Шаманизм

Различные публикации, статьи, видеоматериалы и проч. по теме "шаманизм" и "неошаманизм".
Также материалы по шаманизму.

Kорейская шаманка Хи-а Парк

Впервые я увидела Хи-а Парк (Hi-ah Park) в документальном фильме про шаманов и целителей "Unterwegs in die nächste Dimension".
Я была поражена. На фоне уважаемых и именитых шаманов со всего света она просто светилась Силой.

Её основная техника - экстатический шаманский танец. Через танец она лечит, наводит транс, отправляет в путешествия, возвращает части души.

Я перевела её монолог о сути её шаманской работы:

"Я надеюсь, что люди придут к пониманию, что медицина не исчерпывается медициной химической. Нам дана божественная способность самоизлечения. Когда я камлаю, я действую интуитивно, руководствуясь не рациональными размышлениями, а глубинным знанием. Когда все семь тел вибрируют вместе, это приводит к недуальному контакту с другим человеком. Тогда я сливаюсь с этим человеком, я чувствую и воспринимаю как он.

Энергия с которой я работаю - это сама жизненная сила. Мы привыкли думать о ней как о сексуальной силе, но шаман использует энергию не оценивая её с моральной точки зрения, он как ребёнок.
Это экстаз, глубочайшая взволнованность...

Танец имеет для меня особое значение. Танец - это исцеление. Я чувствую как дыхание танца, поднимаясь из глубины моего живота, возносит меня. Танец расказывает мне о себе и о мире, который состоит из волн и спиралей. Моё лицо растворяется в волнах текучих движений, мои глаза превращаются в море бесконечных спиралей. Мои губы трепещут в вырывающихся пронизывающих звуках. Мои пальцы источают пульсирующий свет. И я уже не человек, а бесконечная волна."

Shamans and Possessed

Cборник шаманской музыки мира. Иран, Гаити, Индонезия, Вьетнам, Бразилия и другие.

Скачать -Depositfiles- http://depositfiles.com/ru/files/s4tcg4mz3

Источник - http://ethnic-and-folk.blogspot.com/

Белый дракон - Великий шаман енисейских кыргызов (Тува)


Фрагменты фильма "Белый Дракон Великий шаман енисейских кыргызов" о хранителе Небесной веры потомственном небесном шамане Таш-ооле Бууевиче Кунга. Он живет в Тыве, Российская Федерация. Фильм снят в ходе исследовательской экспедиции учеников шамана из России и Англии. В сьемках принимают участие антропологи Кэмбриджа, репортер Скотланд-ярда, известные музыканты.

Боги Ямала


Еще один этнографический фильм Андрея Головнёва о верованиях и повседневной жизни народов севера. Кочевники-оленеводы ямальской тундры до сих пор ведут традиционный образ жизни, основанный на диалоге человека и природы, людей и оленей. Этот диалог наполнен образами духов и богов, мифами и легендами, в которых люди становятся богами, а боги участвуют в земной жизни.

В. Серкин Шаманский Лес

"...Шаманизм был интегральным учением, объединяющим все, а религии усилили частное, но потеряли общее."

Магаданским читателям

Книгу «Шаманский лес», как и «Хохот Шамана», первыми прочтут мои земляки, магаданские читатели. Сегодня увидели свет уже пять изданий «Хохота Шамана», и только два первых из них, самых коротких, выпущены в Магадане. Изданные в Москве и в Питере книги доходят до Магадана в очень малом количестве и по слишком высоким ценам. Но текст написан здесь, в Магадане, и, чтобы мои земляки увидели его, в книгу «Шаманский лес» включены:
1) часть новых записей разговоров с Шаманом 2004-2007 гг. о его жизни в городах и проблемах наших современников;
2) неопубликованные ранее записи 1997-2000 гг.;
3) интервью «Российской газете» (№ 25, 02.06.2004);
4) интервью на «Радио Свобода»;
5) не опубликованные в Магадане фрагменты московских и питерских изданий «Хохота Шамана» (М.: Зебра Е, 2004; М.: София, 2006; М.: София, 2007);
6) новые распечатки ответов на вопросы читателей.

Многие из изложенных Шаманом концепций я сам стал понимать лишь после многократного прочтения записей. Поэтому часть изложенных в первых книгах диалогов для понимания новых концепций нужно «собирать» и читать в ином, чем раньше, порядке. Так, например, в раздел «Туннели... « включено много уже опубликованных диалогов, но, дополненные и собранные в ином порядке, они дают и иное, более глубокое понимание основной идеи. В другие разделы вставлены иногда по одному-два диалога из книги «Хохот Шамана», чтобы те, кто не прочел «Хохот...», все равно могли прочесть эту книгу и понять основную идею раздела.
Кроме того, мой почерк не очень разборчив. Полевые записи я обычно делал наспех, карандашом, используя вместо стола камень, рюкзак или свою ногу. Для того чтобы хорошо восстановить, расшифровать свою же запись, приходится читать ее несколько раз с перерывами на неделю, месяц (так срабатывает память). В этот вариант текста включены также пять уточненных и дополненных диалогов из уже вышедших в Магадане изданий книги «Хохот Шамана».
Владимир Серкин

О шамане и о книгах «Хохот Шамана» и «Шаманский лес»

Нужно посмотреть на карту. Магаданская область по площади чуть более половины всей европейской части России. По данным переписи на этой площади проживает 182 тыс. человек. Из них более 100 тыс. человек проживает в самом Магадане, около 40 тыс. человек в поселках в радиусе двухсот километров от Магадана. Оставшиеся 30-40 тысяч человек проживают в поселках, в основном, вдоль единственной трассы. Сами поселки существуют лишь потому и пока в районах добывается золото. Сотни тысяч квадратных километров тайги, тундры, плоскогорий и горных хребтов еще ждут своего исследователя.
Здесь нет и не было ни социализма, ни капитализма. Сама политика кажется отсюда полностью бессмысленным занятием, абсолютно не имеющим отношения к реальной жизни. Европейские государства представляются отсюда небольшими клочками истощенной, загрязненной и густозаселенной земли. Их пафосность при полной бесполезности и отсутствии влияния на жизнь непонятна. Если кто-то из местных смотрит изредка телевизор, то тенденциозность политиков или других фигурантов несколько удивляет, но так как все они вообще ни на что не влияют здесь, быстро забывается. В девяносто седьмом вернувшийся из поселка эвелн на вопрос о новостях сообщил, что ООН продвигается на восток. «Не ООН, а НАТО» — поправил я. Все посмотрели на меня с удивлением, и я понял, что здесь между ООН, НАТО, РАО ЕЭС и прочими варварскими абракадабрами нет разницы. А я нарушил этикет из-за чепухи.
Впрочем, так видят мир не только оторванные от цивилизации эвелны. Осенью 2003 г. в комиссии областного департамента образования я присутствовал на уроке географии в чукотской национальной школе. Маленький и росточком, и возрастом, мальчик, родители которого имели сезонный олений кочевой маршрут более тысячи километров, с трудом выискивал на карте столицы европейских государств, меньших, чем его кочевье. Запутавшись в названиях стран, он в сердцах бросил запомнившуюся мне фразу: «Такие маленькие. Их фиг найдешь». Молодая учительница, выпускница ЦНС3, смутилась, но опытные члены комиссии лишь понимающе прикрыли на секунду глаза или качнули головами.
Триста лет назад где-то по одной из многих возможных траекторий здесь прошли казаки-землепроходцы. Столетия назад на некоторых из тысяч оленьих пастбищ или лежбищ моржей вспыхивали и гасли схватки коренных народов, далеко в море прошли парусные корабли царских географических экспедиций. В первой половине двадцатого века по маршрутам аналогичным казачьим, но с востока на запад прошли несколько групп сбежавших заключенных или совсем выдающиеся одиночки. В тридцатых-семидесятых очень редким несистематичным зигзагом прошли геологи. С тех пор эвелнов никто не беспокоил. Все контакты с современной цивилизацией устанавливали и регулировали они сами. Они могут сходить в поселки, а вот из поселков до них никто добраться не может. Трудно и некогда.
Примерно посередине между маршрутами эвелнов и угасающими из-за истощения золотых россыпей поселками на побережье живет иногда Шаман. Его национальность и возраст неизвестны. Летом сюда приходит на промысел бригада Кузьмы (9 человек). Люди очень деловые, решительные и жесткие. Они работают много и бережно, чтобы и в последующие годы пользоваться этим же стадом лосося. Я-то знаю, что такие же заработки они могли бы иметь и поближе к Магадану, и их ежегодный приход не объясняется рационально. Но это — табуированная для обсуждений в бригаде тема. Капитаны судов рассказывают о том, что раз в несколько лет какой-нибудь из молчаливых отмороженных пассажиров просит высадить его на побережье, например, в пятистах километров от Северо-Эвенска. Эвелны изредка рассказывают о встречах с одинокими авантюристами, у которых есть здесь какие-то дела, но я с ними не встречался. Больше людей здесь нет.
В начале лета 1997 года я начал строить домик не слишком далеко от трассы, так как любой гвоздь, скобу, петлю приходилось нести на себе Придавленный за зиму снегом стланик перекрывает тропы, и в мае-июне за ними приходится ухаживать. Любой, имеющий свои тропы, замечает, если кто-то еще начинает отгибать или подламывать ветви. К тому времени я был знаком со всеми людьми, живущими или бывающими в этих местах, и слышал от них о Шамане. С осени 1997 года Шаман жил в одной из своих землянок в нескольких часах ходьбы от моего домика, и мы заходили друг другу.
Шаман производит (и сейчас) тревожащее впечатление своей внесоциальностью. Однажды вечером, когда мы стояли на вершине и смотрели на далекий, оранжевый в лучах заходящего солнца Магадан, я глянул на Шамана и вдруг понял, что ему все равно, что будет с городом и людьми. Он не настроен враждебно, но не настроен и доброжелательно. Иногда Шаман ведет себя как добрый дедушка-учитель, иногда — мне кажется, что за человеческим обликом скрывается другое существо. Возможно, что многие десятилетия (?) жизни с другими существами наложили на Шамана этот странный отпечаток.
Записывал в тетрадь сразу же и по возможности точно, но записи нельзя считать дословными. Разговаривать трудно, записывать на диктофон невозможно. Он живет не в нашем ритме, живет в своей вечности, может по полтора-два часа молчать после вопроса, кипятить и пить свои отвары, заниматься сортировкой трав или «амулетов», потом неожиданно ответить. Если я рассчитывал вернуться в город к определенному сроку, то мог и не дождаться ответа. Но Шаман помнил вопросы и постепенно отвечал на них.
Мои рассуждения и знания горожанина вряд ли оригинальны, поэтому в приводимых в книге фрагментах я оставил только вопросы, чуть сократив их. Главное — ответы Шамана. Они, чаще всего, неожиданны, оригинальны и глубоки, но некоторые кажутся банальными. Сначала я хотел убрать «банальные» ответы, позже решил оставить и их, чтобы образ Шамана не был мною подретуширован. Хотя и без этого не обойтись: при подготовке публикации матерные выражения заменены синонимичными (в ущерб экспрессивности, но с сохранением смысла, например: «Это вряд ли»).
До сих пор публиковал только научные работы. Эту работу не считаю научной. Пока. Научные работы являются описаниями исследований и их результатов, теорий и моделей, объясняющих существующие факты и позволяющих находить новые факты. Наука — добывание новых, неизвестных ранее знаний. В настоящее время, до составления объяснительной модели, приходится сделать шаг назад — к простому описанию разговоров и взаимодействия с необычным человеком.
Сначала я обратил внимание на парадоксальную для обыденного сознания правильность его бытовых суждений. Например, мы моем руки, возвращаясь из леса, Шаман — наоборот — возвращаясь из стойбища или поселка. Он считает, что на побережье чисто, а инфекция появляется в местах скопления людей. Логически правильно, но необычно. Потом уже я вспомнил, что и жители Магадана опасаются подцепить заразу в Москве, а москвичи — в провинции. Довольно скоро я убедился, что за такими «бытовыми» мелочами» скрывается целостный сложный и своеобразный образ мира. Наблюдая за «невозможными» для простого человека практиками Шамана, я решил, что столкнулся с системой знаний, более широкой и совершенной чем моя. Необычные термины и практики тогда не очень удивили меня, но идеи, которые, на мой взгляд, не являются человеческими… До сих пор я думаю о проблеме их изложения».
Это заставило буквально «вцепиться» в общение с ним. Достаточно сказать, что для продолжения общения пришлось освоить практику долгих одиночных зимних переходов. Кто знает, что такое — колымская зима, поймет и уровень мотивации. Система знаний Шамана является открытой, то есть он активно усваивает новые знания и опыт.
К 1999 году стало ясно, что уровень сложности его системы понятий и деятельности, превышает мои сегодняшние мировоззренческие возможности.
Методологический тупик формулировался просто: «Как исследователь может изучать то, что сложнее его?». Простая формулировка не упрощала задачу поиска метода, и я «заметался» между подходами понимающей психологии и деятельностной методологией преодоления ограничений натурфилософии. Лишь через несколько месяцев удалось «вспомнить», что выход находится «в другом туннеле», в рамках СМД-подхода. Подсказал этот выход много лет назад необычайно одаренный психолог, методолог и авантюрист Вячеслав Евгеньевич Сиротский при подготовке совместной статьи: «... замещение описания объекта моделирования описанием процесса моделирования как организации мыслительной деятельности — ход для ситуации, когда сложность описания объекта превосходит интеллектуальные способности исследователя, но он не отказывается от осмысленной последовательности действий по развитию описания модели».
В этом контексте предлагаемые записи можно рассматривать и как попытку разворачивания модели по мере ее описания, и как рефлексивную подготовку описания процесса моделирования.
В психологии зоной ближайшего развития называется «уровень тех задач, которые ребенок не может решить самостоятельно, но может решить с помощью взрослого». Работая над проблемой изложения необычных идей, я понял, что для совсем новых идей необходимо создавать словесный и образный контекст. Над проблемой создания контекста для более отдаленных от нашей практики понятий я пока думаю. Вне контекста это просто похоже на бред и может сильно дискредитировать для читателя уровень достоверности текста. Например, Тиуны (атмосферные существа, у которых на одно чувство больше, чем у нас) живут друг с другом, но иногда живут с группами камней аналогично нашему полигамному браку (процесс называется у Шамана «двойна»). Это можно было бы посчитать формой сексуального помешательства, но Шаман показал мне, как некоторые камни из группы «растут» (и буквально в размерах) от такого партнерства и «рожают» новые камни. Вне такого «брака» камни не проявляют признаков жизни, но, наверное, готовы к ней. Тиунов очень много на Земле, но для нас «их нет, как нет нас на Земле Глубоководной Рыбы».
Такое знание не очень изменяет пока практику моей жизни, но теперь я стараюсь не разбивать камни.
Сегодня я точно знаю, что настоящее понимание мировоззрения Шамана возможно только через освоение его практик. В частности, после общения с Шаманом я стал замечать некоторые «неправильности» в образе жизни окружающих меня людей и, если просили, указывал на них и подсказывал, как исправить. Иногда это весьма эффективно помогало избавиться от заболеваний, вызванных неправильным образом жизни. Например, однажды я машинально сказал студентке, тренировавшей на мне и одногруппниках, как ей казалось, «томный взгляд», что от этого у нее будет болеть голова. После занятий она пожаловалась на боли в затылке и попросила помощи. «Старайся смотреть прямо», — совершенно уверенно посоветовал я. Позже осознал, что на занятии невольно в какой-то момент скопировал косящий снизу взгляд студентки и почувствовал напряжение в шее и в затылке. В маленьком городе информация разносится быстро, и с тех пор я много раз по просьбам знакомых уже сознательно поправлял взгляды, позы, рабочие и жилые места, режимы дня и недели, питания, отношений и т. д.
Некоторые из окружающих стали считать, что я научился у Шамана практике целительства, хотя ни о каком целительстве здесь нет и речи. Речь идет о практике внимания, произвольности, наблюдения и понимания, которая имеет «побочный» эффект профилактической помощи. Кроме этой практики, для излечения необходима практика волевого действия, суть которой я начал излагать в книге «Хохот Шамана» в разделе «Аэродром подскока». Критическая совокупность новых практик позволяет по-другому структурировать реальность своей жизни, в результате чего и прежние практики, и прежние смыслы приобретают совершенно «иную окраску» или «реализуются по-другому» (здесь уже для изложения мысли мне не хватает существующих языковых средств, и встает задача их разработки). Необходимо помнить, что Шаман общался именно со мной, и что записи изложены мною не дословно. Это, безусловно, накладывает на текст отпечаток субъективности. Но другого текста нет.
После изданий в 2001 и 2003 гг. в Магадане и в 2004, 2006 и 2007 гг. в Москве книги «Хохот Шамана» некоторые читатели говорили мне, что записи похожи на тексты Карлоса Кастанеды. В связи с этим вынужден указать на то, что упорно не замечают «кастанедоведы»: тексты Кастанеды очень похожи на диалоги Сократа в изложении Платона. При этом в текстах Кастанеды нет никакого плагиата. Он просто описывал взаимодействие и беседы со значимым для него человеком, как это делал и Платон. Это определило сходство стилей. На стиль также повлияли мои многолетние практики использования в процессе консультирования и преподавания основ когнитивной и рациональной психотерапии техник «сократовского диалога».
Сравни вая концепции Шамана и дона Хуана, укажу лишь на фундаментальное различие их в понимании сущности человека, которое определяет и различие их действий: дон Хуан считает, что человек - воспринимающее мир существо и использует «описания»; Шаман считает, что человек и другие живые творят мир, и использует «практики» (деятельность).
Различие между подходом К. Кастанеды и подходом Шамана не является чисто теоретическим, а имеет весьма наглядное практическое значение: по К. Кастанеде человек, находясь в одном из возможных состояний сознания, не может вспомнить того опыта, который был приобретен в другом состоянии. Согласно подходу Шамана, вполне возможно опосредованное «восстановление» какой-то части такого опыта, так как «сотворенная действием реальность» остается и воспринимается в другом состоянии сознания. Последнее является принципиальным и для моей научной работы, так как «позволяет исследовать и описывать сознание не как совокупность изолированных состояний, а как систему состояний сознания, связанную в единое целое деятельностью (активностью, практиками) человека». Более того, само восприятие развивается именно в процессе реализации практики. Пока очевидно доказанным является изменение (сотворение?) посредством действования, хотя во многих мистических учениях и свидетельствах говорится об изменении (сотворении) посредством сознания. Другими словами, в обыденном представлении считается, что на окружающий мир влияют наши действия, а наши слова и мысли не оказывают влияния. Если же преобразование является одной из основных функций сознания, то приходится признать, что наши слова и мысли влияют на окружающий (сознание?) мир. Этот факт заставляет по-новому оценить значение молитв, мантр, наговоров и других пока «вненаучных» практик. Выражаю искреннюю благодарность членам нашей интеллектуальной «тусовки», частью уже разъехавшимся по России, с которыми мы много обсуждали мои полевые записи и составляли блоки вопросов для Шамана: начальнику Магаданской радиостанции ГТРК Владимиру Гоголеву, зав. кафедрой социальных дисциплин Магаданского филиала РГГУ Андрею Губареву, предпринимателю Олегу Задеренко, зав. кафедрой психологии и психофизиологии труда в особых условиях Морского государственного университета им. адм. Невельского (Владивосток) Виталию Калите, декану социально-гуманитарного факультета СМУ Роману Корсуну, зав. кафедрой философии Александру Леснову, психологу ОРДПС по Магаданской области Светлане Силантьевой, зав. кафедрой психологии труда и инженерной психологии МГУ им. М. В. Ломоносова Юрию Стрелкову и практикующему целителю Алену Толстову.
Повторяющиеся настойчивые просьбы больных и их родственников организовать им встречу с Шаманом я не могу удовлетворить никаким способом. Это связано с практиками одновременного перемещения Шамана и во времени, и в пространстве, которые я не только не освоил, но даже пока не могу сколько-нибудь успешно описать. Проще, но и профаннее: сегодня я не знаю точно, где и когда находится Шаман, встречи зависят не только от меня.

Знакомство с Шаманом

После выхода книги «Хохот Шамана» меня часто спрашивают: «Как ты с ним познакомился?»
В начале общения с Шаманом (поздняя осень) я еще не вел записи диалогов, поэтому реконструирую ответ по памяти. Точной даты не помню.
Окончив основные подготовительные работы к обустройству домика, я первым делом решил изучить окрестности в радиусе пяти-шести часов ходьбы вокруг. То есть, чтобы вернуться в тот же день. На север по побережью, примерно в двух часах ходьбы, я не раз замечал следы на снегу. Человек регулярно выходил на лед. Так делают все краболовы. Краболовки нужно проверять раньше, чем вся наживка будет съедена, и крабы расползутся. Я почти знал, что это следы Шамана. Проходя мимо, невольно отмечал наличие и следа в море, и обратно. Не приглашали, и я не поднимался к жилью. Конечно, и Шаман видел мои следы, но не заходил.
В один из солнечных дней я заметил, что свежих следов в сторону моря нет. Снега не было несколько дней, и еще просматривались старые. Это необычно.
Одно из неписаных правил колымской солидарности: даже при небольших признаках настороженности обязательно нужно навестить соседа. Человек может заболеть, подвернуть ногу, мало ли что, и помощи ждать неоткуда. Я поднялся по старым следам к землянке, постучал в дверь и вошел. В землянке было тепло и чисто. Одетый Шаман лежал поверх постели, заложив руки за голову.
— Здорово, сосед.
— Здорово.
— Смотрю, следов нет. Решил проверить, не заболел ли кто?
— А, спасибо. Все в порядке. Просто день такой.
— Какой?
— Не работать.
— Ну ладно.
— Чай будешь?
— Не, спасибо, пойду.
Однако, чуть отойдя от землянки, я почувствовал, что хочу пообщаться с этим человеком. Это не было желание пообщаться вообще, естественное при отсутствии людей. Я понял, что Шаману все равно, останусь я пить чай или нет. Он не будет расстроен, если я уйду, но и не будет напряжен от общения со мной. Я знаю и других отшельников, которые через месяц-другой одиночества или начинают прятаться от людей, или, наоборот, от их общения невозможно отделаться. Независимость Шамана показалась мне любопытной.
— Вот, решил вернуться, однако. Давай свой чай.

Бубен Шамана

17.07.97
Когда я рассказал Шаману о методиках рассеивания сухого льда для конденсации осадков и о разгоне облаков метеоракетами, он искренне хохотал.
«Варварство выражается в невнимательности к миру и в непонимании. Но это иногда компенсируется энергией, — сказал он, отсмеявшись. — Не очень хорошо, так как нарушает гармонию среды».
— Как шаманы предсказывают погоду по звездам?
— Не только по звездам. Бубен гораздо более сложен, чем многим кажется. Он символизирует небосвод. Активизируя определенные части бубна, ты активизируешь солнце, луну или звезды над собой. А они активизируют бубен определенным образом. Нужно жить со своим бубном, чтобы чувствовать это.
— Как активизируют?
— Звук бубна действует как свернутая программа, символ, глиф для потоков мира.
— То есть не все равно, как и в какую часть бубна ударять?
— И еще «чем», «когда» и в «каком состоянии».
— Но на бубне это не обозначено.
— Конечно, клавиатура не нарисована (смеется). Но шаман помнит небо как картину, и видит эту картину на бубне.
— Это используется и для лечения?
— Конечно.
— Сегодня тысячи горожан колотят в бубны просто так. Это вредит им и окружающей среде?
— Редко. Бубен, изготовленный в другой местности, практически бесполезен. Он связан с небосводом места изготовления. Кроме того, колотушка должна быть особо подобрана к бубну. Горожане чаще всего колотят не по бубну, по его муляжу, «кукле».

17.07.97
После обеда пришли два молодых эвелна. Они пришли к Шаману и с утра уже побывали у его землянки. Поздоровавшись с нами прикосновением ладоней, они неторопливо побеседовали с Шаманом на смеси русского и эвелнского языков. Я понимаю эвелнский, но мне трудно говорить, из-за того, что в их языке один наш звук может звучать по-разному. Внимание привлекли очень добротно сделанные ножны и чехлы для карабинов. Штучная работа. Наверняка, на рукоятках и прикладах вырезаны интереснейшие сюжеты.
Эвелны очень вежливы. Отказавшись от приглашения зайти в домик, они традиционно спросили меня, где можно развести костер. Пока один из них занимался сбором дров, второй предложил поменять мои запасы чая на очень ровный большой кристалл александрита. У меня оставалось лишь три пачки, две подарил им. Пришлось попросить Шамана специально поговорить с эвелнами, чтобы не отдаривались.
У эвелнов есть предпринимательская жилка — хотели договориться со мной о доставке чая и других легких, по их мнению, предметов. Совершенно естественно они приняли и мои объяснения об особом образе жизни и нежелании брать на себя обязательства. В городе такое редко кому объяснишь. Когда и второй эвелн ушел за дровами, я стал расспрашивать Шамана о них.
— Кто-то заболел?
— Нет, пришли поговорить со мной.
— Надолго?
— Утром уйдут. Разговор ночью.
— Могу я спросить, если не секрет?
— Исчезла одна звезда, наверное, шестой величины.
— Где исчезла?
— В небе. Сегодня первая половина ночи будет ясной.
— Это — катастрофа?
— Наверное. Много тысяч лет назад.
— Я видел эту звезду?
— Это — вряд ли. У тебя не такое зрение, как у местных.
— Они что, постоянно считают звезды?
— Они не умеют считать.
— ???
— Мы с тобой умеем считать, поэтому мы ничего бы не заметили. А они видят небо как картину, целиком, и заметили, что картина изменилась.
— Почему они пришли к тебе?
— Они хотят знать, что это за знак?
— А это знак?
— Конечно.
— Я могу узнать?
— Мне нужно дождаться ночи и самому увидеть эту часть неба.
— Часть неба имеет значение?
— В каждой части живут свои духи.
— В школе учил астрономию?
— Не только в школе. Астрономия не помогает, например, узнать погоду по небу, а знание о духах помогает.
— А сам ты не заметил изменений?
— Я смотрю в небо чаще тебя, но не так часто, как местные.
— Они сами пришли, или их послали?
— Сами, двое.

18.07.97
Поговорив о звездах, мы долго сидели у костра эвелнов. На побережье звезды намного ярче, чем в городе, так как в небе нет отсветов электричества. Просто пелена звездная. Эвелны иногда напевали неторопливую протяжную песню, мотив которой удивительно гармонировал с картиной звездного неба, потрескиванием дров в костре и далеким шумом волн. Я записал перевод песни. Перевод принципиально не может быть дословным, так как в эвелнском языке многие слова образуются в ситуации впервые и единственный раз по определенным правилам. И эта песня у другого костра повторится чуть-чуть в другом варианте.
Песня о жизни

Когда я молод был,
Каждый день открывался в новом мире
И, засыпая, я хотел скорее проснуться.
А сейчас я просыпаюсь в том же мире,
И мне жаль звезд, которые гаснут утром.
Хотя их у меня еще будет много,
Но их уже мало.

Последняя короткая фраза не вмещалась в размер мотива и воспринималась как начало нового трехстрочного фрагмента. Поэтому окончание получалось особенно грустным, драматичным и требующим продолжения. Также грустны и драматичны переживания эвелнов по поводу конечности жизни и неожиданности неминуемой гибели. Также, без страха, но с тревогой и завороженным интересом входит воин-эвелн в мир предков, в котором проживает следующий цикл своей бесконечной жизни.

18.07.97
На корме байдары укреплена довольно большая для поделок из кости композиция из бивней мамонта и моржа. Закругленный фрагмент бивня мамонта, пересеченный по хорде моржовым клыком. Дорого. Непрактично.
— Зачем эта греческая буква из бивней?
— Талисман.
— Раскроешь?
— Городскому трудно понять. Эвелны с байдарой в плавании — одно целое. В трудной ситуации упорны и плавучи, как морж, сильны и яростны, как мамонт.
— Мамонт был яростен?
— Бывает.
— Откуда современные эвелны это знают?
— Не знают. Думают, что животное с такими клыками было очень яростным.
— Этот пережиток им дорого обходится. Тяжеловат талисман. И мешает.
— Не пережиток. Во-первых, он иногда используется как поручень. Во-вторых, талисман не раз спасал их.
— Как это?
— Плавание и охота опасны. Талисман придает уверенности в трудных ситуациях, помогает не паниковать, действовать решительно и разумно. Считай, что это — психотехническое средство.
— А сам талисман ничего не делает?
— Ритуалы и мысли уже «накрутили» на него особую психоэнергетику. Она актуализируется, когда нужно.
— Эта психоэнергетика действует только на сознание эвелнов или еще на условия ситуации?
— И так, и эдак.
— Кто сделал талисман?
— Их шаман.
— Ты знаком с ним?
— И с ним, и с нынешним. Но тот уже далеко.
— В стране предков?
— Ну, можно и так сказать.

19.07.97
Почему практичные эвелны бросили свои дела и предприняли двухсуточное тяжелое путешествие ради единственной встречи с Шаманом? Можно понять, когда привозят больного или ищут потерявшегося родственника. Но поговорить о звездах....
— Зачем племена содержат шаманов?
— Не особо. Шаманы, как правило, бедны. И, чаще всего, сами охотятся, рыбачат или пасут оленей.
— Но им же платят за лечение, камлание.
— Потому что в это время шаман не может работать.
— Шаман в племени заменяет врача?
— Это тоже. Но не главное.
— А что главное?
— Представь себе стойбище древних чукчей, эскимосов или эвелнов. Это тридцать — сорок человек, которые всю долгую полярную ночь, весь год или даже несколько лет не видят других людей. Что бы ни случилось, не будет ни помощи, ни сочувствия.
— Жуть.
— Для тебя — да. Но они не чувствуют себя одинокими.
— Почему?
— Благодаря Шаману они связаны со всем человечеством и даже больше — со своими предками, потомками, Духами... Они знают, куда и как пойдут после физической смерти, с кем встретятся, что будут делать. Искренне в это верят. И выживают благодаря этому.
— Ну и еще благодаря мужеству, силе.
— Без смысла никакого мужества не хватит.
— Да. Я бы тоже в тех условиях заботился о Шамане.
— Конечно.

19.07.05
Ты слишком раздерган, на себя не похож, — сказал Шаман. — В получасе ходьбы к Забияке (название залива) обвалило берег, и торчит кость мамонта. Сходи, не торопясь, у меня руки заняты.
Через час с небольшим я вернулся с тонким коричневатым обломком бивня, чуть менее полуметра. Если бы Шаман не предупредил, я бы принял бивень за обыкновенную корягу. Непонятно, зачем было таскаться из-за трех-четырех килограммов? Пусть бы валялся, когда-нибудь подобрали по пути.
Возле кромки прибоя, на необычном месте Шаман развел невысокий костер, длиной около метра, шириной сантиметров тридцать.
— Это зачем?
— Лечить тебя, однако, будем.
— Так здоров я, однако.
— Говорю же, раздерган.
— И как лечить?
— Сначала в воду, чтобы смыть городские проблемы. Температуру воды я иногда измеряю. Никогда даже летом она здесь не поднималась выше восьми градусов. Обычно ниже. Такая вода действительно помогает забыть о проблемах. Как только начинаешь в нее заходить. Впрочем, искупаться я все равно собирался, нагревшись при ходьбе. Купание летом: двадцать пять-тридцать взмахов от берега, двадцать два-двадцать шесть к берегу. К берегу всегда почему-то получается мощнее и быстрее.
— Что теперь?
— Перешагивай огонь десять раз.
— Зачем?
— Вреда же не будет.
— Нет, даже теплее.
— Ну и шагай.

19.07.05
Через костер нужно шагать с юга на север. Потом обойти по часовой стрелке и шагать снова. При этом к Огню нужно относиться с уважением, осторожно, но не бояться. Приговариваешь речетатив-обращение к Огню. Точный текст я не запомнил. Шаман говорит, что дело не в точности текста, а в том, чтобы внятно и с настроением передать суть. Примерно так: «Сожги, съешь болезни и наветы, Которые горят. Отгони, погони те, Которые не горят. Мы вместе, едины».
Напоминает виденные в детстве фильмы про обряды племен, только без идолов.
После купания в ледяной воде и последующего шагания я действительно успокоился. Часть волновавших меня проблем решилась сама к моему возвращению в город, другие я решил довольно быстро.
Естественно, об этом необходимо было расспросить.
— Что дало шагание через огонь?
— Вода и огонь.
— Что «вода и огонь»?
— А что «курс». (Смеемся). Ты почистил то, что у вас называется аурой.
— Как почистил?
— Холодная вода хорошо смывает полевых паразитов. А которые не боятся воды, выжигаются огнем.
— Так, может, лучше ходить по углям, - как при некоторых обрядах.
— К этому нужно специально готовиться. Иначе обожжешься.

03.01.99
Под порожком хижины Шамана я сделал небольшую похожую на нору наклонную дырку, выходящую под крыльцо. По утрам закладывал ее длинным камнем, названным Затычкой, перед сном открывал. На всякий случай. Слишком многие отравились во сне угарным газом. Если печка ночью начнет чадить, большую часть угарного газа, который тяжелее воздуха, должно вытянуть. Правда, на полу ночью холодновато.
Шаман ответил мне словами из анекдота, который я же ему рассказал:

Петька и Василий Иванович в самолете.
— Петька, курс?
— Девяносто.
— Что «девяносто»?
— А что «курс»?

Шамал посмеивался и без меня дырку не открывал. Но мне так спалось спокойнее. Собравшись вздремнуть, я подкинул в печку дров и вытащил Затычку. Уже засыпал под мирное потрескивание дров, когда висящий в специальной нише на стене Бубен вдруг низко загудел. Я сел и уставился на Бубен. Гудение было отчетливым и ровным. Казалось, что Бубен о чем-то предупреждал. Что-то я неправильно делаю? Или что-то с Шаманом? Не придет к утру, пойду искать.
Тревожно, не спится. Прибрался, написал план статьи, читал. Бубен продолжал гудеть. Стал читать свои доморощенные мантры. Тексты не важны, важен смысл и настрой. Бубен как бы прислушивался, стихал. Но едва я прекращал произнесение мантр, гудение возобновлялось. Вскоре я привык и занялся своими делами.
В сумерках пришел, наконец, Шаман. Не раздеваясь и не задавая вопросов, он подошел к Бубну, снял его со стены. Гудение прекратилось. Минут пятнадцать Шаман постукивал пальцами по Бубну, извлекая звуки, похожие на гудение. Внимательно прислушивался. Затем повесил Бубен на место. Бубен молчал.
— Что это было?
— Дух Огня передал сообщение.
— А не Дух Воды?
— Не ерничай. Не у всех Духов есть чувство юмора.
— Да я не хотел никого обидеть.
— Это не обида, скорее выражение отношения.
— К чему? Какого?
— Что ты делал перед этим?
— О, о-очень важное дело — лег спать.
— Вынул Затычку?
— Да.
— Это ж насмешка, и большая честь для тебя.
— Насмешка над боязнью угореть?
— Да.
— А в чем же честь?
— С тобой начинают общаться.
— Что мне теперь делать?
— Как и со Льдом. Веди себя как обычно. Но будь теперь корректнее и предупредительнее с Огнем. И в мыслях тоже.

03.01.99
Несомненно, Шаман — не атеист. Но и не придерживается никакой из мировых религий. К Духам народов Севера относится уважительно, но не более. Может быть, у него своя концепция?
— У тебя есть религиозные убеждения?
— В целом — есть.
— Какие?
— Я же — шаман. (Смеется).
— Ты общался с продвинутыми представителями культов, знаком с каноническими текстами?
— Да.
— Почему же тебя интересует примитивный шаманизм?
— Шаманизм - самая древняя форма религиозности. Даже официально — более шестидесяти тысяч лет. При кажущемся примитивизме, шаманизм более интегрален, чем современные дифференцированные религии.
— Почему ты так уверен в этом?
— Большинство религиозных учений, развивая одни аспекты, утеряло другие.
— Но была ли в столь древнем шаманизме духовность?
— Если бы высшие силы не стремились себя проявить с древних времен, сегодня не было бы развитой духовной жизни.
— А в чем видишь ограниченность учений?
— В гордыне.
— Как это?
— Когда учение объявляет только себя абсолютно истинным, а все другое - ложными, оно впадает в гордыню.
— Но во многих развитых конфессиях есть высокообразованные и высокодуховные люди. Они мыслят и чувствуют не интегрально?
— На высоких ступенях в любой религии человек начинает быть целостным и понимать ограниченность частного.
— Почему же они об этом не заявляют?
— Кого не слышат, кого не хотят слышать, кто считает, что не поймут, кто боится...

Шаман в городе

28.09.04
Жизнь общества Шаман описывает очень своеобразно. Например, он говорит, что с 2000 по 2004 жил в «темной полосе». Термин, насколько я понял, характеризует какой-то глобальный переменный процесс (темные и светлые полосы) в жизни общества.
— Почему «темная полоса»?
— Приходя в город через много лет, попадаю в светлую или темную полосы.
— Связано с уровнем жизни, порядка?
— С доминированием темных или светлых групп людей.
— Ну, отличить темные от светлых иногда очень трудно.
— Почему так думаешь?
— Нет критерия. Ни одежда, ни должности, ни уровень разговоров помочь не могут.
— Часто люди не замечают различий из-за их простоты.
— Есть простой критерий?
— Посмотри на наиболее успешных и пойми, почему считаются успешными.
— В разных группах разные критерии успешности.
— Есть общий один.
— Какой?
— Устремление к духовности или к свинье.
— Как это «к свинье»?
— При устремлении к свинье успешными считается те, кто комфортнее живет, слаще жрет и трахается.
— Да, даже и во многих властных структурах так.
— Но даже самым крутым не угнаться за хряком среди свинок в теплом хлеву.
— А почему «устремление»?
— За «победы» в жизненной гонке положен приз — достижение идеала в следующей. Индийцы называют это кармическим перевоплощением. Такие «победители» вновь родятся свиньями.
— Они же не хотят свиньями.
— Человек реально хочет не то, что он об этом думает, а то, что проявляется в его делах и поступках. По делам и по жизни его.
— А сейчас какая полоса?
— Светает.

08.11.97
В вопросах Шамана о Москве, Санкт-Петербурге, Риге и других городах чувствуется наличие своеобразной системы. Например, рассказы о проверке документов в Москве он слушал, зевая, а о магнитных картах долго расспрашивал и был недоволен неполнотой ответов; вопрос о ценах он считал несущественным, а то, что в метро стало меньше красивых женщин — очень существенным. Мою версию о том, что красивые женщины пересели в автомобили, он одобрил, а версию о конкуренции как основе ценообразования — высмеял. Его высокий уровень социальной компетентности при отшельническом образе жизни удивлял меня.
— У тебя есть паспорт?
— Спрятан возле города.
— Откуда?
— Море и горы дают все. Когда я нашел этот паспорт, его владельцу уже нельзя было помочь.
— А настоящий?
— Настоящие документы давно истлели.
— Ты где-то прописан?
— Зарегистрирован.
— Как это делаешь?
— В следующий раз ты немного поможешь мне и узнаешь.
— Как можешь знать, не бывая в городе?
— Знаю города также хорошо, как море или горы.
— Откуда?
— Я прожил в городах много дольше тебя и еще собираюсь жить в них.
— Как давно начал так жить?
— Сослали меня в Якутию еще как правого эсера. Я сразу ушел на Восток, к океану.
— Сам?
— Договорился с Фогельманом для работы в его группе.
— Но и здесь люди жили: Охотск, Ола, Гижига, Марково...
— И здесь достали. В двадцатых я имел бартер с японскими компаниями.
— Здесь были тогда японские компании?
— Пытались торговать и работать.
— Не помнишь какие?
— Чите-Шока, помню. Потом по именам владельцев шхун помню — Танака, Юзара, Кумакици. Смотри-ка, забыл некоторых.
— При Сталине тебе это, конечно, припомнили?
— При Дальстрое, вылечил одного старого несчастного особиста. Он сказал, что грозит за этот бартер.
— Что он сказал?
— Что на «Генри Ривере» везут «мое дело» с приговором.
— Он был прав?
— Компаньоны, которые не решились уйти, умерли в лагерях.
— Может они, действительно могли сообщить японцам что-либо стратегически важное?
— Конечно. Здесь была целая рота медведей и дивизия зайцев.
— Как ты ушел?
— На юг, потом на запад по Охотскому тракту. Советские им уже мало пользовались. В Олекминске купил документы.
— Что ты брал у японцев?
— Все. Даже купил жену.
— Японскую?
— Тогда это было обычно.
— Именно купил?
— Я попросил, и через год мне привезли девушку.
— Много привозили японских девушек?
— В восемнадцатом—девятнадцатом веках японцы, китайцы, корейцы, американцы постоянно кого-нибудь привозили и увозили.
— А русские?
— Русских, конечно, было больше. Они с пятнадцатого века приходили по суше всем отрядом или караваном, а не единицы, как с кораблей.
— Что стало с той японской девушкой?
— На следующий год отправил домой. Им очень плохо здесь зимой.
— У вас был ребенок?
— Нет. Быстро понял, что придется отправить. Боялся, что зиму не переживет.

09.11.97
Собираюсь в город. Нужно сделать крюк от землянки Шамана к моему домику, забрать паспорт и в нем деньги на дорогу. Из леса иногда выходишь в таком виде, что могут и спросить документы. Шофера на этом участке трассы рассказывают друг другу обо мне всякие мифы: «На тысячу километров ни одного поселка, и мужик пеший на дороге голосует»... И выдумки всякие. Это неплохо. Предупреждены, не боятся, подсаживают. Со своей стороны, стараюсь поддерживать хорошие отношения: когда проставлюсь, когда с мелким ремонтом договорюсь и заплачу... Здесь важны не деньги, важно, что человек стремится быть благодарным.
Все же досадую немного, что не взял паспорт, когда пошел к Шаману. О паспорте на побережье не думаешь, как о вещи из другой жизни. Вспомнил вчерашний разговор с Шаманом.
— Ты захоронил труп, у которого взял паспорт?
— С понятием. И крест поставил. Хотя не вижу в этом смысла.
— Зачем тогда?
— На нем крестик. Возможно, верующий.
— Не понимаю. Ему уже было все равно, для тебя бессмысленно. Зачем?
— Ему — не все равно. Для него есть смысл.
— Но он же был мертв, когда ты его нашел.
— Тело мертво, но при чем здесь смысл?
Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, и я решил изменить вопрос.
— Зачем тебе его смысл? Ты поступил социально?
— Нет. Просто выполнил договор.
— Какой еще договор?
— Я взял у него паспорт и похоронил его так, как ему бы хотелось.
— Я что-то не понял в сути договора?
— Другими словами: отдал несколько своих действий его смыслу. В благодарность за паспорт. Это просто кратковременное сотрудничество.
— Может быть, нужно было сообщить родне.
— Кто я такой, чтобы отнимать у людей надежду.

12.06.05
В такие яркие дни море синее-синее. Гораздо синее южных морей. Холодно, и не разводится столько всяких микроорганизмов. Чистое преломление света. Тот, кто привыкает к чистым цветам, звукам и энергиям, в городе начинает нестерпимо скучать по ним. Человека тянет на побережье, в горы, в тундру, хотя он не всегда осознает — почему. Я привык, и мне трудно без моих регулярных переходов. Шаман привык, конечно, еще больше, но легко прожил, не выезжая, три года в городе.
— Как начинаешь приспособление к городу?
— Сначала как все — ищу временное жилье.
— А не как все?
— Смотрю ночью небо над освещенной площадью или улицей.
— Что там?
— На грани электрического света и тьмы можно иногда заметить трепетание энергетических существ.
— Это кто?
— Еще нет названия на языке людей, но они определяют энергетику города, его ритм.
— Появляются по вечерам?
— Есть всегда, но так их легче заметить.
— Что делаешь с ними?
— Наблюдая их, воспринимаю ритм и гармонию города.
— А взаимодействовать можно?
— Они живые и осознают себя, но практика взаимодействия тебе пока не нужна.
— Почему?
— Ты боишься и будешь напрягаться — воспримут тебя враждебно.
— Люди знают про них?
— Многие горожане чувствуют.
— Как?
— Иногда вечером, ночью или рано утром видят улицы особенно прекрасными или особенно жестокими.
— Да, и со мной бывало.
— В это время люди видят на грани света и тьмы энергетические существа города.
— Почему же не осознают?
— Вместе с осознанием приходит тревога. Существа [раздражаются] и удаляются. Для человека это как будто «вдруг» пропала красота или смысл.
— Так они разные?
— Естественно.

26.09.04
Встретились с Шаманом в Москве в огромном стекло-бетонно-пластиковом здании, напоминавшем Пентагон. Он приехал по своим делам. Говорили на ходу. Между прочим, Шаман сказал, что впервые здесь и пару раз спрашивал встречных о расположении нужных офисов в здании. Минуты через три я полностью потерял ориентировку среди многочисленных запутанных коридоров, переходов, спусков и подъемов и просто ходил за Шаманом. Он же, наоборот, стал прекрасно ориентироваться, и уже к нему стали обращаться за помощью встречные, ищущие входы, выходы или лифты. После очередной четкой инструкции Шамана, объяснившего женщине: «Направо до конца, там прямо по единственному коридору и в торце вниз», я поинтересовался.
— Так ты уже бывал здесь?
— Сказал же, нет.
— А как ориентируешься?
— В Москве, в общем, легче, чем на побережье. Особенно, если там густой туман.
— Но конкретно в этом здании.
— Здесь много дел. Поэтому я сначала объехал здание, запомнил деревья, щиты, другие дома. Теперь достаточно взглянуть в окно, чтобы понять, где мы находимся.
— Долго, непривычно.
— Первый раз долго. Через несколько раз — мгновенно.
— Есть еще признаки, закономерности?
— Конечно. Как и у местности.
— Какие?
— Между хребтами всегда речка или ручей, внизу растительность гуще, чаще лиственные...
— Нет, признаки зданий.
— Лифты привязаны к опорным линиям, в торцах фрагментов всегда лестницы, туалеты, как правило, у входов и у запасных лестниц, если коридор перекрыт, то на этаж выше или ниже почти всегда переход. Это уже пожарники требуют. Поброди полдня по незнакомым московским зданиям и вокруг, увидишь кучу признаков. На всю жизнь научишься.

02.05.98
За годы жизни на Колыме и Чукотке, Шаман повидал очень многое. Думаю, что он был бы бесценной находкой для историков региона, если бы согласился сотрудничать. Сам Шаман исторические факты считает несущественными, но, почти как закоренелый гегельянец, очень большое значение придает практикам. Можно было бы назвать его и марксистом, если бы он не был еще более внесоциален. Шаман знает очень много уже ушедших в прошлое способов деятельности, и иногда, если мне удается задать вопросы, рассказывает о них.
— Черпнул лотком, а дальше?
— Он качает лоток круговыми движениями, и вода смывает легкие фракции.
— Но это — песок. А как они извлекают чистое золото?
— Катают ртуть.
— А из ртути?
— Испаряют ртуть.
— Как испаряют?
— Костер и сковородка.
— Это же ужасно вредно!
— Всем, кто связался с золотом, конец.
— Почему? Есть же благополучные и защищенные золотопромышленники.
— Ты помнишь, как называется золото в таблице Менделеева?
— Aurum?
— Да, латинское название звучит близко к названиям в древнеиндийских языках. Золото влияет на ауру человека. Остальное — следствия измененной ауры.
— Человек может иметь прибыль, например, акционер, но не иметь дела непосредственно с золотом.
— Достаточно того, что он притягивает мысленный образ.
— В этих местах есть золото?
— Нет. Тут было, наверное, пять или шесть партий геологов.
— Какие?
— Не со всеми общался. Про Фогельмана уже говорил. Они мне рассказывали про экспедицию Богдановича. Потом американцы Смита шустрили, англичане и китайцы Ива, люди Танаки, но недолго, не были готовы к местным условиям.
— Это после Фогельмана?
— Да.
— То есть уже при Советской власти?
— Тогда еще власти не могли контролировать эти края.
— А советские?
— От Обручева были люди, потом очень большая экспедиция Дальстроя.
— И никто ничего?
— Здесь бы не было так тихо.
— А ты мыл золото?
— Нет. Золото нужно тому, кто хочет жить в городе. Не само по себе.
— Что значит «не само по себе»?
— В городах нужно не золото, а его символы — деньги. Умнее охотиться за символами.
— Где ты возьмешь деньги, когда пойдешь в город?
— Ты займешь мне на месяц жизни?
— Да.
— В городах ничего существенно не меняется, кроме узоров на деньгах. За месяц я найду доходное дело.
— Знаешь, ты давно не был в городах. Сегодня миллионы неглупых современных людей ищут доходное дело. Жесткая конкуренция, и у них ничего не получается.
— Говорю тебе: в городах ничего не меняется. Твои миллионы только хотят, но ничего не делают, или с большей-меньшей активностью функционируют в уже сложившейся системе. Любой неглупый человек, который будет что-то делать, будет иметь доход.

17.06.05
Рассматриваю в бинокль склон горы, на котором поселился медведь. Следы выходят оттуда и уходят туда. Вроде бы обычный склон, но кусты кажутся дремучей, мрачнее. Первый раз, когда наткнулся на медвежий помет, подумал: «Странно, откуда здесь лошадь?». И продолжал идти, беззаботно насвистывая. Лишь минут через двадцать «вдруг» дошло, что это вовсе не лошадь. И мир сразу изменился.
В 2002-2004 гг. Якутии и в Хабаровском крае сильно горели леса. И медведи, соответственно, с запада и с юга пришли к нам. Этот из беженцев. «Сами мы не местные, жить негде» и все такое. Я его ни разу не видел, хотя не раз слышал. Когда медведь наестся ягоды, у него в животе громко бурчит, будто свинья в кустах хрюкает. Но свиней и лошадей здесь нет, ни диких, ни домашних. Он, понятно, видел меня не раз. Медведь меня, как говорят студенты, «напрягает». И в прямом смысле — идешь такой напряженный, что потом шея болит. И в переносном — «ломает кайф» от ходьбы по лесу. Не хотелось бы его убивать, но желательно прогнать из этих мест.
Шаман хохочет над моими проблемами с мишкой. Он-то с ними только что не целуется.
— Как ты обезопасил себя?
— Тебе не поможет. Не расслабляйся. Носи свисток, фальш-вейер, а лучше — ружье.
— Но ружье «трахает». Особенно если рюкзак тяжелый.
— Лучше ружье... (Смеется).
— Хоть расскажи, к чему стремиться.
— Опасно. Впадешь в иллюзию, что сам можешь...
— Обещаю «нюх не терять». Буду с ружжом.
— Я понимаю, как себя вести с мишкой.
— Объяснишь?
— Это не объяснишь. В каждом конкретном случае по-разному. Я понимаю больше тебя в устройстве мира. И, как частное следствие, в «устройстве» медведя.
— Знаешь, в университете меня учили, что медведь — «объективная реальность, независимая от нашего сознания».
— Я сдавал философию в мединституте. Она правильно учит, но не дотягивает.
— В чем?
— Там основная категория «отражение»? Но «отражается» в моем сознании далеко не все, а только то, что мне соответствует. И то не сразу.
— Как это «не сразу»?
— Взрослый, видит, слышит и понимает больше ребенка, хотя глаза и уши у него могут быть хуже. Просто он больше развился.
— То есть я могу в мире замечать и понимать только настолько, насколько я развился?
— Да.
— Можно примеры?
— Я могу разговаривать с деревьями и животными, а ты — нет.
— Ты знаешь их язык.
— Дело не совсем в языке. Если ты разовьешься больше, то увидишь в деревьях и животных много нового. Это позволит тебе понимать, как с ними общаться. А пока никакой язык тебе не поможет.
— То есть я не неумею, а не понимаю, не вижу как?
— Именно.
— Что мешает философам это понять?
— Глупым мешают слова: «объект», «объективная реальность» и им подобные.
— Чем?
— Они думают, что предметы такие и есть, как они их видят. И, конечно, тогда понимать им больше нечего.
— А умным что мешает? Есть же поумнее?
— Нет практики. Очень умный человек может вдруг понять, как общаться с деревьями, с облаками или льдами. Но если он это ни разу не практикует, то или забудет, или сам же будет считать это фантазией.
— Откуда ты это узнал?
— Я сам философ. (Хохочем).

Эта цивилизация ошибочна...

01.01.05
Новый лед прирастает к кромке старого, поэтому возле кромки температура морской воды ниже нуля. Лежу на хрупкой кромке и смотрю в холодную прозрачную воду. Имея туристический коврик, можно пролежать довольно долго.
Кажется, что в серых, веками обкатанных волной и обточенных льдами камнях никто не живет. В зависимости от размера камни напоминают китов, моржей, нерп, лежащих на дне.
Замечаю стайку рачков или очень маленьких креветок. Они деловиты и активны. Как бы прыгают в толще воды, отталкиваясь от льда. Только не вверх, а вниз или в сторону. Понимаю, что жизнедеятельность креветочек протекает как раз в самом холодном слое воды. Настроив свой Nikon, делаю несколько фотографий, «мувик» и, довольный, отправляюсь к Шаману.
— Теперь-то докажу биологам, что могут жить нетеплокровные организмы при ниже нуля.
— Будет то же, что и с твоим «снежным пауком».
— Тогда не поверили, а сейчас есть фото и «мувик».
— Некоторые поверили. И многие знают о планктоне и рачках, живущих у кромки льда. Но общая точка зрения изменена не будет.
— Да, наверное... Почему ученые стали так часто игнорировать очевидные факты?
— Не только ученые. Все общество. Это называется «политкорректность». Важна не правда, а согласие и уважение к любым чужим суждениям. А уж опровергать общепринятое — совсем дурной тон.
— Почему такое явление?
— Система борется за выживание и не приемлет противоречащего.
— Какая система?
— Западная демократия.
— Ей-то чем грозит правда? Она на этом стоит.
— Стоит не на правде, а на рынке. А правда в том, что она не может ограничить рынок.
— И что плохого?
— Заметил, что климат меняется?
— Да.
— Не ограничив рынок, невозможно ограничить выбросы в атмосферу. Этим Запад погубит все живое.
— То есть человечеству нужна для выживания другая система?
Шаман не ответил на риторический вопрос и занялся печкой.
— Но, может, люди сумеют договориться об ограничении производств?
— Скорей бы, а то поздно... И это будет уже не рыночная и не демократия.

07.11.98
Иногда Шаман пользуется необычными предметами. Например, деревянным прямоугольным блюдом, иглой из бивня мамонта, луком из китового уса или наконечниками стрел из обсидиана. Однажды он при мне изготовил, точно обкалывая кусок льда, ледяной нож и заколол им же сделанную из снега, земли и веток тварь (зверя с рыбьим хвостом). Шаман утверждал, что такая полевая тварь привязалась к нему на полосе отлива, и он хочет наказать и отогнать ее, но не убить. Тогда еще я скептически относился к его разговорам о полевых животных, но мой скептицизм поубавился уже через несколько часов, когда мы вновь подошли к чучелу. Стояла морозная безветренная погода. Пока нас не было, чучело изогнулось, а ледяной нож наполовину вылез из него. Шаман вынул ледяной нож и разбил его, затем тщательно разрушил чучело.
На мои расспросы он ответил, что берет иногда предметы на стоянках древних людей и там же узнает способы деятельности. Он знает тысячи таких стоянок и является мастером множества древних ремесел. Археолог повесился бы рядом с ним.
— Как можно найти эти стоянки?
— Они везде, где есть вода, охотничьи угодья или пастбища. Где еще, по-твоему, должны были жить люди тысячи лет? Со временем ты просто чувствуешь их.
— Есть материальные признаки?
— В пригодных для жилья пещерах, гротах на берегах жили обязательно. Бугры с провалом и торчащими костями кита бывают на месте землянок.
Например, изготовленная им из глины и песка посуда звенит куда лучше импортных фарфоров.
— Насколько они древние?
— Две-три с половиной тысячи лет.
— А древнее?
— После оледенения люди старались селиться в местах, защищенных от зимнего северо-западного ветра, на берегах нерестовых рек или у переправ оленей, на побережьях повыше, где не доставали бы половодье или шторм. Это речные или морские террасы.
— Столько признаков. Наверное, таких мест немного?
— Не часто встречаются. Но если встретишь место с такой совокупностью признаков, древние там жили наверняка.
— Как давно?
— Пять-семь тысяч лет.
— А еще древнее?
— Люди здесь жили, в понятии человека, всегда. То есть, сколько есть люди, столько они здесь и жили.
— Почему же сегодня это под вопросом?
— Раньше не нужны были уголь, нефть или другие энергоносители. Сегодня люди тратят на это большую часть заработка и мерзнут.
— Что же делать?
— Эта цивилизация ошибочна в том, что везде стремится создать одинаковые условия. Такой способ проигрышен, так как требует постоянного притока энергии. Скоро варвары будут изучать способы жить в тех условиях, которые есть.
— Кто это — варвары?
— Варвары — люди со столь низким уровнем культуры, что без своих гриспособлений они не проживут в тундре и суток.
— А развитые цивилизации здесь были?
— Да.
— Почему же нет следов?
— Они на дне моря и на некоторых северных островах. Скоро найдут.
— Что за следы?
— Сейчас на больших глубинах могли сохраниться только остатки огромных сооружений. Например, аэродромов, туннелей, каналов. Рядом найдут и остальное.
— Как скоро?
— Еще при жизни твоего поколения.
Не могу не привести здесь фразу, случайно брошенную молодым эвелном в обыденном разговоре о ценах: «Ну, в тундре, конечно, с голоду не умрешь».

07.01.99
С точки зрения Шамана, эвелны являются более культурными людьми, чем мы. Я попытался получить более подробные пояснения.
— Наша цивилизация прошла те же стадии, что и эвелны, только раньше, однако. Почему считаешь их цивилизацию лучше?
— (Шаман улыбнулся моей стилизации под речь эвелнов) Они развивались в более трудных условиях, у них сильнее общинная мотивация.
— Русские тоже дольше других жили общинами. Какое в этом преимущество?
— У русских тоже общинное настроение было сильнее, чем у западных. Сейчас они проходят критическую точку поворота, однако. (Шаман опять улыбнулся)
— Что за поворот?
— На свободу личности.
— Так это прогрессивно.
— До определенных пределов. Пока, однако, индивид считается с интересами вида.

07.01.99
Логика Шамана показалась мне убийственно точной. Сказать нечего. Еще хуже то, что Шаману было настолько легко ответить мне, что его больше занимало в диалоге слово «однако», чем содержание. Взяв поролоновый коврик, я отправился на скамейку Шамана, попытаться увидеть волны льда. Прилив вспучил многометровые льдины, и через образовавшуюся трещину на лед вылезла толстая нерпа. Полчаса я наблюдал за самодовольным животным, которое не знает ничего про интересы своего вида, но каким-то образом их поддерживает. Мысль о слабом месте в рассуждениях Шамана пришла вместе с холодом, окончательно пробравшимся под куртку.
— Человек — не только биологический индивид.
— Когда «совсем свободная личность» перестает жить для общества, общество разрушается.
— Как это проявляется?
— Например, техногенными катастрофами.
— Не вижу связи.
— Чтобы управлять сложными и масштабными техническими системами, например самолетом или энергостанцией, нужно на время полностью забыть о себе, посвятить себя служению другим через взаимодействие с системой. Современный человек, личность которого направлена на «самоактуализацию себя», не может этого. У него нет ни ценности, ни дисциплины самоотречения.
— И это ведет к катастрофам?
— »Независимая» личность все более отдаляется от мира, противопоставляется, самоутверждается за счет него. А мир все равно возьмет свое, иногда очень резко.
— Но человек живет не для абстрактного общества, а для родных, близких, друзей.
— Если орган начинает жить не для организма, а только для себя и соседних органов, организм быстро разрушится.
— Разумно живя для себя, личность взаимодействует с другими, идет обмен услугами, товарами, информацией.
— В этом другая сторона опасности. То, что вы называете «личность», полностью направлено на отношения с другими людьми.
— Что в этом плохого?
— Человек должен быть направлен и на отношения с окружающими, и на отношения с Духом. Без людей, направленных на отношение с Духом, общество деградирует.
— У нас много людей борются не только за себя и близких, а, например, за права всех людей.
— Такие немного стабилизируют ситуацию. Но из них большинство таким способом просто презентирует себя окружающим, хотя и не осознает этого.
— Им это невыгодно. Зачем?
— В детстве им внушили, что заботиться о человечестве хорошо. Так они показывают окружающим и себе, что они хорошие. Хотя большинство из них искренни, мало кто следует за своим Духом.

22.02.06
В последние годы, в окрестностях Магадана опять развелось много куропаток, зайцев, лис, медведей и других животных. Это понятно. Среди моих знакомых-ровесников только один изредка охотится. А в предыдущем поколении — каждый второй.
Но когда я высказал эти соображения Шаману, он лишь посмеялся.
— Местные жили профессиональной охотой тысячелетия и добывали зверя гораздо больше любителей. Дичь, однако, не переводилась.
— Действительно. Почему?
— Современные охотники убивают варварски, а местные — цивилизованно.
— В чем различие?
— Местные убивали только по необходимости. Соблюдали ритуалы и охоты, и разделки, чтобы душа животного не обиделась и вновь воплотилась в этой же местности.
— Чем же обижают сегодняшние охотники?
— На тех, для кого дичь — подспорье в семейном бюдже, те не слишком обижаются. В конце концов такой охотник думает о детях, то есть о жизни.
— А другие?
— Многие современные убивают для развлечения — это уже оскорбление. Не просят прощения, не соблюдают правил, плохо обращаются с телами. Душа животного после этого или долго не воплощается, или вообще уходит в другое место, даже в другие миры может от обиды. И души других животных уводит. В Магадане-то восстанавливается, а в других местах...
— Действительно, варварство. Хорошо еще, что обиженные животные не мстят.
— Мстят Духи местности.
— Как?
— Они отмечают убившего неправильно особым знаком убийцы. Этот знак опознается почти во всех мирах. Естественно, что убийца, везде до конца жизни встречает больше неприязни. Соответственно, живет хуже и меньше.
— Но многие охотники-любители и не подозревали об этом.
— Имеет значение не знание, а отношение. При искреннем раскаянии знак снимается, но годы, прожитые похуже, никто не вернет.
— Но человек не знал, не он виноват, а воспитание, система!
— (Шаман посерьезнел, взглянул исподлобья, потом поднял голову. Тут только я сообразил, что он опять пародирует гуру) Каждый рождается в определенной системе не просто так, но все рожденные могут развиваться. (Шаман улыбнулся) Больше не утомляй меня вопросами, ответы на которые есть в тысячах книг. Умей вовремя остановить вопросы.

Стройбатовское лето

1977
В семидесятых две трети Советской армии состояли из стройбатов. Большинство мужчин, рассказывающих, как они служили «десантниками-летчиками-моряками», тоже служили в стройбатах. Я служил в стройбате в 1977-79 гг. и этим горжусь. Ничего не разрушал, многому научился и два года строил.
В первое лето службы наш батальон занимался прокладкой кабельных линий вокруг крупного аэродрома. Экскаватором копать траншеи было невозможно, так как на участках проходило много газовых и водопроводных труб, телефонных и других кабелей. Существовала (и, по-моему, сейчас бытует) пословица: «два солдата из стройбата заменяют экскаватор». Тщательно, с оглядкой копать штыковой лопатой многометровые неглубокие трайшеи никто в роте не любил... кроме меня. Сослуживцы приходили в неистовство от однообразной тяжелой физической работы, пытались от нее увильнуть, удивлялись и благодарили, когда я предлагал им пойти за меня в наряд по роте, по кухне, в караул, а сам ехал за них копать.
Меня же привлекало именно длительное однообразие. На второй-третий день я сообразил, что можно много часов копать «лишь телом», а мыслями, душой «улететь» и от этой работы, и от сразу опостылевшей службы. Со стороны казалось, что солобон (Первые полгода в батальоне солдата называли солобоном, вторые полгода — молодым, третьи — черпаком, последние — дедом) добросовестно роет землю и полностью этим поглощен, а на самом деле я в воображении общался с родными и друзьями, мечтал, любил, строил планы, решал задачи, писал стихи и рассказы. «Возвращался» на свой участок лишь несколько раз в день, когда попадался особо «сложный» камень, особо «хитрое» сплетение проводов и труб и, когда привозили обед. Так проходил-пролетал очередной день службы из моих 747 (Из-за постоянных разногласий, споров и конфликтов с офицерами мне пришлось 17 дней «тянуть макаронку», то есть прослужить на 17 дней больше положенных двух лет. Обычный расчет офицеров на то, что оставшихся в роте одиночек-макаронщиков будут избивать солдаты из последующих призывов в моем случае не оправдался: я никогда не бил солобонов и молодых, наоборот, заступался за них), и перед сном я вычеркивал его в календарике.
Скоро офицеры, прапорщики и даже сержанты привыкли к моей «добросовестности», отправляли с суточным пайком (две булки хлеба и банка тушенки) на самые дальние участки, где меня никто не беспокоил. После первых конфликтов не беспокоили меня и старослужащие, которым казалось, что я работаю уникально тяжело и интенсивно. За час-полтора я тщательно размечал «шнуркой» (шпагатом) «траектории» траншей, и на участке оставалось лишь копающее тело. В перекурах, которые я устанавливал сам, варил молодую кукурузу с полей и немного «тряс» (Два-три яблока или груши за день и всегда из разных садов. Больше не нужно было, так как все и так «принадлежало мне» и ждало завтра) сады окрестных деревушек.
За лето поздоровел, успокоился после университетских приключений, приведших к отчислению, выстроил четкие планы на будущее, сочинил кучу уникальных писем знакомым женщинам и несколько среднекачественных стихов для советских журналов. В конце лета даже стал заучивать слова из англо-русского словаря и решать в уме задачи по аналитической геометрии. Когда в сентябре все траншеи были выкопаны, мне понадобилась неделя, чтобы психологически «вернуться» к суровой ротной действительности и как-то научиться нужной по работе на новом «объекте» специальности (кровельщик).
В феврале 2004, перечитывая записи разговоров с Шаманом, я долго размышлял, как это у него коптильня «сама строится моими действиями». Это помогло вспомнить, что и у меня летом 1977 траншеи «сами копались моими действиями». Возможно, что я тогда находился в состоянии, близком к состоянию Шамана во время строительства. Все же должен отметить и разницу:
1. Шаман вообще ни о чем не думает в этом состоянии, а я интенсивно мечтал.
2. Шаман живет так добровольно сутками и годами (сам определяет ситуацию), моя же ситуация была вынужденной (адаптивной) и временной (по несколько часов).
3. Шаман делает так для того, чтобы быть в «потоке мира», я делал это чтобы «отрешиться» от службы. При этом понимаю, что тоже иногда «попадал в поток мира».

«Экстремал»

21.07.98
Как я уже писал, некоторые элементы поведения Шамана (пугали?) настораживали меня. Шаман расчетлив, рационален и скрупулезен, но иногда ведет себя так, что многие посчитали бы его полным фаталистом или, как сегодня говорят, «отъявленным: отморозком». Рефлексивная работа над некоторыми из страхов помогла мне трансформировать часть из них в небольшие исследовательские программки. Так было, например, во время плаваний на знаменитом парусном шлюпе Шамана. Нижеприведенный диалог записан после перехода от полуострова Кони к острову Завьялова.
— Почему нет спасательных жилетов?
— Зачем в Охотском море? (Магаданскому читателю ответ вполне понятен, но людям из более теплых краев следует пояснить, что в Охотском море даже в разгар лета обычный человек не проживет в холодной воде более 10-15 минут. Такое время почти все могут продержаться и без жилета)
— Ну, как шанс для борьбы.
— »Бороться» лучше заранее.
— Как это?
— Учитывать и предвидеть погоду, волну, обеспечивать выживаемость шлюпа...
— Никогда не оказывался в воде?
— Несколько раз.
— Как выжил?
— Раз браконьеры успели; раз близко от берега — смог доплыть; раз выбрался на дно перевернутой лодки, под которым остался воздух, и пролежал почти день.
— Всего три раза?
— Падений с льдин или скал возле берега, когда можно сразу вылезти, не считаю.
— Ну, ты — отморозок.
— Отморозок — ты. Лезешь в полынью просто так, вообще без нужды.
— Не просто так. Сначала стараюсь разогреться. Потом опыт. И всегда хорошо продумываю еще до прыжка, как вылезти назад. Это — моржевание.
— Падение с льдины не опаснее моржевания. Все зависит от отношения.
— Опаснее. В зимней неуклюжей одежде, которая еще и намокает. Такого опыта у «моржей» нет.
— Потренируйся в одежде, вот и будет опыт.

16.01.05
С годами я убедился, что Шаман вовсе не собирается где-нибудь случайно погибнуть. Его отношение к жизни и смерти нельзя не только назвать наплевательским, но, напротив, он относится к этому гораздо серьезнее большинства людей.
Некоторые «ужасные трюки» Шамана вроде перевозки (дрейфа) на льдинах по ветру бревен и других громоздких вещей или спусков скольжением по ледникам сегодня уже не кажутся мне опасными. Весенний дрейф, например, оказывается, применим только в закрытых лагунах, из которых льдину вряд ли может вынести, и она почти неминуемо будет прибита к берегу господствующими ветрами. Дрейфу можно помочь шестом или можно поспать-позагорать на льдине, лежа на туристическом коврике. «Отмороженный» спуск по снежным языкам с крутых склонов оказался после небольшой тренировки с палкой, выполняющей роль руля и тормоза, полностью регулируемым и по скорости, и по направлению. Опасно все это лишь без подготовки.
Возник обратный вопрос.
— Вообще когда-нибудь рискуешь?
— Все рискуют, даже переходя улицу.
— Я не об обыденном уровне, а большей степени опасности.
— Одному на побережье всегда опаснее. Приступ болезни, снимаемый в городе уколом, здесь может оказаться смертельным. То же — травмы.
— А кроме бытового риска?
— Полного контроля не будет никогда. Но у меня его больше, чем у простого человека.
— Как этого делаешь?
— Стараюсь предвидеть последствия, не испытывать зря ситуацию на прочность, не раздражать Духов местности, быть в потоке. Словами трудно описать.
— Это требует дополнительных затрат энергии?
— Наверное, хотя я давно привык.
— Оправданно ли?
— Смотря, как собираешься умереть.
— Как?
— Лучше сказать не «умереть», а «перейти».
— Куда перейти?
— В царство мертвых, мир предков, загробную жизнь. Хоть горшком назови.
— Как-то ты слишком без уважения.
— Уважение — не в придыханиях и восклицаниях, а в реальной подготовке.
— Как это?
— Если тебе все равно, как умереть, ты к этому не готовишься, хотя можешь много говорить, например, об уважении. А с уважением слова не столь важны, как реальная подготовка.
— Ты собираешься умереть определенным образом?
— Да.
— Будешь самоубийцей?
— Это вряд ли.
— Но ведь не мы выбираем время, место и способ.
— Mors serta, hora inserta. (Смерть определена, час не определен (лат.))
— Да понятно, в университетах обучались.
— Мы можем выбирать или строить начало матрицы перехода.
В этот момент я исцытал нечто сравнимое с мгновенным мысленным катапультированием вверх и возвращением в ситуацию. Казалось, я привык уже к тому, что Шаман весьма образованный человек. Годы жизни в Ярославле (2000-2004) сделали его и очень современным. Но на побережье возле костра непоколебимо спокойный Шаман с его неторопливыми четкими движениями, длинными паузами и простой чеканной речью настолько создавал образ древней мудрости, что обыденно употребленная им, в общем вполне к месту, современная терминология резко переворачивала восприятие.
— Как же ты резко выходишь из образа терминологией.
— Не я. Это твой образ меня упрощен.
— Знаю.
— Ты тоже многих вводишь в подобное состояние.
— Знаю. (Хохочем)

Секс — наркотик

16.07.2000
Жить на побережье — много работать физически. Постоянно собирать, пилить и колоть дрова. Даже летом, если поленишься засветло, встанешь в два-три ночи от холода и будешь искать дрова в темноте. Если живешь долго, нужно начинать охотиться и ловить рыбу, постоянно чинить домик или печь, чистить все от сажи и нагара. Любая мелочь более энергозатратна, чем в городе: набрать чайник — выйти на мороз и набивать его снегом, да еще захватить снег в пакете, так как даже хорошо набитый снегом чайник, дает лишь полчайника воды; стирка или помывка — воду нагреть...
«Ломка» (перестройка, приспособление) организма к таким нагрузкам происходит на третий-четвертый день. Хочется все бросить и уйти в город к горячему душу, полуфабрикатам и электроприборам. После «ломки» человек приспосабливается, меньше замечает бытовые трудности.
О женщинах начинаешь думать к началу второй недели и к концу недели вспоминаешь о них постоянно. Наверное, именно это обусловило столь большое количество названий ручьев «Вера» или «Анюткин», речек «Татьяна», «Ольга» или «Своенравная», вершин «Женская грудь», бухт «Желанная» на геологических картах и картах морских побережий. Шаман, кажется, не страдает без женщин.
— Как живешь долго без секса?
— Не так долго, как думаешь.
— Все же очень долго по городским меркам.
— Секс нужен не так часто, как кажется городским.
— Почему же такой культ секса?
— Люди заменяют им недостающие части своей жизни.
— Как? Какие?
— Например, человек, живущий рутинной жизнью, перестает чувствовать себя живым. Секс дает ему ощущение жизни. Естественно, что он зависим от этого.
— А как иначе почувствовать себя живым?
— Дух, любовь, ненависть, творчество, вера, цель... Все, что поднимает человека над рутиной, освобождает от псевдозависимостей.

16.07.2000
Я прочел много книг по сексологии, физиологии и психологии сексуальных отношений. Но не встречал такой простой и очевидной мысли. Ценность секса потому и казалось бесспорной, что он придавал жизни цвет и вкус. Фрейд много писал о разных занятиях как о суррогатах, сублимации секса. Шаман рассказал о том, как секс может быть суррогатом других жизненных ценностей.
— Почему секс дает ощущение жизни?
— Не сам. Ощущение жизни дает связь с миром. Связь с партнером на некоторое время заменяет это.
— Почему же люди не стремятся так к другим связям с миром, как к сексу?
— Он многогранен и легко доступен. Для многих других связей с миром нужны усилия, воля, труд души.
— А сам секс не является связью с миром?
— Только часть ее. Как, например, жиры в пище. Они нужны, но не могут быть единственной пищей.

17.07.2000
Мысль Шамана проста, развиваю ее, как будто рассказываю студентам. Если секс становится суррогатом других аспектов жизни, то возможны два вида сублимации: сублимация секса и сублимация сексом. Так же и со всеми остальными видами психологических защит. И с толкованием сновидений. В этом Шаман — специалист.
— Значит, Фрейд был не прав, утверждая, что наши сны — символизм бессознательного?
— Прав, частично. Это хуже, чем вообще не прав.
— Как это?
— Частичная правдивость скрывает то, что неверно.
— А что еще в наших снах?
— Инспирации, инвольтации. На русском нет точного термина, примерно — влияния.
— Кто на нас влияет?
— Духи, сущности, миры высшие и низшие.
— Это не творения коллективного бессознательного?
— Беда, коли влияния высших миров трактуются как игра сексуальных инстинктов.
— А я думал, что сам творю все, что вижу во сне.
— А ты подумай, что такое «я сам»?

Об энергетике земледельца

17.09.05
В первый год жизни в Ярославле Шаман снимал домик на берегу реки Которосль. Соседи занимались обычными садово-огородными работами, и Шаман, проведший большую часть жизни на Севере, с удовольствием обучился сельскохозяйственной премудрости. В начале лета я привез Шаману морем железную печку для новой хижины, заказанные им семена и инструменты.
Грядкам Шамана я сначала не придавал значения, так как не считал работу на участке чем-то особенным. Сегодня внимание привлекла свежая великолепная редиска.
— Как хранишь редиску?
— Только с грядки.
— Третью неделю заморозки по ночам.
— Грядки в солнечном безветренном месте. И на ночь накрываю пленкой. Идеальные условия.
— Знаю. Колыма — лучший сельхозрайон.
— Зря смеешься. Во-первых, нет большинства досаждающих в Ярославле насекомых. Во-вторых, больше солнечных дней.
— »Мороз и солнце, день чудесный». (В этот момент я понял, как скучал по беседам с Шаманом. Мало с кем из знакомых можно было говорить и, тем более, шутить только ассоциативным рядом без дополнительных пояснений)
— (Шаман, как в и большинстве случаев, игнорировал иронию) Ты, между прочим, жрешь редиску третьего урожая.

17.09.05
Стал поглядывать. В окно хижины заметил, что Шаман вроде как танцует вокруг своих маленьких грядок. Если уметь шаманить над грядками, можно по три урожая и на полюсе вырастить.
— Этому тоже научился у ярославцев?
— Чему?
— Шаманить над грядками.
— Кое-чему научился, потом сложил «дважды два» и сам научил соседей.
— Расскажешь?
— Любой шаман чувствует энергию растений. А крестьяне имеют опыт выращивания, которого нет у шамана.
— Что дает такой опыт?
— Глядя на соседей в Ярославле, понял, что крестьянин со своим участком составляет как бы одно энергетическое целое, одну систему.
— Они это осознают?
— Чувствуют. И многое делают интуитивно.
— Что?
— Говорят ласково со всходами, чувствуют, как полить, подкормить...
— Это система.
— Нет. Говорю же, они не умеют шаманить.
— Ты объединил опыт шаманства с опытом выращивания?
— Чуть-чуть, однако. (Смеется)

17.09.05
Шаман отправился за своими травами, а я внимательно осмотрел грядки. Мысль о единой энергической системе крестьянина со своим участком проста, но в голову раньше не приходила. Развитие мысли позволило сформулировать ряд новых вопросов.
— Хороший урожай зависит не только от труда, мастерства, но и от энергетического взаимодействия с участком, растениями?
— »Сумевший задать вопрос, знает и ответ». (Произнося эти слова, Шаман так точно изобразил буддисткого гуру, что я невольно рассмеялся)
— Человек с хорошей энергетикой может меньше трудиться и собрать больший урожай?
— Так бывает.
— Эта общая энергия и есть то, что называется «тяга к земле» у горожан, заводящих дачу, участок?
— »Сумевший задать вопрос ...»
— Они заряжаются энергией на даче?
— Они тоже строят со своим участком единое энергетическое тело.
— Но иногда работа на даче занимает массу энергии?
— Приводя в порядок участок, они приводят в порядок свое единое энергическое тело. Именно поэтому многие горожане работают на даче особо исступленно.
— А дети, молодежь? Они же должны лучше чувствовать энергию. Но большинство из них не любит работать на участке.
— Во-первых, не все. А во-вторых, просто не нуждаются в энергетической поддержке до определенного возраста.
— Твои соседи-ярославцы как отнеслись к шаманству над грядками?
— Сначала скептически. Но после того, как я вылечил несколько их растений и защитил от насекомых — всерьез.
— И они танцуют теперь вокруг грядок, как ты?
— Один сосед танцует, но по ночам, чтобы его не видели. Остальные делают отдельные пассы. Стесняются. Все прогрессивное требует времени.
— Представил себе картинку из будущего: ярославцы на своих участках танцуют всякие танцы урожая, посева, всходов...
— Не только ярославцы. Это картинка и из прошлого, и из будущего.

18.09.05
— Так и с домашними растениями единая энергетика?
— Часто.
— Теперь понял, почему растения болеют, когда хозяин уезжает.
— И животные.
— У всех людей так?
— Есть предрасположенные к растениям, есть к животным, есть к другим людям.
— Из-за своей геометрии?
— Здесь ты путаешься. Тебе лучше говорить: «Из-за своей энергетики».
— Так и любовь?
— Отношения между людьми дополнены.
— Чем?
— Много структур общественной энергетики.
— Это ноосфера?
— Не только. Лучше, Джива.
— Что-то из древнеиндийской мифологии?
— Да, Вернадский близко подошел. Но кроме мыслесферы есть еще и переживание.
— То есть субъективность?
— Это на твоем профессиональном жаргоне.

Шаманский лес

19.01.06
Настало время написать кое-что о «танцах» Шамана. Танцы — условное название многообразных движений, сопровождаемых различными ритмами. «Танцует» Шаман каждый день от одного до пяти раз. Обычно от минут до получаса. Шаман не всегда определяет сам продолжительность танца.
Бубен используется редко. При лечении или другом специальном камлании.
— Когда начинаешь танцевать?
— Как почувствую желание.
— Чем это определяется?
— Есть танцы для собранности, если чем-то раздерган, расстроен. Есть для настройки. Есть совместные.
— С кем совместные?
— С морем, скалами, ветром, погодой, деревом, звездами... С теми, кто зазвучит.
— Как это — зазвучит?
— Ты — горожанин. У тебя или у соседей постоянно кричит телевизор, радио, пылесос, телефон, машины... Неудивительно, что чувствительность к звукам почти на нуле. Иначе в городе не выжить.
— К каким звукам?
— Дерево постоянно поет, камень. Когда они поют громко, я слышу и могу подпевать или потанцевать с ними.
— Как мне услышать?
— Посиди часик-два рядом с деревом и старайся его услышать. Лучше весной или в начале лета.
— А движения?
— Прислушайся к рукам, ногам, телу. И не запрещай им двигаться самим.
— А танцы для собранности?
— Услышь себя так же, как дерево. Потом попой тихонько и подвигайся в своем ритме. Если это удастся несколько раз, уже через неделю многие твои болячки начнут проходить.
— А для настройки?
— Пока живешь в городе, лучше не практиковать.
— Почему?
— Невольно начнешь сонастраиваться с городской «грязью» и заболеешь.
— Поэтому ты больше живешь на побережье?
— И поэтому.
— Это тоже способ прохода в Шаманский лес?
— Как танец-настройка во сне.
— С кем?
— Ну ты — дерево. (Смеемся)

01.09.99
Шаман сделал мне амулет. Основу составляла помещенная в пластиковую бутылку лохматая небольшая ветвь какого-то растения. По стечению обстоятельств я довольно долго не присматривался к этому растению.
Сегодня особый день — первое сентября, а я — преподаватель, только вышел официально в отпуск. В нашем университете начинались лишь практики, занятия — с октября. Так повелось с советских времен, когда студентов вывозили «на картошку» по разнарядкам Обкома партии. Разнарядок давно нет, но устраивающий всех график занятий, по умолчанию, сохраняется.
Все же хотелось в такой день сделать что-то особенное, и, расположившись на солнечном склоне, я достал из рюкзака амулет и начал его изучать. Когда я хорошо разглядел растение в центре и обдумал увиденное, у меня, в буквальном смысле, волосы стали дыбом. Такого растения не могло здесь быть!
Древесный стебель был часто покрыт длинными крепкими острыми иглами, между которыми повсюду рос клочковатый розовато-серый не то пух, не то мех. Из-за этого растение казалось массивным и неопределенным. Несколько боковых отростков явно могли отламываться, как у кактуса. Наверное, растение так и размножалось. Внешне все это напоминало огромную агрессивную шипастую гусеницу шелкопряда. Казалось, что это колюче-лохматое сооружение сейчас зашипит и кинется на тебя. Я представил себе такое растение длиной в метр и более и содрогнулся. Такими колючками защищаться не от кого! Хищников растения не интересуют, а ни один олень или птица и не приблизятся к такому.
Вдобавок ко всему, за несколько дней хранения в рюкзаке без воды на конце ветви и отростков проклюнулись зеленые почки. От любопытства я не стал дожидаться Шамана, а отправился навстречу.
— Где ты взял такое страшилище?
— Оно растет с юга у моего Шаманского дерева.
— У тебя есть Шаманское дерево? Где оно? Что это?
— Никто не покажет тебе свое дерево.
— Ну, хоть местность.
— Ты пока не можешь бывать там.
— Почему?
— Нет практики.
— Я не дойду?
— Нет практики. Считай пока, что туда можно пройти лишь из моего сновидения.
— Но ветвь реальная?
— Как этот куст.
— Я могу показать ее другим людям?
— Амулет твой. Делай, что хочешь.
Растение и сегодня стоит у меня на окне, прибавляя по сантиметру в год. Многие знакомые приходили посмотреть его. Посмотрев и потрогав, люди успокаиваются и больше не интересуются растением. Думаю, что и само растение, и рассказ о территориях, куда можно пройти лишь из сновидения Шамана, настолько немыслимы, что почти все предпочитают всерьез об этом не думать.

02.09.99
Ночью снилось мое дерево. В ярком лунном свете местность была почти узнаваема. Мучительно вспоминал эти места, зная, что, вспомнив, найду уже наяву. Но сон оборвался, когда я почти вспомнил. Запомнились лишь созвездия. До утра во сне решал задачу: с какой точки Земли (или не Земли?) звезды видны так? Зачем-то обязательно нужно найти свое дерево. Анализируя вчерашние записи, наткнулся на фразу Шамана: «Дерево есть у всех».
— У меня тоже есть свое Шаманское дерево?
— Не Шаманское. Свое дерево, как и у всех.
— А Шаманское? Какое-то особое?
— Все деревья разные.
— Почему же шаманы считают, что особые деревья есть лишь у них?
— Не все, некоторые. Они неверно истолковали тот факт, что другие в их окружении не находят своих деревьев.
— Я могу найти свое дерево?
— Да.
— А другие горожане?
— Немногие.
— Почему? Чем я отличаюсь?
— Ты много лет ходишь по побережью один. Большинство горожан не любит этого и боится.
— Как узнаю свое дерево?
— Сначала вы много раз видитесь во сне. Потом просто идешь и узнаешь.
— С кем я вижусь во сне?
— Ты видишь дерево, а оно — тебя.
— Когда я найду его?
— Вы найдетесь. Когда будете готовы оба.
— То есть, и дерево может быть не готовым?
— Да.
— Как?
— Если ты не видел дерево во сне, ты не узнаешь его. Так же и оно может не узнать тебя.
— Что определяет готовность?
— Ты уверен, что не покажешь свое дерево никому?
— Да.
— Зачем оно тебе?
— Не знаю. Не думал.
— Пока не готов.

02.09.99
Разговор с Шаманом продолжать непросто. Нужно подумать. Целый ряд вопросов Шаман останавливает утверждением, что без соответствующей практики я не пойму ответов. Чтобы избежать этого я составляю и заучиваю опросники дома. Но невозможно предвидеть повороты разговора. Пытаюсь действовать и методом Шамана — спокойно заниматься чем-нибудь, пока «придет» вопрос.
Решил сварить уху из ручейной форели. Шаман научил хватать форель прямо рукой, но для меня слишком экстремально — замирать и следить в такой холодной воде. Все же не вопрос жизни и смерти. Народный способ мне больше нравится. Пускаешь поплавочек по течению у порожка и следишь за ним. Чуть выше дна плывет крючек с икринкой или с ручейником. Форель хватает и отпускает мгновенно в любом месте — чтобы подсечь, нужно полностью сосредоточиться на плывущем в солнечных бликах поплавочке. В этом секрет любой мастерской рыбалки — сконцентрированная медитация.
На пару часов забыл и о шаманском дереве, и обо всем. Вопрос «всплыл», когда я закончил заправку ухи и присел у костра.
— Свое дерево реально или нет?
— Конечно, реально.
— Что ты имел в виду, когда говорил, что к нему можно добраться только через сновидение?
— Буквально так.
— В сновидении надо увидеть дорогу?
— Нужно идти к нему в сновидении.
— Но реально в это время я буду где-то спать?
— Нужно реально идти в сновидении. (Шаман задохнулся от хохота)
— Но тело будет лежать?
— Как же тело будет лежать, когда ты идешь? (Шаман, не прекращая хохотать, схватился за голову и упал на бок)
— Но как же я могу идти, если я сплю? (Я не понимал, над чем смеется Шаман, но хохот начал заражать и меня)
— (Шаман хохотал, держась за живот и перекатываясь через спину с боку на бок) Ох, ты меня сегодня доконаешь. Просто и спишь, и идешь.
— Что покажет видеозапись, если камера в это время будет снимать меня?
— Идущего тебя и фон.
— Но я же сплю!
— (Шаман взревел и начал на пике хохота издавать утробные звуки) Конечно. И твоя камера попадет в реальность твоего сна, если только ты потащишь ее с собой.
— (Я засмеялся и вдруг понял сначала всю нелепость своих вопросов, затем и все ответы Шамана) Так я и притащу назад и все кадры, и все, что захвачу!
— Понял, наконец.
— И так ты принес мне ветвь для амулета?
— Много что принес.
— Я утащу туда от всех мою женщину!
— Нет. (Шаман прекратил хохотать, и мы совершенно серьезно смотрели друг на друга еще слезящимися от смеха глазами) Ты только понял, но еще не был там. Опасно.
— Так не я создаю эту реальность?
— Не ты один. И сначала ты почти не влияешь. Ты проходишь туда, потому что там твое дерево.
— Я могу туда отвести других?
— Зачем?
— Не знаю. Пока не думал.
— Это дерево растет и через мир твоих предков, и через мир твоих правнуков. Потащишь туда кого-нибудь?
— Если так, то нет. Как же оно так растет во всех мирах?
— Сквозь все миры. Это и дерево твоего рода.
— А всех людей?
— Это то, что в фольклорах называется «Шаманский лес» или «Заколдованные леса».
— Человек может повредить этот лес?
— Только фрагмент своего мира.
— А если он найдет дорогу к дереву?
— Такого окружающие называют Шаманом. Он не будет вредить своему дереву.
— А чужим?
— Это вряд ли.
— Почему?
— Предки или потомки будут защищать свое дерево и убьют его. И никто не знает защитных сил леса. Это просто самоубийство.

19.07.05
В годы отсутствия Шамана не раз возвращался мыслями к концепции Шаманского леса и родовых деревьев. Легче всего назвать эту концепцию метафорической, но реальная ветвь из Шаманского леса продолжает потихоньку расти у меня на подоконнике. За это время (после публикации 2003 г.) знакомые биологи и натуралисты повыпрашивали у меня множество иголок, листочков и даже два готовых к почкованию отростка. Никто не смог идентифицировать растения.
— Ты не мог бы еще что-нибудь принести из Шаманского леса?
— Мог бы. И не только я. Но тебе для прохода достаточно того, что есть.
— Не мне. Для науки.
— Еще один из множества необъясненных артефактов. На него сейчас никто особо не обращает внимания.
— Мое Шаманское дерево сейчас есть?
— Как и все.
— Человечество постоянно увеличивается. Значит и Шаманский лес увеличивается?
— Не могу точно сказать. Деревья подрастают.
— Но недь «программа» дерева заложена в семени. Значит и программа родов где-то заложена?
— Если в этих терминах, то важны и условия жизни дерева. Не все в семени. Лучше подумай, где программа семени, всех семян,
— Где?
— В программе программ всех программ семян. (Смеется) А вообще представления о деревьях у людей ошибочны. Реально дерево не растет, а проявляется в нашем мире.
— И человек?
— Угу.

06.01.06
9 декабря 2005 года возвращался рейсом компании Даль-авиа из Хабаровска в Магадан. В самолетах с узким расстоянием между креслами стараюсь сидеть у прохода, чтобы иногда вытянуть ноги. Сидевшие ближе к иллюминатору женщины оживленно болтали. Я не прислушивался к разговору, машинально отмечал по интонациям его оживление и угасание. Вдруг разговор резко оборвался на повышении тонирования. Глянув на женщин, я понял, что их что-то испугало, и посмотрел в иллюминатор. За бортом мелькала серая тень, то обгонявшая крыло, то отстававшая. Женщины умолкли, старались не смотреть ни в иллюминатор, ни друг на друга, ни на меня. Минуты две я наблюдал за маневрами двигавшегося рывками существа, напоминавшего маленькое серое облако с расплывчатыми крыльями, пока оно не исчезло из поля зрения.
«Видели?» — спросил я сидевшую ближе к окну. «Показалось» — твердо и уверено ответила она, и вторая взглянула на нее с благодарностью. Спорить о том, что всем троим не могло показаться, я, естественно, не стал. Такие случаи мало с кем можно обсудить, потому что слово «показалось» является наиболее удобным, не тревожащим ответом. Но не для Шамана.
— Что это могло быть?
— Какое-нибудь атмосферное существо или чье-нибудь сновидение.
— Атмосферные существа общаются со сновидениями?
— Некоторые из них являются самостоятельно зажившими сновидениями.
— Разве не все?
— В принципе — все. Но не все сновидения — человеческие.
— Да, пишут, что животные тоже видят сны.
— И растения, и духи, и минералы. И сами сновидения.

16.09.05
Откуда они появились, я не заметил. Обернулся вслед за Шаманом и увидел на фоне заката мужчину и двух женщин. Мужчина с коротким копьем. Таких копий я еще не видел. Острие копья похоже на лезвие большого обоюдоострого ножа. Явно железное. У одной из женщин за спиной лук с приспущенной тетивой из оленьих жил. В торбе, возможно, стрелы. Лица жесткие, как кулаки. Одеты почти полностью в одежду из шкур. Но на той, что с луком, свитер под шкурой. У второй — военная шапка-ушанка. С кем-нибудь из пастухов ведут обмен. Или грабеж? Осанка прямая, горделивая. Вроде люди, а вроде — нет. Чувствуешь что-то чуждое.
С первого взгляда стало понятно, почему эвелны их избегают. И в разговорах не называют, только «они», «те», «их». Я сразу назвал их для себя «темными». Не из-за цвета кожи. Загорелые обветренные лица не смуглее эвелнских. Темен психический настрой. Казалось, вечер помрачнел и стал тяжелым в их присутствии. Не хотел бы я с такими встретиться без Шамана в их родных местах, где еще не ступала нога цивилизованного человека. Это примерно три-четыре тысячи километров бескрайних гор между Магаданом и Якутском и западнее Якутска. Не могу утверждать, что съедят, но сочувствия не дождешься. Возможно, они вообще не считают людьми никого, кроме своего племени.
Общались они только с Шаманом. Меня не замечали, в том смысле, что взгляд их проходил мимо, не задерживаясь. Так мы смотрим на стиральную машину или кошку соседа. Я тоже старался не вглядываться. Не дай бог чем-нибудь задеть таких. Сначала порвут на части, потом, может, подумают. Однако нет, не подумают.
Особенность их языка заключается в неразрывной связи звуков с жестикуляцией. Не как в итальянском, где жестикуляции акцентирует словесные выражения, а как будто жесты являются такими же словами языка, как и сочетания звуков. Звуки щелкающие, хрипящие, с короткими гласными и неожиданным тонированием. Дождались, пока Шаман изготовит нужную им смесь, кивнули и похрипели ему, не взглянув на меня, ушли. Вечер посветлел. Воистину, тартары какие-то.
— Это «сумеречные люди»?
— Они.
— Почему так мрачно-то?
— Это наиболее древние.
— Древнее эвелнов?
— Всех народов здесь.
— Как ты можешь это знать?
— По языку.
— Что особенного в их языке?
— Чем древнее язык, тем он первозданнее.
— Как это?
— В первозданных языках слова буквальны.
— Не понимаю.
— Например, слово «медведь» означает «грозный спит всю зиму».
— А жесты?
— »Медведь» произносится так «угроза (звук) — спит (жест) — зима (звук) — всегда (жест)».
— Здорово. Принципиально ново. А еще?
— Не ново. Все языки так начинались.
— Расскажи еще.
— »Бубен» — «гумм-денн». Просто повторение звука.
— А жестами?
— Шаман показал жест, означающий, что ему некогда сейчас заниматься уроками языка.
— Трудно общаться с людьми, говорящими на таком языке.
— (Шаман смеется над моей подначкой) Зато заклинания гораздо сильнее.

17.09.05
16:30. Стоим на самой высокой вершине этого побережья. Здесь, как говорит Шаман, самый высокий (буквально, по физическому месту жительства) из местных, Горный Дух. Положили подарок, отдыхаем. Вид — как с самолета. Жесткий ледяной ветер, очень высоко, страшно смотреть на обрыв к океану, ощущение космоса. На восток — далеко внизу берег с белой кромкой льда, на запад — бесконечные хребты и ребра еще заснеженных гор. Черные пятна кустарника и каменных осыпей проглядывают из под снега на ближних склонах, но все дальние кажутся ярко-белыми и окутанными синеватой дымкой.
На эту вершину никто, кроме нас с Шаманом, не залазил. Летом не продерешься из-за зарослей кедрового стланика, зимой — обломаешь лыжи о камни и стланик под снегом. Мы прошли на привезенных мною с Аляски дорогих снегоступах. Правда, Made in China, но не массовые дорогие вещи китайцы делают хорошо. Похоже на нашу конверсионную продукцию. Железный обод из прочного легкого белого металла, зубья из хорошего дюраля, металлические же шурупы и заклепки, надежная упряжь, и все это — не более трех килограммов. Даже Шаман одобрительно цокал, рассматривая. В 1999 мы пытались сюда продраться на других снегоступах из «специального горного» пластика, который сломался на полпути. Под рыхлым снегом нога может встать на камень, ветвь или в яму любым углом. Слону ясно, что обод нужен металлический.
Вспомнились «сумеречные», которые как раз сейчас километрах в пятидесяти-шестидесяти от нас на западе движутся домой на деревянных снегоступах с ременной упряжью. Очень четко представил, как суровый мужчина неутомимо пробивает след, а женщины ступают в него, глядя на мерно покачивающуюся спину защитника и повелителя.
— Как они идут сейчас на деревянных снегоступах? Ведь ломаются, наверное, каждый день.
— Сейчас как раз отдыхают.
— Откуда ты знаешь?
— Им идти несколько сотен километров. Много дней. Поэтому берегут силы.
— А потом в темноте меньше сил расходуется?
— В это время года важнее не свет, а снег. Вечером, ночью, утром примораживает, снег прихватывает, можно идти, почти не проваливаясь. А, примерно с двенадцати до восьми вечера снег рыхлый из-за солнца. Сил тратишь много, а проходишь мало.
— Что-то я не заметил.
— Мы с обеда идем по хребтам. Здесь наст. К мягкому снегу спустимся к шести. До восьми очень-очень заметишь.
— Почему их до сих пор не «открыли».
— Они не хотят.
— Ну, мало ли, что они хотят. Других же открыли.
— Их речь более сильна, чем наша. Будет так, как они хотят.
— При чем здесь речь?
— Речь создает мир.
— И чем же она сильна?
— Я уже говорил — первозданна. И гораздо меньше различие между словом и делом.

02.09.99
Именно в солнечные осенние дни тени в прибрежных скалах настолько густы, что кажутся пещерами, провалами. В июле, например, солнце и теплее, и ярче, но тени так и остаются тенями. А сегодня приходится вспоминать знакомые очертания скал, чтобы «не видеть» пещер там, где всего лишь тени.
— Почему осенью тени другие?
— Переходный период.
— Куда?
— Скалы, деревья, волны и многие другие вспоминают про зимние сны и «прикидывают» их в тенях.
— Это просто тени?
— Для большинства — тени. Для тебя могут быть проходы.
— То есть я могу сейчас куда-то пройти?
— Не сейчас, во сне.
— Как найти места проходов?
— Технология развивается и сама не знает — куда, сегодня есть простая, доступная многим техника.
— Танк? (Смеемся)
— Нужно найти на хорошей фотографии то, что в реальности или не видел, или не так смотрится.
— Это места переходов?
— И понимания, и общения.
— Так их очень много.
— Всегда много, не всегда была техника.
— Ты ходишь в Шаманский лес во сне?
— Иногда так.

Ритмика, долголетие

04.01.98
Когда зимой в лесу разводишь костер, снег тает, костер опускается вниз, и вода от таяния начинает заливать его. Чем больше топишь, тем больше заливает. Быстрее сразу выкопать яму для костра и людей. Приходится носить лопату и тратить время. Если мороз уже «прижал и давит», например, по пальцам, как тисками, поневоле начинаешь копать яму и готовить костер лихорадочно быстро, немножко на грани паники. Иногда даже невнятные скулящие звуки при этом вылетают. Зато когда согреешься, наконец, становишься спокоен, как продвинутый даосец, как бы новыми глазами смотришь на окружающее.
Подкладывая ветки в костер, я обратил внимание на одно из действий готовившего «стол» Шамана. Он вынул из пакета вареное куриное яйцо, превратившееся на сорокаградусном морозе в ледышку, и, почти не глядя, одним ударом ножа расколол его на две равные части. «Усевшись, я попытался расколоть пару яиц своим более тяжелым ножом, потом еще тройку ножом Шамана. Ни одно яйцо мне не удалось расколоть ровно и без крошки. Это навело на мысли о какой-то особой сноровке Шамана.
— Ты часто раскалывал так яйца?
— Не припомню. Да и не часто их приносишь.
— А как научился так ровно раскалывать?
— Не учился. Придет же такое в голову.
— Но как ты их колешь?
— Смотри. (Шаман небрежно ударил моим ножом уже не поперек, а вдоль по последнему целому яйцу, которое раскололось на две равные половинки)
— В чем секрет?
— У нас разные действия.
— В чем разница?
— Когда действую я, я действую целиком. А ты — частями.
— Какими частями?
— Например, одна часть тебя не уверена, что ты справишься с яйцом, другая думает, что и колотые яйца на морозе не пропадут, третья — вообще в Магадане с проблемами твоих собственных яиц.
— Но мои действия могут быть более комплексными, чем твои ситуативные.
— Твои действия могут быть только более размазанными. Например, вместо точного удара по яйцу ты истерично ударяешь по пальцам. Такая размазня делает человека немощным и старым.
— Что мне делать, чтобы научиться действовать, как ты?
— Не имеет значения. Можешь, например, колоть яйца. Главное: когда колешь яйца — коли яйца, а не лови ворон.
— Совсем любые действия?
— Совсем любые, но оптимальные.
— Но как?
— Начни это. Правильные действия сами выстроят тебя.
— Как это выстроят?
— И физически, и психически.
— Оптимальность — это точность, безупречность, тщательность или что-то другое?
— Ни одна из характеристик не является единственной.
— То есть не обязательно тщательно, точно?
— Если будешь стремиться сделать что-то максимально тщательно, ты никогда не закончишь дела.
— Знаю: «ремонт нельзя закончить, его можно только остановить».
— В поговорках достаточно мудрости.
— Например, при ремонте что будет оптимальностью?
— Максимально много и хорошо на основе твоих ресурсов.
— В совокупности — времени, энергии, денег, умений, старания?
— Да.

04.01.98
К практике я приступил сразу же. За едой и при сборе рюкзака действовал размеренно и точно, но не медленно. Понравилось. Появилось ощущение твердости и надежности. Так же попытался протаптывать след. Получалось хуже, потому что невозможно предвидеть ямку под снегом или ветви стланика; никогда не знаешь — удержишься на снежном насте или неожиданно провалишься по пояс. Это сбивает дыхание, делает ритмичную ходьбу невозможной. В тяжелой зимней одежде, с рюкзаком и ружьем человек становится крайне неуклюжим, барахтаясь в сугробах и выбираясь без опоры. Выберешься и на следующем же шаге опять провалишься по грудь, да еще зацепишься под снегом за ветки или корни. Или ударишься о камень.
Сменившись, чуть отдохнул, топая по следам Шамана, и стал наблюдать за ним. Шаман тоже проваливался и оступался. Реже меня, но есть. Однако, провалившись, он продолжал как-то «гладко и ловко» двигаться, выбираясь из сугробов, и, казалось почти не уставал.
— Как сохраняешь дыхание при постоянном сбое ритма?
— Просто иду в ритме зимней ходьбы по лесу.
— Что за ритм?
— Ты привык к примитивному ритму для твердой видимой поверхности. И пытаешься использовать этот ритм здесь, где он неприменим. Неудивительно, что сразу выдыхаешься.
— Нужен более сложный ритм?
— Чуть более сложный и длинный.
— Как мне «поймать» его?
— Чуть-чуть учиться, однако, надо.
— Хоть общий принцип учения?
— В детстве пел песни из четверостиший?
— Да. Причем здесь?
— Вспомни, как потом учился слушать более сложную музыку, джаз, например.
— Кажется, понимаю. Как начать настраиваться?
— »Отпусти» тело, пусть оно двигается максимально легко и удобно для этих условий.
— Но сразу отстану от тебя.
— Ничего, немного подожду.

04.01.98
За день мне удалось несколько раз «поймать» ритм ходьбы по зимнему лесу. Скорость возрастала всего процентов на десять-двадцать, но выросла выносливость, возможность долго двигаться, не выдыхаясь! Это воодушевило и навело на размышления. Сколько людей погибло в тайге, в тундре, во льдах, песках просто потому, что не знали про существование более сложных ритмов ходьбы и не искали их!
— А в других делах тоже нужно искать оптимальный ритм?
— »Сумевший задать вопрос, знает большую часть ответа».
— И в отношениях людей?
— Отвали. Дальше базар пустой.

08.03.98
Иногда Шаман резко отказывается обсуждать, казалось бы, безобидные темы, как это было, например, с моим вопросом о комнатных растениях. Зато другие темы, которых многие люди избегали бы, Шаман может спокойно и подробно обговаривать.
— Ты не думал жениться?
— Не сможешь понять. Мои дети и внуки выросли, а подруги умерли. Но в жизни есть этапы развития, которые мужчины и женщины не могут пройти в одиночку.
— В целом ряде учений говорится о преимуществах жизни без партнеров.
— Почему, по-твоему, на Земле создано примерно одинаковое количество мужчин и женщин?
— Не знаю. Почему?
— В старых легендах говорится, что мужчина и женщина — только половинки полноценного человека.
— Считаешь, что это правда?
— Правда, что мужчины и женщины во многих парах не являются отдельными людьми, а частями парной системы.
— Как это?
— Как младенец не является самостоятельным существом, а живет лишь в системе с мамой.
— Как складывается такая система «мужчина-женщина»?
— Годами, из тысяч привычек. Например, если она забывает закрывать двери — он приучается проверять, он не может торговаться на рынке — она обучается этому...
— Обязательно нужно побыть в системе?
— Кто не был частью системы, не сможет быть цельным и один.
— Почему?
— Просто он не знает, как развивать себя до целого.
— Но ты сам живешь один?
— В городах живу как горожанин, в землянках — как отшельник. Ты поймешь после шестидесяти, если будешь здоров и силен.
— А я буду здоров и силен?
— Это — вряд ли.
— Что мне делать, чтобы быть здоровым?
— Первое — не делай излишнего.

09.03.98
Всегда знал, что Шаману очень много лет, но не заговаривал об этом, считая почему-то, что он не будет обсуждать вопрос о долголетии. После вчерашнего разговора я вдруг понял, что Шаман не видит в этом никакой тайны, которую нужно скрывать, и единственным препятствием к знанию может стать лишь наша деятельностная относительность.
— Все-таки, что второе?
— Нужно, чтобы была энергия жизни.
— Где ее взять?
— Взаимная, сильная любовь.
— Элена Гарро?
— Что это?
— Мексиканская писательница. Она писала, что время и любовь — одно и то же. Еще потом об этом писал Лазарев.
— Писатели — (непередаваемый синонимами трехкоренной рифмованный курсив). Может, в этом и есть смысл. Но я говорю о мужестве жить.
— То есть люди, которые не любили взаимно, не смогут жить долго?
— Если они не пережили взаимной любви, у них не будет мужества нагонять волну своей жизни.
— Достаточно такого мужества?
— Его достаточно, чтобы учиться.
— Всем надо рекомендовать любовь?
— Любовь нельзя рекомендовать. Многие инстинктивно избегают любви, потому что она их покалечит или убьет.
— То есть мужество есть еще до любви?
— Ты же учился больше двадцати лет, прожил полжизни в Москве. Ты забрался холодной зимой в это место, чтобы спрашивать меня о любви? (Смеется)
— А зачем еще стоило сюда забираться? (Смеемся оба)
— Это — как в твоей науке о способностях. Задатки мужества и игры есть, но развиться они могут только в любви.
— Кто учит нагонять волну своей жизни?
— Человек учится сам.
— С чего начинать?
— Добейся чего нибудь в жизни и откажись от этого.
— Начинать с асоциальности?
— Асоциальны те, кто не любил и не может ничего добиться. Беглецы от общества. Какое мужество у беглеца?
— Нужно сделать карьеру, добиться признания?
— Не обязательно. Но чтобы твердо знать, что ты — не беглец от общества, желательно.
— Но потом практически невозможно отказаться.
— Еще невозможнее, чем ты думаешь. Нужно отказаться еще и от себя, добившегося успеха.
— Как же жить, отказавшись от себя?
— Не от себя, а от надувшегося от успехов. Только тогда ты и будешь сам, истинный.
— Другого пути нет?
— Если ты не откажешься, то будешь очень социальным. И не позволишь себе нарушать социальное правило о сроках жизни.

09.03.98
После обеда Шаман разгонял пургу (Этой зимой (с начала октября) мело уже 91 день), чтобы я мог выбраться к дороге и вернуться в город к началу занятий в университете. Он долго ходил с бубном вокруг землянки, ритмично завывая в тональности пурги. Иногда я не мог отличить звуки пурги от его голоса, иногда голос Шамана звучал ниже или выше, но тональность все время была близка к тональности звуков пурги. Шаман натоптал след вокруг землянки с одним радиальным лучом на восток. Когда, наконец, Шаман закончил установку завтрашней погоды, я продолжил свои расспросы.
— Этого достаточно для долголетия?
— Нет.
— Много еще условий?
— Нужно жить по сердцу.
— А еще?
— Нужно творить свою жизнь.
— Не понимаю.
— Начни с того, что в твоей жизни должно быть творчество.
— Стихи, картины, танцы, наука?
— Можно начать с чего нибудь из этого.

09.03.98
Разговаривая о долголетии, я стал спрашивать об употреблении мумие, меда и других веществ. Шаман сказал, что мумие он иногда встречает, но здесь его крайне мало. Меда за короткое колымское лето пчелы собирают столь мало, что сбор его быстро бы изжил сам себя — пчелы умрут от голода.
Сам разговор про мумие и мед не очень интересен, но его развитие оказалось принципиально важным.
— Все же, наверное, не все есть в твоем рационе.
— Организм может вырабатывать почти все вещества. Нужно лишь заставить его.
— Как?
— Три вида активности: эмоциональная, физическая и волевая.
— Не заметил у тебя поводов для эмоциональной активности.
— Ты не чувствуешь так, как я. И я не живу здесь постоянно. Нужны новые впечатления, чтобы заставить организм правильно работать.
— Если будет достаточно видов активности, человек будет здоров?
— Он почти не будет стареть.
— Почему?
— После пятидесяти ты поймешь, что молодой человек всегда в форме, а старый как бы собирает себя для жизни каждое утро. Правильная совокупность видов активности позволяет дольше держать форму.
— После пятидесяти — нормальный средний срок?
— Средний у современного человека — после сорока. Но ты научился ходить зимой по тундре. Эта практика или отнимает у городского все, или добавляет десять лет формы.
— Откуда ты знаешь?
— Я старел и старел, и если бы я не стал осваивать особые практики, меня давно бы не было.
— Как ты узнавал, что стареешь?
— Я жил в городе и отмечал все, что наступает в последний раз.
— Как это?
— Например, последняя игра в футбол — годы больше не позволят играть. Последняя охота — возраст больше не позволяет охотиться. Последняя рюмка — здоровье не позволяет, последняя женщина — чтобы больше не пыжиться. Так современный человек дожидается последнего дня.
— Как ты переломил это?
— Мне повезло. Жизнь поставила в такие условия, в которых действительно нечего было терять. Я не выбирал это, и никто такого не выберет. А раз терять было нечего, я начал новые практики. Большинство людей умирают от этого, но единицы на десятки тысяч выживают. Думаю, что подобных мне немало.
— Обязательно нужно все потерять?
— Не спеши, все само придет с годами.
— С чего ты начал новые практики?
— Я начал творчески относиться к своей жизни.
— Почему же большинство людей умирает от этого?
— Все действительно новые практики начинаются с кризиса.
— Это обязательно?
— Например, ребенок отлично ползает: быстро, точно, безопасно. Но вот встает на ноги и делает первые шаги: медленно, неточно, да еще падет и расшибается.
— Понятно. То, что ты говорил про творчество, дает правильную эмоциональную активность.
— Да. Но я говорил не только про творчество. Творчество помогает понять идею самого себя.

03.01.2000
Анализируя записи, обратил внимание на аспект гармонизации человека с внешним миром. Шаман не раз указывал на это, когда рассказывал о смысле камланиях бубном, распорядках, неизвестных животных и характере действий человека. Угадывая за такими рассказами наличие концепции, я подготовил и запомнил список вопросов.
— У человека какой-то ограниченный ритм?
— Скорее набор или участок спектра ритмов, как участок цветового спектра.
— Чем это обусловлено?
— Телом.
— А ум, чувства?
— Представь себе механический манипулятор, который может двигаться с частотой пять раз в секунду. Он и должен получать не больше пяти команд в секунду. Если он получит десять противоположных команд, будет просто дрожать.
— У других животных другой ритм?
— Если другое тело.
— Возможно как-то ускорить обычный человеческий ритм?
— Без специальной практики ты просто разрушишь себя.
— А замедлить?
— Можно, но в безопасном месте. Иначе, ты, например, попадешь под автомобиль или под движение ледника.
— Медитирующие йоги замедляют ритм?
— Я знал немного йогов. Похоже на то. Но не осознают, у них другое понимание.
— А время?
— Правильно чувствуешь. Твое время тоже замедлится.
— А остановить его можно?
— Принципиально, да. Но так ты можешь просидеть века Буддой, сфинксом, или еще каким-нибудь чудом. И попадешь под ледник или потоп.
— Научи меня замедляться.
— Пятый десяток, а все учителя ищешь. Одна маленькая практика тебе доступна сегодня.

02.01.2000
До сих пор Шаман ничего мне не показывал. Я и не рассчитывал на это после завтрашнего разговора. Но я должен был спросить.
— Ты рассказывал про «ускорение» А сам можешь?
— Практиковал.
— Покажешь?
— Смотри. (Шаман исчез и в тот же момент похлопал меня по плечу сзади)
— Я не ожидал. Ничего не заметил.
— Так и должно быть. (Шаман захохотал) Ты и не можешь заметить ничего вне своего спектра ритмов. Иногда лишь смутное мелькание в воздухе.
— Ты мог стать чемпионом по боксу или каратэ!
— Хочешь стать чемпионом детсада?
— Мне трудно сравнить. Научи меня.
— Нет. Твое тело недостаточно прочно.
— Научи готовить тело.
— Завтра покажу одну маленькую практику.

03.01.2000
Показанное Шаманом упражнение было набором скорее медленных и монотонных движений, чем быстрых и резких. Через полтора часа я устал и физически, и психологически — монотония доконала.
— Сколько мне делать такие упражнения?
— Для укрепления тела хорошо бы, если бы ты мог продолжать их два-три дня без перерыва.
— И не спать?
— Без перерыва.
— Но человек не может столько работать и не спать.
— Не работать, жить в этих упражнениях. Если это удастся, спать тебе не понадобится. Только болевые ощущения в связках или мышцах смогут остановить тебя. Но в следующий раз ты сможешь дольше.
— Как это дает силу или скорость?
— Тебе рано. Осваивай ритмичные упражнения.
— Что это даст?
— Древний чукча убивал дикого оленя без стрел, ножом. Он просто долго бежал за ним, пока олень не падал. Человек не быстрее и не выносливее оленя. Он может быть более ритмичным.
— Как долго нужно было бежать?
— Это не имело значения. Имело значение состояние, похожее на транс, которое ты можешь понять с помощью упражнения.
— А без транса?
— Подвернешь или сломаешь ногу.
— Все так могли?
— Любой молодой охотник со здоровыми ногами.
— Был какой-то ритуал, практика?
— Как у всех народов мира. Охотник просил прощения, понимая, что и его когда-то догонит судьба, и наносил смертельный удар.
— Еще вопрос. Как ты все же ускоряешься?
— Не ускоряюсь. Замедляю мир для себя. Ты пока можешь это только во сне.

09.05.98
В 1998 я искал поводы для обсуждения темы долголетия. Чаще всего разговоры по моим «поводам» кончались практически мгновенно, и я долго не мог задать следующий вопрос.
— Ты не видел сериал «Горец»?
— Нет. Почему ты спросил?
— Там главный герой бессмертен. Он живет с девушками и совершает подвиги.
— Это — подростковые мечты. Если бы кто нибудь жил действительно долго, он бы не вмешивался в эту суету.

09.05.98
Чуть-чуть удачнее были прямые вопросы, но к этому времени (или сразу?) Шаман понял мой интерес и, по своей вредной привычке развлекаться по любому поводу, подшучивал над ним.
— Сколько ты собираешься жить?
— Я готов умереть сегодня.
— Но если ты не умрешь, сколько ты хочешь жить?
— Это зависит не только от меня. (Смеется)
— Но настолько, насколько это зависит от тебя?
— Как и любой йог.
— Это мне непонятно.
— Столько, сколько намерен оставаться в этом теле. (Смеется)
— Я не знаю йоги. Сколько ты хотел бы оставаться?
— Годы катятся, катятся, и они так похожи друг на друга, что я не знаю, сколько мне лет.
— Но ты можешь посчитать.
— Умом я знаю, сколько, но чувствую их как пять-семь.

19.07.98
Упоминание Шамана о его занятиях йогой позволило мне задать ряд вопросов, но разговор получился каким-то раздражающим, двусмысленным и пустым. Я хотел убрать его из этой публикации как ничего не значащий, но понял, что он значим, хотя эта значимость почему-то неприятна.
— Ты говорил, что ты — йог.
— Я — йог по-своему.
— Как это?
— Как в русских сказках Баба-йога и Кощей Бессмертный. (Смеется)
— Мои студенты дали бы еще пару версий названия «Баба-Яга».
— Какие?
— Например, есть версия, что была группа племен «йага», или, что на одном из диалектов старославянского слово «яга» обозначает воина.
— Смотри ка, век живи, век учись. Моя версия шуточная, и я больше говорю о Кощее.
— Ты думаешь, что были реальные прототипы?
— Конечно. Люди боялись их как всего непонятного.
— Их убили добры молодцы?
— Возможно, какие нибудь авантюристы тех времен .
— Почему «Кощей» это допустил?
— Мы не знаем точно, допустил ли.
— А злодеяния, похищения Василис?
— Это — вряд ли. Они могли бы все организовать без ссор.
— Они были влюблены?
— Хочется, чтобы сказка была красивой? Мы не узнаем.
— Ты не похож на Кощея, скорее — на какого нибудь ветерана из боевика.
— Прототип, возможно, был сухонький. Да и жил не в приполярных горах. Ты видел худощавого моржа, нерпу, медведя?
— Скоро везде будут жить люди. Куда уйдут Кощеи?
— Наверное, уже мимикрировали и живут в городах. С другой стороны, здесь места будет полно.
— Со временем эти края освоят.
— Не раньше, чем изменится климат.
— Почему ты так думаешь?
— Когда ты учился, еще изучали «Капитал» Маркса?
— Изучали, при чем здесь это?
— Ты, наверное, плохо учился. Рубль, вложенный в развитие производства здесь, всегда даст меньше прибыли, чем рубль, вложенный в более мягком климате. Здесь больше затрат на энергию, здания и содержание работника при равной производительности.
— Но здесь будут развиваться особые производства.
— Только заповедники. Все остальное будет дороже вложенных денег.
— Не знаю, как спросить. Где твоя любимая женщина?
— Она со мной.

19.07.2000
Скачала я думал, что здоровье Шамана во многом обусловлено его жизнью в экологически чистых условиях и натуральными, «без химии» продуктами. Последующие наблюдения заставили в этом усомниться. Например, когда мы выпивали с браконьерами, Шаман не пропускал ни одной и закусывал со всеми даже весьма сомнительными консервами. В холодные дни он спал вместе со всеми в трюме возле чадящей «дэски» (дизельная электростанция), хотя я спать там не мог и предпочитал мерзнуть наверху.
— Ты засоряешь организм парами солярки.
— Организм сам очистится.
— Не лучше ли жить по-возможности в экологически чистых условиях?
— Лучше в меру.
— Экологическая чистота в меру?
— Человек не может вечно отгораживаться от мира. Мир все равно прорвется.
— Если будет развиваться экологическое сознание...
— Чепуха. Чтобы быть жизнеспособным, нужно приспосабливаться к любой среде.
— И пусть все засоряется?
— Нужно одновременно и пытаться сохранять среду, и изменяться вместе с ней. Любое одиночное направление проигрышно.

01.01.99
Молчание Шамана и его многочасовое неподвижное сидение является особой практикой. Однажды во время такого сидения я провел ладонью перед открытыми глазами Шамана и убедился, что зрачки не дрогнули. Закончив сидение, Шаман сказал, чтобы я больше так не делал.
— Ты видел ладонь?
— Все твои действия.
— Почему не сказал сразу?
— Был занят важным делом.
— Всегда контролируешь ситуацию?
— Нет.
— Опасно?
— Полный контроль все равно невозможен. Любой Леший имеет темп больше твоего.

02.01.99
Шаман очень расчетлив, поэтому практика, заставляющая его доверяться случаю, должна быть очень важна.
— Что ты делаешь в это время?
— Соответствую идее самого себя.
— Что за «идея себя»?
— Есть идея каждого человека: Иванова, Петрова, тебя, меня. И есть реальные воплощения: Иванов, Петров...
— И что?
— Чем больше реальные Иванов-Петров отличаются от своей идеи, тем больше они разрушаются.
— При чем здесь идеи?
— Идеи неразрушимы, они вне времени и пространства.
— Как это?
— Например, идея Платона о мире идей. Платона давно нет, а идея есть. Где Она? Когда? В тебе, мне, в московском профессоре философии, в Платоне? Вне времени и вне пространства.
— Идеи Иванова-Петрова тоже вне времени и пространства?
— Конечно. Поэтому они неразрушимы.
— Человек может быть неразрушим, соответствуя своей идее?
— Этого не знаю. Но, конечно, такой человек намного дольше сохранит форму, чем обычный.

10.10.2000
Шаман уже несколько суток молча сидел за моим компьютером, отрываясь ненадолго поесть и поспать. Мы почти не говорили. Понимая Шамана, который встретился с компьютером впервые, я оформлял свои записи на кафедре. Зашнуровывая туфли, удивился, услышав, что он что-то говорит.
— Встань.
— Ты мне или компьютеру?
— Тебе. (Шаман сидел не оборачиваясь, пальцы его неторопливо стучали по клавиатуре, продолжая развивать «Цивилизацию-3»)
— В каком смысле?
— Ты просил рассказывать тебе практики долголетия. Вот одна из них: обувайся стоя.
— Но мне удобнее сидя.
— Сейчас ты изредка садишься на табуретку, чтобы зашнуровать ботинки, через год у тебя будет специальная табуретка для этого, через два — еще и скамеечка рядом с табуреткой, чтобы меньше наклоняться. К семидесяти ты вообще не сможешь обуваться самостоятельно.
— Согласен. (Я встал и обувался нагнувшись) Но это не такая уж и практика долголетия.
— Именно тысяча таких мелочей и является практикой долголетия.
— Что-нибудь еще ты заметил в моей городской жизни?
— Да, ты ходишь медленно. Ходи быстрее среднего.
— А еще?
— Правильно чистишь зубы — прибавил десять лет, делаешь зарядку — еще десять, умерен в питании — еще, правильно мыслишь — еще. Ты уже понял про эти практики.
— Множество таких практик могут возвращать молодость?
— Нет. Но могут существенно продлить жизнь.
— А омоложение?
— Это другие практики. Далее изредка противоречащие первым.
— Какие?
— Практики организации особых форм активности.

10.10.2000
— Почему ты мне не сказал об этих практиках год назад, когда я просил?
— Как мог сказать, не видя, как ты живешь в городе.
— Ну, про шнурки или что-нибудь такое можно было.
— Это было бы не знанием, а информацией, которую сразу забываешь. Знание — то, что сопровождается чувством узнавания, понимания, и что ты можешь применить. Тут у вас, кстати, больше ценят информацию, чем знание. Это ошибка.
Шаман немного рассказал о принципах организации таких практик, но нужно ли это? Правильно ли вообще об этом писать? Правильно ли практиковать?

11.10.2000
Шаман иногда ест варенье или кондитерские изделия, но не ест сахар. В городе тоже стараюсь не есть, но после долгого перехода на морозе чай с сахаром кажется мне гораздо вкуснее.
— Почему не ешь сахар?
— Организм должен побороться за энергию, в том числе и желудок. Сахар приучает к слишком легкому получению энергии.
— Так тебе нравится чай с сахаром?
— Нравился, но не нравилась мысль, что расслабляю организм. А потом стал чувствовать вкус чая или отвара, который забивается сахаром.
— Когда ты перестал есть сахар, почувствовал какие-то изменения?
— Когда отвык от сахара, смог его использовать как полезное вещество.
— Как это?
— Для быстрого получения дополнительной энергии.
— И другие это могут.
— Нет. Они настолько расслаблены, что для них сахар — обычный источник энергии. Не дополнительный.
— Можно превратить в полезное для себя вещество и другие виды пищи?
— Можно. Ты уже понял про эту практику.

02.01-03.01.2000
В темноте перед сном услышал вдруг явственно звук пилы по дереву. Прислушался — звук исчез. Кто мог здесь пилить кроме нас? Показалось.
Ночью проснулся от очевидно громкого и продолжительного звука пилы. Ситуация абсурдная: кто-то ночью в темноте приволок к землянке дрова, не заходит при тридцатиградусном морозе и сильном ветре, но интенсивно и долго пилит. Проснувшийся от громких звуков Шаман присел у печки и стал подкладывать дрова. Он явно слышал звуки, но не обращал внимания.
— У тебя есть знакомый с такими привычками?
— Какими?
— Приходить зимой ночью и пилить дрова.
— А-а. (Шаман усмехнулся) Это пилит наш общий знакомый.
— Но кто?
— Лед.
— Как это?
— Идет прилив. Вода поднимает сейчас у берега миллионы тонн льда. Воздух выходит толчками из полостей, приподнимая и опуская огромные льдины.
— Но ритмичность? Как движение руки с ножовкой.
— Скорее, как пульс человека. Что тут удивительного? Не море живет в нашем ритме, а мы — в ритме моря.

Туннели в пространстве-времени

05.01.06
Где-то в подземном треугольнике «Театральная» — «Охотный ряд» — «Площадь революции» я постоянно плутаю, уезжаю не туда, возвращаюсь. Хотя, может быть, это начинается раньше — с «Курской», «Новокузнецкой» или «Кузнецкого моста». Бывало и в студенческие годы, когда «Театральная» еще была «Площадью Свердлова», а «Охотный ряд» — «Проспектом Маркса». Похоже, временные названия непринципиальны.
Обычно путаю переход и, не замечая этого, еду не в нужном мне направлении. Замечаю уже после кольцевой станции. Если выбираюсь на нужный радиус по кольцу, блуждания кончаются. Если через центр — могу и еще раз ошибиться.
В молодости легко списывал это на усталость, суету, задумчивость. Недавно в разговоре с коллегой выяснилось, что такое происходит не только со мной. Она объяснила свои блуждания тем, что заговорилась с подругой. Но была в ее рассказе одна важная для меня деталь: поехав в ненужном направлении, они с подругой встретили много «странных» людей. Я тоже всегда, когда ошибался, встречал много странных людей!
Помню, например, гротескного седого гражданина с очень надменным и презрительным выражением лица. «Встретимся в Большом театре!» — выкрикнул он, выходя из вагона. Кому?
Необыкновенно живой, как черная ртуть, африканский студент. Он несколько раз естественно метнулся из конца в конец вагона и настолько подавил всех своей энергетикой, что люди почувствовали себя разбитыми и старыми. Всех, да не всех. Сидящий в центре вагона бородатый мужик, непроизвольно прокомментировал, легко перекрыв шум поезда, густым классическим басом: «В черном теле — здоровый дух». Есть такое выражение «гомерический хохот». Хохот пассажиров стоял в вагоне до станции, на которой африканец выскочил и исчез в толпе.
Вот странная группа молодых людей. От них настолько веяло агрессией, что все почувствовали себя неуютно. И одеты они были вроде правильно, но очень необычно. При этом невозможно ничего сказать об этой необычности. Черные куртки, брюки, туфли... Вдруг все они уставились на меня и мою рыжую магаданскую знакомую. «Сейчас будет драка» — предупредила она шепотом. Но я этого не чувствовал. Наоборот, чувствовал, что ни им до нас, ни нам до них не может быть никакого дела. И действительно, через пару остановок, молодые люди вышли, оглядываясь на нас, и навсегда исчезли из нашего мира.
Описаний странных встреч можно было бы здесь поместить довольно много. И все они происходили именно при ошибке направлением. В мае 2005 ошиблись вместе с сыном и вдруг оказались в совершенно старом вагоне, переполненном уставшими рабочими в кепках, спецовках, сапогах и простых ботинках, ехавших домой после тяжелой заводской смены. «Как в тридцатых годах оказались» — резюмировал впечатление сын, хотя ни он, ни я в тридцатых не жили. Мы вышли из вагона, пересекли зал станции и поехали назад в современном вагоне с современными людьми.
Когда ошибки и странные встречи сложились, наконец, в целостную картину, вспомнились рассказы Шамана о туннелях и переходах между ними.
— При блужданиях я попадал в чужие туннели?
— Да.
— Это подтверждается только встречами со «странными людьми».
— Ты для них мог выглядеть не менее странно. Есть и другие подтверждения.
— Какие?
— Ты никогда не встретишь в чужом туннеле своих знакомых. Они передвигаются только по вашим туннелям.
— Но я же там был с сыном, со знакомой.
— Попали вместе.
— Если бы поехали с сыном дальше в вагоне с рабочими, что бы было?
— В чужие туннели обычный человек может попасть лишь неосознанно.
— Почему?
— Осознанно он совершает привычные для себя дела, шаги и двигается только по своему туннелю.
— Но если я в следующий раз ошибусь, сяду в поезд, а потом осознаю и поеду дальше специально?
— Ты можешь необратимо далеко заехать по чужому туннелю, лишь довольно долго двигаясь неосознанно. И там человек, скорее всего, быстро погибнет от неприспособленности.
— Все же что будет, если я осознанно продолжу движение?
— Если осознание вернется быстро, «тот же поезд» вывезет тебя в твой туннель на ближайшей станции.

08.11.98
Решил для опыта освоить какую-нибудь новую для себя практику. Составил мантру для саморегуляции и произнес ее триста раз, стараясь чувствовать и представлять. Совершенно успокоился и вдруг заметил, насколько встревожен шныряющий вокруг белый горностайчик.
— Новая практика позволяет сразу замечать что-то новое, чего раньше не замечал?
— То, что случилось сейчас — редкая удача. Обычно практика должна долго осваиваться и реализовываться для изменения мира.
— Почему мир изменяется?
— Сознание человека выделяет из множества свойств мира лишь те, которые полезны для его деятельности. Из этих свойств и строится образ мира. Соответственно, твой образ и образ другого одинаковы лишь в той части, где вы одинаково практикуете.
— Как это?
— Сравни оленя для эвелна и оленя для горожанина.
— Понял. Разнообразя практики, я буду увеличивать только свой образ или свой мир?
— Мир, осваиваемый через образ.
— То есть человек может начать жить в мире, отличном от мира других?
— Может заходить туда, когда захочет, и возвращаться. Так делают некоторые шаманы.

20.07.99
Появившееся ночью чувство тревоги не покидало меня все утро. Я не мог найти причину. Ни физические, ни астральные животные не могли мне угрожать при Шамане. Людей не было, по крайней мере, в радиусе ста километров. Некоторое время я смотрел на спокойного, как вода в утреннем колодце, Шамана и неожиданно для самого себя спросил:
— Снежные люди есть?
— Да.
— Ты видел их?
— Да.
— Как они выглядят?
— Для человека очень устрашающе.
— Они опасны?
— Нет. Мы им безразличны.
— Все же, как они выглядят?
— Представь себе человеко-медведя выше высокого дерева с горящими глазами и очень хищной мордой.
— Десять метров высотой? Почему же их никто не может поймать?
— У них на одно чувство больше, чем у нас. Человеческая охота на них была бы похожа на охоту слепых на зрячего.
— Значит, если несколькими дивизиями оцепить большой кусок тайги и плотно прочесать, их обязательно поймают?
— Не ищи приключений ...
— Но все же принципиально можно их стопроцентно поймать?
— Бесполезно. Они уйдут в свои туннели. Вся дивизия пройдет мимо.
— Что за туннели?
— Человек со своей геометрией и энергетикой может передвигаться только по определенным туннелям на Земле, хотя ему кажется, что он передвигается свободно.
— Знаешь, я читал «Книгу песчинок». Там сказано о туннелях, сокращающих географические расстояния.
— Неудивительно. Все хорошие фантасты — экстрасенсы. А в твоей книге сказано, что эти туннели населены?
— Нет.
— Видишь. Да люди и не могут попасть в туннели других существ просто так.
— То есть снежные люди нам не встретятся?
— Те, кого называют снежными людьми, могут передвигаться по нашим туннелям тоже, хотя это бывает редко.
— Снежные люди видят туннели?
— Это — обыденность для них.
— А другие существа?
— Птицы могут пролететь по туннелю.
— Куда?
— Помнишь Землю Санникова? Птицы весной летят на север от побережья Ледовитого океана, и никто не знает «куда».
— Да, сам видел. Это страшно бесит орнитологов.
— Они летят на «Земли Санникова» через особый туннель.
— Как же ты повстречался со Снежным человеком?
— Я сам — Снежный человек.
— А обычные, не снежные люди, могут как-то узнать о снежных?
— (Пауза. Шаман заметил, что я иронизирую, но сразу же заметил, что я очень встревожен) Обычный человек не может осознать, что они находятся рядом в своих туннелях. В это время он испытывает особое чувство тревоги. Можно научиться выделять это чувство.
— Не понимаю.
— Когда ты проходишь мимо муравейника, муравьи не осознают твое присутствие, хотя ты ударом ноги можешь разрушить их жизнь. Они испытывают особое чувство тревоги.
— То есть необъяснимая тревога обусловлена тем, что снежные люди находятся рядом?
— Не только тревога и не только они.
— Они сейчас рядом?
— Да. Скорее — она.
— Я спросил тебя, потому что почувствовал?
— Ты просто чувствуешь тревогу. А спросил, потому что почувствовал мое знание об этом.
— Почему они не захватят планету?
— Тебе хотелось когда-нибудь захватить мир моржей или мир чаек?

20.07.99
Поняв причину своей тревоги, я успокоился и стал пытаться ощутить присутствие. Шаман подсказал мне, чтобы я прошел пять шагов влево и вперед. Когда я, вытянув руки, сделал пятый шаг, Шаман покатился со смеху. Мне стало грустно, я опустил руки и пошел дальше, чтобы не сказать грубость. Почти сразу же возникло ощущение, будто я наткнулся на какое-то уплотнение воздуха. В тот же момент по лицу и груди будто скользнула невидимая мягкая щетка, и уплотнение исчезло. Резко прекратился смех Шамана. Я оглянулся и увидел, что он машет мне рукой.
— Что это было?
— Я не хотел, чтобы ты дошел до нее. Но ничего страшного. Она ушла без раздражения.
— Это могло быть опасно?
— Это — вряд ли. Ты же не раздражаешься, когда в ногу тебе ткнется полуслепой щенок. Скорее, ты погладишь его.
— Куда она ушла?
— Просто с твоего пути. В то место, куда человек попасть не может.
— Вообще не может, или существуют практики?
— Да, всякие пентаграммы-гексаграммы. Но учти, что они, как правило, приводят на используемые дороги и тропы, аналогичные нашим. Вероятность встречи слишком велика.
— У меня такое ощущение, что нечто подобное бывало и раньше.
— Ничего удивительного. Каждый человек может задеть какое-нибудь существо, или они могут задеть нас.

20.07.99
Смотрю на море, горы на далеком острове, пытаюсь представить себе в прозрачном воздухе идущие во всех направлениях туннели, наполненные различными существами. Чаще всего представляются люди: современные и древние, разных национальностей и... цивилизаций.
— А люди все ходят по одним и тем же туннелям?
— Нет.
— Но ведь все люди могут встретиться.
— Нет. С людьми из твоих туннелей ты будешь встречаться постоянно, хотя кажется, что вероятность встречи мала. С другими не встретишься никогда.
— Да, я часто встречаю в метро магаданцев, хотя в Москве почти невероятно оказаться случайно в одном вагоне.
— Чаще, чем простая вероятность?
— Намного.
— Скоро наука должна будет взяться за эти туннели.
— Почему я попадаю именно в эти человеческие туннели, а не в другие?
— Японские рыбаки говорили: «Карма».
— А ты?
— Ритм, скорость, узоры, энергия.
Мои долгие попытки чувствовать снежного человека привели к результату. Зимой 2001 года я чувствовал, как они дважды проходили мимо Магадана. Первый раз это была группа из трех существ (человек), проследовавшая от мыса Чирикова по Марчеканской сопке на материк. Второй раз — одно существо (мужчина) ночью долго смотрело на Магадан с Марчеканской сопки. Его почувствовали часовые расположённой неподалеку воинской части и напряженно смотрели в темноту. Существо перенаправило их агрессию в сторону города. Кроме меня, в Магадане еще два или три человека чувствуют их и мое чувствование, но не могут себе этого объяснить.

22.07.2000
Внимательно осмотрев предметы со стоянок древних людей, Шаман иногда сам делает подобные. Сегодня он потратил пару часов на скалывание кремня для наконечников стрел. Кремний скалывается длинными тонкими пластинами с помощью специального костяного отжимника. Потом Шаман принес несколько длинных прямых веток и задумался, глядя на них.
— О чем задумался?
— Да есть кручина.
— Скажи?
— Ах, барин. (Шаман ухмыльнулся) Сделать наконечник — полдела. Древний охотник мог на любой стоянке сделать несколько. Главное — хорошо поставить наконечник на древко.
— Так мир для древнего охотника был бесконечной россыпью боеприпасов?
— Да. С этим забот не было. Им было комфортнее, чем многим сегодня кажется.
— Что еще там было комфортнее?
— Мир был еще и неиссякаемым источником пищи. Взрослый мужчина-охотник мог спокойно кормить семью из пяти-шести человек. При этом шкуры, рога, когти, челюсти и кости были его постоянно растущим богатством. А когда старшие сыновья подрастали хотя бы лет до десяти, семья вступала в период благоденствия.
— Чем так мог помочь ребенок?
— Начинал ловить рыбу и охотиться на мелочь. Отец мог уже иногда думать не о повседневном ужине, а о постройке байдары, улучшении жилища или о стратегии крупной охоты. Таким образом, ребенок высвобождал старшим время и энергию для маневра и развития.
— А ты зачем занимаешься стрелами?
— Занимаясь их практиками, я проникаю в их реальность.
— Условно?
— Чаще условно. Но точная практика может построить туннель между витками их времени и моего.
Я начал диалог практикуемой нами иногда лингвистической игрой. В игре второй, непроговариваемый пласт диалога определяется структурой известного обоим текста (в данном случае «Вот мчится тройка удалая...»).

22.07.99
Следующий блок вопросов я формулировал около часа, наблюдая, как Шаман расщеплял концы веток, устанавливал наконечник и обматывал оленьими жилами.
— Время существует, или люди его выдумали?
— Так, как представляют сегодня люди, не существует. Существуют узоры, кристаллы, которые на твоем языке можно назвать приблизительно пространственно-временными.
— А прошлое, настоящее, будущее?
— Отдельно их нет. Прошлое существует для будущего.
— Так будущее предопределено?
— Не знаю. Знаю, что есть существа, которые «плетут» кристаллы будущего из прошлого.
— Что это за существа?
— Люди относятся к таким существам.
— Человек не может контролировать или строить свое будущее?
— Частично может.
— Но как?
— Своими действиями в настоящем.

22.07.2000
Внезапные появления Шамана на поляне возле моего домика стали настолько привычными, что я перестал о них задумываться. Сегодня я увидел у ручья следы медведя и был насторожен. «Вежливый» шум шагов Шамана заставил меня резко подскочить и обернуться. Наверное, именно поэтому факт появления Шамана опять привлек мое внимание.
— Почему разные существа передвигаются в разных туннелях?
— Можно сказать, что мы своими перемещениями в пространстве-времени «рисуем» узоры строго определенных форм. Например, ты принадлежишь к «узорам Шара», другое существо — к «узорам Куба». И есть только несколько определенных точек, где Куб пересекается с Шаром, то есть, где вы могли бы встретиться.
— Все люди принадлежат к «узорам Шара»?
— Нет. Это как пример. Многие твои знакомые «рисуют» другие узоры, поэтому ты их можешь встретить лишь в определенных местах и в определенное время.
— Я могу специально отправиться в точки пересечения для встречи с человеком известных или требуемых мне узоров?
— Да. Это уже делается интуитивно.
— Как?
— Например, юноша думает о качествах мечтаемой девушки. Если он сумеет действовать сообразно с интуицией, его «вынесет» в точки пересечения именно с ней.
— Так можно будет искать родственников, преступников?
— Так будет.

03.01.2000
Практика: максимально отрешиться от суеты, успокоиться, сосредоточиться и смотреть на снег. Больше ничего не делать. Через несколько минут человек будет знать, где проходит занесенная снегом тропинка. Не торопясь идти по тропинке, доверяя своему знанию и телу. К сожалению, человек через некоторое время внушает себе, что так почувствовать тропинку невозможно, сходит с нее и проваливается в глубокий снег. Тогда нужно выйти по своему следу на тропинку и начать практику с того места, где потерял ее. Через два-три дня можно ходить по занесенным снегом тропинкам почти безошибочно.
Шаман утверждает, что при тренировке так можно идти или бежать не только по тропинке, но и по следу человека или другого существа.
— Почему так?
— Все мы оставляем туннели в пространстве-времени, как след в глубоком снегу.
— Насовсем?
— Почти. Туннели «заносит» метелью времени как наши следы.
— А есть «безветренные» места?
— В таких местах человек чувствует след древних так, будто они прошли сегодня.
— Такое у меня было возле Чертова Пальца (название скалы на одной из вершин).
— Там как раз безветренное место. Многие древние лазили на Палец, как и ты.
— Летом пойду туда практиковать «чувствование древних».
— Учти, что некоторые из них были весьма продвинуты и практиковали «чувствование будущих».

22.07.2000
Конечно, я не собираюсь проникать в реальность древних чукчей или эвелнов, но мысль об этом показалась очень интересной. Да и вообще, древние практики могут быть весьма полезны и сегодня, особенно на побережье. Решил начать учиться у Шамана древним практикам. Но, чтобы он не иронизировал над всем замыслом, спросил конкретно.
— Могу я научиться какой-нибудь простой и полезной древней практике?
— Конечно.
— С чего мне начать?
— Сделай к ужину пару ложек.
— Объяснишь?
— Берешь ровную ветку, расщепляешь один конец, вставляешь туда створку мидии и заматываешь конец оленьими жилами. Ложка готова.
— Здорово! Уникально! Почему же современные туристы и полевики этого не знают?
— Они мыслят своими практиками.
Найдя подходящие створки мидий и гребешков, я, не торопясь, сделал две удобные ложки и половник из большой глубокой створки гребешка. Через сезон предметы выглядели настолько належными и старыми, что часть знакомых считает их найденными на древних стоянках. Еще я понял, что для древнего охотника мир был и неиссякаемой россыпью бытовых предметов.

Крабители: поэт и краболунг

Ловить крабов — «крабить». Неизвестно, кто придумал этот глагол. Все браконьеры и краболовы его знают. Но в городе никто не употребляет, кроме инспекторов природнадзора. Похоже, термин создан самими краболовами. Не специально, в работе. И не промысловиками с сейнеров, добывающих краба тоннами, а именно береговыми одиночками.
Труд их, на мой взгляд, довольно тяжел. Крабители сами изготавливают и чинят краболовки, на весельных резиновых лодках проверяют их, извлекают краба, меняют наживку. Наживку (рыбу) еще наловить нужно. Варят краба (дрова, костер, котел), чистят, крабовое мясо закатывают в банки. Потом несут в рюкзаках (от 30 до 60 кг) уже полные банки в город, сдавать перекупщикам. Десять или тридцать километров. В городе рюкзаки грузятся продуктами, банками, крышками, снастями, одеждой, инструментами, свечами, мелочевкой — и пешком назад. Любая одежда быстро превращается в просоленную, пропотевшую и закопченую робу. Крепкая, желательно с толстой рифленой подошвой обувь — в «гады».
Солнце, море, ветер, сажа и хижины делают лица «черными». К такой небритой, обросшей роже слово «крабитель», фоносемантически близкое к слову «грабитель», прикипает родней родного. Близость семантики обуславливает и то, что ни у кого из одиночек нет лицензий, и они даже слышать о лицензиях не хотят. Самим крабителям их название нравится, и иногда они «пишутся» (рисуются, строят поведение и образ) под него. Так имя влияет на человека, а название на группу.
У любого крабителя всегда с собой необходимый на побережье довольно большой нож, у некоторых — обрез или еще что-нибудь на случай встречи с медведем. К проходящим людям относятся дружелюбно-настороженно, но одиноким молодым женщинам ходить там не стоит.
Один из «летних» краболовов ставит под скалой навес и железную койку с панцирной сеткой. Она привезена на лодке с заброшенной военной базы. Таких коек уже давно не выпускают. Когда соседи уходят в город, он добирается иногда до ближайшей хижины и топит печку. Чтобы поспать ночь-другую в тепле. Но сам хижину не строит. С холодами этот крабитель уходит в город, и железная койка ржавеет рядом с торчащими жердями для навеса.

Подойдя ближе к его опустевшей стоянке, читаю на огромном валуне написанный углем стих:

Вот я пишу рукою молодою,
Чтобы потом, на склоне лет.
От этой жизни, бурной и веселой,
Какой-нибудь остался след.

Представил себе, как он это пишет, одурев от одиночества, и повеяло неприкрытой тоской. Он действительно считает свою одинокую жизнь под открытым небом бурной и веселой? Или бурной и веселой она бывает при возвращении в город?

Краболунг — авторитетный крабитель, внешностью и манерами напоминающий кинематографический образ матерого скандинава. Не современного, а средневекового варяжского разбойника. Крабитель все же, а не изнеженный европеец.
Кличка настолько необычна, что я ею заинтересовался. Когда Краболунг только появился, его окрестили Лунатиком из-за привычки смотреть иногда ночами на луну. Но резкие черты лица, манеры, движения, удачливость и лихость настолько не соответствовали образу лунатика, что уже к концу сезона родилось слово Краболунг. Как обычно, никто не знает, откуда оно взялось. Просто все его так стали называть. Еще говорят, что в начале Краболунг на скандинава не очень походил. Но по всему — кличка ему понравилась, и со временем образ стал соответствовать. Не специально, жизнь так выстроилась. А говорят, что слова не магичны.
Краболунг много читает. При свечах. Он «метет» все доступное чтиво: знакомые отдают, библиотеки списывают, на заброшенном судне находит... В его хижине лежат детские книжки пятидесятых годов издательства «Учпедгиз» (вот уж некоммерческое название); русская классика, списанная из библиотек организаций; современные «фэнтэзи» и детективы; бесплатные книжки религиозных сект; женские романы и раздерганные подшивки толстых литературно-публицистических журналов ... Избранная библиотечка невелика, а остальное после прочтения идет на растопку.
Крабители не любят рассказывать о себе, расспрашивать не принято. На наколки стараются не обращать внимания. Указывающий на свои наколки считается ненадежным. Рассказчики ценятся, но это рассказы о приключениях, смешных или странных случаях, другой жизни. То есть не о путях известных друг другу людей. И так все знают, что народ тут разношерстный — от не сумевших приспособиться к социуму неудачников, до скрывающихся от суда или следствия жиганов; один ушел от долгов, другой — от опостылевшей жены. Кто-то обиделся на общество; кто-то, в соответствии со своим учением, считает, что на данном этапе развития ему необходимо одиночество. Откуда ты взялся и куда ушел — твое личное дело.
Живут крабители бедновато. От заработка к заработку. Их труд и оборудование — на уровне девятнадцатого века. Зарабатывают на крабе только промысловики на современных судах, особенно продающие краба за валюту иностранцам с борта на борт или в японские порты. Вырученного же крабителем-одиночкой едва хватает на жизнь и снасти. Это их присказка: «От моря только горе».
Обычно крабитель умирает зимой в хижине. Через несколько дней, недель или месяцев соседи обнаруживают тело в промерзшей хижине и хоронят его на берегу, ставя простой крест без надписи.

Лечение

29.01.98
Возможно, что моих записей хватило бы на издание книги вроде «Рецепты от Шамана», но сам я не пользовался этими рецептами. В эту публикацию практические советы без изменений включены, лишь если они попали в один день с важным диалогом.
— Как ты готовишь этот папоротник?
— Солил.
— Как?
— Слой папоротника, слой соли, сверху пресс, чтобы он дал сок. Через неделю сок сливаешь, ворошишь папоротник и заливаешь рассолом.
— Сколько соли?
— Пока не перестанет растворяться.

29.01.98
С годами выяснилось, что круг общения Шамана неожиданно широк. Сегодня я бы даже сказал, что, живя на берегу, Шаман общается со всеми окружающими его людьми. Некоторые виделись с Шаманом лишь раз как больные или ухаживающие за больными, другие общаются редко, но регулярно. Ни эти люди, ни Шаман не находят в таком общении ничего удивительного.
— Где ты вообще берешь соль, крупу?
— Кузьма привозит.
— Почему он это делает?
— Почему ты приносишь мне вещи?
— Они не нужны нам в городе.
— Но ты долго несешь их на себе. А патроны, горелка?
— Это подарки.
— Почему ты это делаешь?
— Я хорошо к тебе отношусь.
— И они хорошо относятся. Я лечу их и подсказываю, где, сколько рыбы можно взять.
— Откуда знаешь про рыбу?
— Есть правила, признаки, вообще и местные.
— Расскажи чуть.
— Например, речка не должна быть перекрыта сетью больше трех дней в неделю. И не подряд.
— Почему?
— Рыбе нужны проходные дни, чтобы не переводилась.
— А местные?
— В окрестностях Магадана рыба идет хорошо в нечетные годы, плохо в четные.
— А в других местах?
— Надо там пожить, почувствовать. Севернее, может быть, правило четности не так сильно выполняется.
— Еще есть какие-то признаки?
— Горбуша ходит в год с брусникой, не ходит с грибами и шишкой.
— То есть грибы ходят с шишкой в четные?
— Не всегда. Четность — более общий признак.
— И у отдельных речек есть приметы?
— Конечно.
— Ну ты шамааан. (Смеюсь)
— Хоть горшком назови. (Смеемся вместе)
— Так браконьеры платят тебе продуктами?
— Это — не плата, а отношения. Ты бы еще крупу в деньги перевел. Кроме того, Кузьма считает меня колдуном.
— Тебе нравится, что тебя называют Шаманом?
— Хоть горшком ...

09.03.98
В чем никак нельзя заподозрить Шамана, так в сентиментальности. Он запросто мог поговорить с куропаткой и, окончив разговор, пообедать ею же. Раз я сказал ему, что предпочитаю охоту без общения, но Шаман лишь пожал плечами и напомнил о разведении кур и коров. И вдруг на окошке его хижины я увидел веточки в банке.
— В первый раз вижу среди тайги веточки на окне. Зачем?
— Зимы еще много. Часто нужны активные вещества
— Как ты их добываешь из веточек?
— Это — ольха. Суточного урожая пыльцы с семи сережек хватает на лекарство взрослому.
— Ты ешь эту пыльцу?
— Эта — горькая. И слишком сильна. Лес и так полон лекарств и витаминов. Зимой можно жевать стланик, почки березы, ольхи или шишечки. Пыльца — для мазей и смесей при лечении.
— Ты прочел это в книгах?
— Ни в одной книге не сказано о круглогодичном сотрудничестве с растениями. Для этого нужно долго прожить с ними.

09.03.98
Наверное, Шаман — единственный «лечащий врач» на сотни километров. Он не может ни с кем консультироваться, у него нет медицинских книг и стандартных лекарств. Но он всегда действует так, будто точно знает, что делать.
— Ты лечишь все болезни?
— Только те, которые преодолел сам.
— Но говорят, что ты лечишь многие болезни.
— Болезней не так много, много вариаций.

12.12.02
Странные для Колымы осень и зима. Стабильно стоит уже больше месяца 25-30 градусов мороза, но снега нет. Выпадал немножко в начале октября, почти весь раздуло. Холодно, пыль. Явные климатические аномалии. Травы и ягоды хрустят под ногами как стеклянные. На редких снежных застругах переплетение медвежьих, волчьих, лисьих, заячьих, мышиных и птичьих следов. В декабре на Колыме звери не спят и не сидят в норах! Как бы не померзли без снега. Тревожно.
Недалеко от прежней землянки Шамана поселился один из браконьеров. Бригада помогла ему сделать землянку. Оставили рыбу, крупу, соль, три ящика свечей и бочку солярки. Он ухитрился сжечь все за месяц. Свечами воздух в землянке нагревал, чтобы за дровами не ходить. Навещаю третий раз. Медитировать он не умеет и учиться не хочет — другое воспитание. В результате говорит сам с собой и мне неимоверно «приседает на уши». В городе казался крутым. Не свихнулся бы.
Наверное, у него не хватает жиров в пище. В одном месте кожа на лице треснула, проступили фрагменты мимических мышц, как в анатомическом атласе. Храбрится, не хочет со мной идти в город. Принес ему сала, жирной колбасы, майонеза и растительного масла. Знаю, что все съест быстро, вместо того, чтобы растянуть на зиму. Перезимует с моей помощью до прихода бригады и больше не захочет так жить.
Шаман бы не стал помогать. Во сне общался с ним.
— Почему не помочь?
— У него низкий уровень культуры. Быстро превратится в иждивенца.
— Но он живет трудно. Набрал кубометр мидий и стог морской капусты на зиму. Жиров нет.
— Нужно, чтобы он не ждал твоей помощи, а боролся.
— Если я принесу ему мешок мороженных кур, он бороться не будет?
— Скорее всего, тогда замерзнет.
— Почему?
— Или он будет бороться за жизнь каждый день, или не сможет.
— «Куры» помешают бороться?
— Должна быть стабильность борьбы. «Куры» позволят временно не бороться, как свечи и солярка. Из-за них он чуть не замерз, так как сразу не приобрел привычку запасать дрова. Вспомни судьбу ушедших коренных народов: они прекрасно жили до того, как к ним пришла «помощь» западной цивилизации.
— Но он сам из западной цивилизации.
— Это — Колыма. Он мог бы частично выживать где-нибудь в обильной сибирской тайге или в тамбовском остаточном лесу. Здесь частично не получится. Или он полностью задействует все свои ресурсы в борьбе за жизнь, или сдохнет.
— Ох и суров ты. Вообще не нужно помогать?
— Наоборот: хочу, чтобы он имел шанс. Можешь давать гостинцы. Но немного и несистематично. Чтобы он на них не рассчитывал. Пусть рассчитывает только на себя.

09.03.99
Шаман не стремится ничего скрывать, но говорит со мной, медленно подбирая слова. Это напоминает мне мои объяснения сложных концепций студентам, не владеющим терминологией. Я прекрасно знаю, что ограничения опыта не дают объяснить многое, даже при владении языком. Как объяснить семилетнему про любовь, например? Просто говоришь знакомые для него слова, которые так и остаются словами.
— Почему ты не пьешь чай?
— Пью, когда захочу.
— При мне не пил ни разу.
— Я пью кипяток и отвары.
— Откуда ты знаешь о травах?
— Из книг, из жизни.
— А как ты составляешь новые отвары?
— Чувствую, что надо делать. Иногда мне снятся составы. После этого я просто знаю.
— Но как ты делаешь отвары для больных?
— Они болеют тем, чем я уже болел, и я знаю, что нужно.

10.03.99
Присматриваясь к лечебным процедурам, я следил и за состоянием Шамана, предполагая, что он как-то влияет на больных. Ничего необычного в его внешности не было, но после лечения он, примерно в четверти случаев, был сосредоточен и даже грустен.
— Что заботит тебя после процедур?
— Не заботит, напоминает.
— Что?
— О том, как начал лечить.
— Можешь рассказать?
— Встретил однажды в городе знакомую по юности. Когда-то она была слишком красива, а я слишком застенчив. И не подходил к ней. При встрече ей было сорок, она выглядела плохо и была тяжело больна. Ночью проснулся, вспомнил про нее и вдруг понял, как полечить на расстоянии.
— Вылечил?
— Облегчил.
— Ты знал, где она находилась в тот момент?
— Не имеет значения.
— Зачем тогда больных привозят к тебе?
— Можно и без этого. Кто-то может рассказать, что-то показать. Но гораздо увереннее и лучше, когда вижу.
— Почему ты вдруг понял, как ее лечить?
— Очень сердечно пообщались. Воспоминание было тоже очень «сердечным», и очень хотел помочь.

09.05.99
Шаман предложил мне забрать несколько килограммов красной икры для родственников. Раньше он не говорил о хозяйстве, но я предполагал, что, живя в столь суровых местах, Шаман ведет жестокую борьбу за существование. Это предположение заставляло меня захватывать лишние продукты и не налегать на угощения Шамана. Сегодня выяснилось, что мои предположения неверны. Наоборот, Шаман думает, что он живет в хороших условиях, а я в городе тяну с большим напряжением.
— В городе прожить легче. Оставь икру себе.
— Скоро будет новая. Хорошо бы вы съели эту до июля. В городе потруднее прожить.
— У тебя так много икры?
— Солю одну бочку в путину. (Стандартный деревянный бочонок — 50 л. Икра тяжелее воды) Если разделить на все дни года — около ста пятидесяти грамм на день. Ни один человек столько не съест.
— Что ты еще заготавливаешь на зиму?
— Бочку грибов, пару бочек лосося, бочку разнорыбицы, пару-тройку банок краба, бочонок брусники морожу, по банке рябины, голубики, потом папоротник, морская капуста, шишка, шикша, красный корень, черемша, дикий лук… Глянь в леднике.
— Теперь понял, почему ты не взял витамины. А тогда подумал, что из-за щепетильности насчет химии.
— С витаминами здесь получше.
— Килограммы ценнейших продуктов на день! Зачем Кузьма тебе привозит крупу, картошку? Зачем мы охотились?
— Крупы, картошка, хлеб — углеводы. Охотимся редко, это — практика.
— Значит тебе не нужны продукты, которые я приношу?
— Разнообразие радует. Апельсин, лимон, томаты, киви эти интересны. А консервы или концентраты…
— И сколько времени у тебя уходит, чтобы кормиться год?
— Если считать рабочий день по пятнадцать часов, то дней десять-двенадцать.
— Десять дней кормят год?
— Говорю же, в городе жить потруднее. Зря ты пренебрегаешь добычей.
— Теперь призадумаюсь. Почему так?
— В городе ты должен покупать родне и себе то, что не нужно для жизни: модные вещи, технику, мебель, напитки, подарки… Всего не перечесть. Здесь ты свободен от этого.
— Но это нужные вещи. Отношения, уровень, престиж, наконец.
— Тебе пока лучше жить и практиковать в городе.

09.05.99
Солнечные склоны в крутых распадках уже хорошо прогреваются днем. Появились проталины. На них сухо, так как вода моментально стекает с крутого склона. Высокая, желтая с осени трава и множество кустиков с прошлогодней брусникой. Я так увлекся брусникой, что подскочил на месте, когда молчавший неподвижный Шаман вдруг спросил:
— Что ты говорил о «жестокой борьбе за существование»?
— Ну, в столь суровых условиях нужно бороться за выживание.
— Имей в виду: как только начнешь бороться — это первый шаг к смерти.
— А не бороться, так сразу замерзать?
— Не бороться и не замерзать. Просто действовать в гармонии с окружающим миром.
— Как?
— Не противопоставлять себя Природе, даже не думать об этом. Природа всегда тебя победит.
— Но без напряжения сил не обойтись.
— Обойтись. Старайся делать то, что нужно, «по течению» дня, часа, мига.
— Но как?
— Начни, старайся чувствовать и поймешь.

16.06.98
Наблюдая за общением Шамана с больными, я обратил внимание на «привязку» его действий к приливам и отливам, фазам Луны или Солнца, ветрам, камням, растениям, животным и рыбам. Предполагая, что Шаман использует какие-то местные потоки энергии и существ, я решил, что умения Шамана должны быть не универсальными, а «местными».
— Ты мог бы лечить, например, жителя Украины?
— Не сразу. Надо пожить там, почувствовать воздух, воду, ритмы.
— Но врач лечит в любом месте.
— Я учился в Хабаровске и работал участковым. Медицина в кризисе.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодня врач — не целитель.
— А ты — целитель?
— Я не вмешиваюсь, если меня не просят. И я лечу не болезнь, а человека с его миром.
— Любой может лечить, если научится?
— Нет. Больной должен верить целителю.
— Что нибудь, кроме сложившейся репутации, влияет на доверие больного?
— Репутация мало что значит. Главное — сила действий.
— Что это?
— Целитель должен быть уверен в том, что он делает.
— Откуда больной знает об уверенности целителя?
— Местные — стихийные герменевты, они сразу это чувствуют и не будут лечиться, если целитель не уверен. Да и ты можешь чувствовать.
— Мне говорили, что ты пляшешь с бубном и камлаешь.
— Довольно часто. Бубен, наверное, войдет в арсенал врачей будущего.
— Для чего?
— Большинство болезней присходит из — за рассинхронизации человека с его миром. Танец и песни с бубном помогают человеку снова синхронизироваться.
— Никогда такого не слышал. А как же вирусы, бактерии?
— Вирусы, бактерии, психосоматика — материальные проявления потери гармонии с миром.
— Но как бубен вводит человека в гармонию?
— На твоем профессиональном сленге это называлось бы вроде «настройка динамического стереотипа».

20.07.99
Шаман уверенно смешивает из своих заготовок, минералов, свежих растений, насекомых, морской и земной живности лекарства от болезней. Сотни, а может быть, и тысячи составов, которые никогда не повторяются.
— Откуда ты знаешь, что то, или иное вещество является лекарством?
— Все является лекарством или ядом в зависимости от дозы.
— Ну да, и водка?
— В малых дозах, начиная с капель и притирок, водкой можно многое лечить. В больших — сам знаешь.
— А откуда ты знаешь, что и как лечить ольхой, а что и как стлаником?
— Они сказали мне.
— Что-то мне они ничего не говорили.
— Твое сознание забито суетой. В этом состоянии ты не можешь ни спросить растение, ни услышать его.
— Как-то я могу начать практиковать с растениями?
— Береза может поделиться с тобой энергией, а ольха или осина — забрать часть плохой энергии. Но не увлекайся. Они могут забирать и нужную тебе энергию.
— А почему ты все время делаешь разные лекарства?
— Принципиально разных немного. Но одинаковыми они быть не могут.
— Почему?
— Чудак-человек. Я же лечу разных людей, в разные дни, при разной погоде, Луне, море…

20.07.99
Изрезанная береговая линия и сопки создают множество небольших водоразделов, по каждому из которых стекают ручьи. Шаман ходит с котелком и кружкой от ручья к ручью, пробует воду на вкус, глядит на свет. Я тоже пробовал. На вкус вода чуть-чуть различается, но определяешь это не сразу, лишь на третий-четвертый день после прихода из города. Шаман говорит, что за четыре дня меняется заметное для самого человека количество воды и солей в организме. И сам знаю: первые три дня в городе замечаешь, что вода в кране из застойного водохранилища, хлорирована и проходит по ржавым трубам. Потом перестаешь замечать.
Когда привыкнешь к чистым горным ручьям, если сосредоточиться, замечаешь, что в одном ручье вода чуть горчит, в другом чуть-чуть щиплет, в третьем — необыкновенно вкусная. Это объясняется разным солнечным, лунным и звездным режимами ледников и ручьев, разным составом торфяных болотец на вершинных плато и минеральным составом горных толщ, через которые вода с ледников и болотец фильтруется.
«Вкусную» воду мы используем для чая или ухи, другие Шаман использует для своих снадобий.
— Какое значение имеет вода для лекарств?
— Вода совместима с травами и с человеком. Например, стараюсь делать отвары и настойки на той воде, на которой растение и выросло.
— Что это дает?
— Так лучше восстанавливаются свойства растения. Как кровь вливать — своя лучше донорской.
— Так просто. Почему официальная медицина это не использует?
— Использует частично. Сам прописывал больным разные минеральные.
— А для трав в аптеках?
— Где, кто, как, когда собирал эти травы? Может даже травы мучились при этом.
— Но горожанин не может сам собирать.
— Тогда лучше талую. Она немножко похожа на весеннюю.
— А как сделать, чтобы травы не мучились при сборе и сушке.
— Нужны специальные говоры.
— Научи меня.
— Не запомнишь без долгой практики. Пока просто проси прощения, объясняй, что не все выкашиваешь, и что — для чего нужно. Обязательно оставляй достаточно травы на развод и выполняй обещанное.
— Как влияет выполнение обещаний?
— Иначе травы, горы, море и все-все сделают тебе «предъяву». (Шаман улыбнулся, но улыбка относилась только к термину)

Голос льда

05.11.99
«Володя» — окликнул меня голос однокурсницы, в которую был больно и неуправляемо влюблен. Боль давно прошла, и самоконтроля побольше. Но голос раздался так неожиданно, так тепло, что я дернулся и оглянулся. Плеснувший на руку из кружки горячий чай вернул к реальности.
За спиной уходили вверх крутые обледенелые скалы, впереди до горизонта простиралось замерзающее море. Кое-где волна еще колыхала мелкие лепешки льда и шугу. Следующая волна стала выдавливать воздух в многообразные трещины и улитки между льдинами. На этот раз лед крикнул несколько раз протяжно, пронзительно и насмешливо. Он как бы торжествовал, что так удачно меня «зацепил». «Развлекаешься» — усмехнулся я в ответ, и поймал себя на том, что всерьез разговариваю со льдом как Шаман. Настало время обсудить это.
— Как ты говоришь со льдом?
— Отвечаю на его вопросы и спрашиваю.
— Он знает тебя?
— Уже знает и тебя.
— Но он же меняется каждый год.
— Не совсем так. Для него смена подобна реинкарнации, только он помнит предыдущее. Новый, но тот же.
— Почему он помнит?
— Структура его кристаллов остается в воде неизменной.
— Что можно спросить у льда?
— Все. Но он будет просто пищать или трещать, если ты не нравишься.
— Как ему понравиться?
— Льду нравятся люди, подобные ему.
— Как человек может быть подобен льду?
— Энергия человека и льда — вихрь, стихия. Попробуй почувствовать. Лед не жестокий, но очень жесткий, и очень насмешлив, не терпит сантиментов и фальши.
— Но я не такой.
— Когда ты идешь днями один по льду, ты собран, сконцентрирован, тверд. Ты — такой. У костра ты расслабился, и лед подшутил над тобой.

06.11.99
Сижу на скамейке Шамана и пытаюсь увидеть волны льда. Нет уверенности, что вижу.
Лед отвечает на вопросы как Шаман. Не сразу, через несколько часов или дней. Возможно, на ряд вопросов он ответил, когда я уходил греться или спать. Для диалога нужно многие часы сидеть на скамейке. Элементарно замерзаю. Шаман говорит, что я мерзну, так как не могу сидеть в полной неподвижности. Он одет полегче, но сидит сколько хочет.
— Что можно спросить у льда?
— Пока можешь просто говорить вопрос. Что угодно.
— Но это глупо. Сижу в сотнях километров от людей и вслух задаю льду вопросы.
— Начни с этого. Или ничего не делай, тогда ничего не будет.
— Может быть, когда долго слушаешь шумы, воображение само формирует из них ответ?
— Отчасти. Лед не хочет говорить твоим языком. Он формирует энергию ответа, а уж она гоняет воздух в звук. В звуке услышишь ответ, если готов.
— Может это не лед отвечает, а мы сами?
— Смотри. (Шаман что-то прокричал криком, похожим на усиленный крик огромной чайки)
Лед ответил сразу же серией уходящих вдаль и вновь приблизившихся криков.

Городская запись:
Несколько недель мело так, что я не мог выбраться из города. Организм, привыкший к длительным переходам, требовал физической нагрузки. Пошел в зал бывшего политехнического института (сейчас — часть Северного международного университета), где пару лет назад играл с преподавателями в волейбол и футбол. Все, приходящие в «наши» часы раньше играли или продолжают играть за какие-либо команды. Я ожидал, что двухлетний перерыв отрицательно скажется на моих навыках, но с удивлением отметил, что играть стал получше: резче и точнее. Может быть, из-за общения с Шаманом?
— Твоя «мудрость» повлияла на мою игру?
— Нет, Лед.
— Как это?
— Ты прошел уже сотни или тысячи километров по обледенелой кромке льда и скалам, рискуя соскользнуть в море. Десятки тысяч раз в тяжелой одежде с рюкзаком ты сохранял равновесие, скользил, цеплялся, подтягивался, изворачивался, протискивался… Тело привыкло решать эти задачи. Сейчас ты ловок почти как древний чукча-охотник, только навыков нет.
— Лед повысил мастерство игры?
— Ловкость, точность, равновесие, силу — базу. Ты, наверное, даже излишне прыгал по залу?
— Да, как-то было комфортно, хотя и душно.
— Еще бы. В легком спортивном костюме на ровном и не скользком полу.
— Что-то, кроме льда может улучшить мою «базу»?
— Обледенелые скалы, тяжелая одежда и груз — лучший тренер. Лучше только сознание.

17.11.99
Лед внушает тревогу. Раньше ходил по зимнему льду безбоязненно. Тут и танковая дивизия пройдет. Но сейчас… Лед может разозлиться или захочет поиграть. Или, наоборот, обнять. Шаман смеется над опасениями.
— Лед делает, что хочет?
— В определенных пределах.
— Он может утопить меня?
— Кто ты такой, чтобы лед пошевелился.
— Но ответил же тебе сразу.
— Могу говорить на языке его энергий. Льду скучно, он отвечает. Но не пошевелится и ради меня.
— Как ты научился его языку?
— Не язык. Энергия высказывания. Я облекаю смысл высказывания в энергию звука, близкую звукам льда.
— Как хотя бы что-то понять об этой энергии?
— Боюсь, в нынешнем состоянии у тебя непреодолимое препятствие.
— Хотя бы о препятствии?
— Твой ум настолько недисциплинирован, что отвлекается ото льда, даже когда ухо зачешется. А нужно, чтобы он не отвлекался из-за холода.
— Если я не буду отвлекаться на холод, я себе что нибудь отморожу.
— Если ты действительно забудешь про холод, его не будет.

30.12.99
Шаман прав. Лед действительно здорово тренирует. Когда задумался над этим, «увидел» как легко прохожу некоторые участки обледеневших скал сегодня. Вспомнил, как два года назад со страхом и с трудом лез по этим участкам на четвереньках под добродушное хихиканье Шамана. Раз это так, надо присмотреться к другим двигательным задачам, которые тело Шамана решает походя, а мое — с трудом. Первое, что заметил: Шаман перед новым трудным участком оглядывается назад.
— Зачем ты оглядываешься перед трудным участком?
— (Долгая пауза. Или я стал уже лучше понимать молчание Шамана, или мне показалось, что Шаман перед ответом решил понаблюдать за своим поведением) Когда идешь по льду в неизвестное трудное место, думай о том, как вернуться, если решишь вернуться и выбрать другой путь.
(Теперь молчу я. Это почти очевидно, но я никогда не формулировал словами. Шаман, проявляя свое умение «читать мысли», приходит мне на помощь) Не расстраивайся. Ты только потому смог задать вопрос, что почти знал ответ.
— Этот принцип обратного пути не только для льда?
— Мы никогда и не стали бы говорить только про лед. Потому и общаемся.

30.12.99
Оттепель. Крупными хлопьями идет снег и медленно тает на одежде или ветвях. После тяжелого перехода сижу на скамейке для наблюдения за льдами с закрытыми глазами, улавливая приятное ощущение таящих на лице снежинок. Шаман молча сидит рядом. Открыв глаза, наблюдаю, как он долго внимательно рассматривает снежинки, на своей рукавице.
— В детстве тоже любил рассматривать снежинки.
— В детстве мы все многое чувствовали, почти знали.
— Что мы знали про снежинки?
— Мы чувствовали что в миллионах их узоров может быть есть ключ к пониманию всего мира. Это завораживало.
— Действительно есть какой-то ключ?
— Узоры снежинок, кристаллы льдов и все кристаллы устроены также, как ты или я. Разглядывая кристаллы, многое узнаю о людях.
— В каком смысле?
— Твое тело состоит из таких же узоров, сознание тоже.
— Взрослыми мы это забыли?
— Взрослыми мы перестали доверять чувствам как дети. А рационально мы это не узнали.
— Как мне узнать это рационально?
— Сначала смотри.
Через час я почувствовал, что узнал что-то новое. Это не внушение. Я действительно стал изредка видеть человека как кристалл.

13.12.2000
В самые морозы печку приходится протапливать каждые пять-шесть часов даже в хорошо оборудованной землянке Шамана. В моем домике — каждые три-четыре часа. А в постройках краболовов возле Магадана, наверное каждый час.
Эти постройки никогда не планируются, они уникальны. У меня накопился целый альбом фотографий такой бич-архитектуры.
Сначала на месте ночевки возле «удачных мест» строится летний навес, потом стены от ветра. «Слабые» места постоянно укрепляются и утепляются тем, что принесет море. К зиме навес еще подпирается, чтобы не провалило снегом, стены обиваются разномастными дощечками, вискозными мешками, подсыпаются, обматываются обрывками канатов... В следующие годы в случайном порядке появляются лари, пристройки, тамбуры. Рядом строится новый летний навес, чтобы не варить краба в землянке... Понимаю теперь, почему зимой добытчики живут и «крабят» в одном месте по двое-трое, хотя это невыгодно. Нужно собирать много дров и дежурить по ночам, топить печку.
Нам с Шаманом тоже приходится ходить по ледяному припаю за дровами. Припай твердый и ровный. Мы волочем по нему выбитый изо льда плавник, оставляя в снегу длинный извилистый след. На следующий день этот след бывает весь исчеркан поперечными полосками, которые вне следа встречаются довольно редко.
— Что за полоски?
— След зимних чаек.
— Какие чайки?!! Ветер тридцать метров при морозе тридцать градусов!
— Зимние чайки слишком тонки для ветра, он им не помеха.
— Почему я не видел ни одной?
— Они очень тонкие.
— Я бы видел хоть линии.
— Когда ты видишь обычную чайку снизу, у нее длинные широкие крылья. Но вот чайка летит прямо к тебе или от тебя. Ее крылья кажутся тебе тонкими, как листок бумаги. Зимние чайки еще раз в десять тоньше. Нужно долго и внимательно присматриваться, или иногда замечаешь их случайно.
— Их много?
— Не меньше летних.
— Почему же люди не знают о них?
— Охотники и рыбаки, конечно, изредка замечают. Но думают, что померещилось. Некоторые просто не считают нужным об этом говорить.
— Почему?
— Ты же не рассказываешь знакомым летом, что видел чаек. Слишком обыденно.
— Куда зимние чайки деваются летом?
— Никто не знает.

Сидим с сыном в резиновой лодке метрах в трехстах от берега. Он лицом к морю, я — к берегу. Холодно, ветрено, жесткий барашек на гребне стучит в борт и брызгает. Но разнорыбица идет хорошо. Только успевай вытягивать донку.
«Почему не ходим на охоту?» — спросил сын. «Не будем же мы для развлечения убивать живого зверя» — начал было разглагольствовать я. Но тут сын спросил: «А рыба?»
Вот парадокс. Про рыбу то же самое никогда в голову не приходило!
Сзади зашумела большая волна, и сын как-то неестественно спокойно произнес: «Папа, сваливаем отсюда, Косатка». Оглянувшись, увидел только столб воды, поднятый выпрыгнувшей и упавшей в воду акулой. Ей достаточно чуть задеть лодку, и нам до берега не доплыть — вода слишком холодная. Сын греб к берегу, я вытягивал якорь (камень в сетке) и донки.
Умом мы знали, что Косатка не нападает на людей. Нет ни одного свидетельства. «Но свидетелей и не могло остаться» — мелькала полушутливая, полутревожная мысль.
С берега еще полчаса наблюдали, как Косатка прыгала на месте, где стояла лодка. Наверное, это знак. С тех пор рыбу ловим редко и мало, только на уху.

Шаман и рыбачит, и охотится. Не часто, но регулярно.
— Не жалко убить куропатку, нерпу?
— Спроси такое у эвелна.
— Ну, им без этого не выжить.
— И им, и лисе, например.
— Считаешь, что убийство естественно в природе?
— Развлечение убийством неестественно. А хищников не мы придумали.
— Это у животных. А у людей?
— На Севере без этого никак нельзя было. Растительной пищи не хватило бы.
— Это раньше. А сейчас?
— Сейчас это выбор.

31.12.99
Шаман может остановить или изменить уже начатое действие, или начать неожиданно новое действие. Часто он обосновывает такое странное поведение «получением знаков». Иногда это трудно перенести. Кажется, что разговоры про знаки выдуманы, чтобы обосновать явное сумасбродство.
— С чего ты решил, что что-то является знаком?
— Просто знаю намного больше тебя.
— Очень убедительно. А главное, это можно сказать по любому поводу.
— Не нервничай. Спроси, и я объясню тебе про знаки, которые увидел.
— Ладно. Вот сейчас почти темно. Пять вечера, кругом лед. Ты видишь какие-нибудь знаки?
— Например, нерпа слева от нас.
— Да нерпа — дура! Она-то здесь при чем?!
— При том, что мы забираем вправо.
— Зачем?
— Слева — трещина во льду или полынья, иначе нерпа не вылезла бы здесь. Это знак тебе для изменения траектории и осторожности.

01.01.2000
Замечаю странную вещь: когда Шаман укажет на какое-либо отношение между явлениями мира, вещами, людьми, все становится понятным и ясным. Но сам я этих отношений не вижу. Поскольку не собираюсь всю жизнь прожить рядом с Шаманом, нужно научиться самому выявлять такие отношения.
— Откуда так много знаешь?
— Смотрю.
— И я смотрю. Но, пока ты не покажешь, ничего не вижу.
— Тренируйся.
— Как? Чему?
— Наблюдай в привычной обстановке то, что раньше не замечал.
— Как Кастанеда?
— Что Кастанеда?
— А что «курс»? (Смеемся) Он пытался по новому представить себе окружающий мир, когда спускаются сумерки.
— Не знаю, как Кастанеда. А ты здесь или он не наблюдательны. Сумерки не спускаются, а поднимаются из земли.
— Вот опять. Когда ты сказал, я сразу это понял. Но сам не замечал. Что делать, чтобы замечать такие вещи самому?
— Попробуй для начала находить новые штрихи, детали в своих хороших знакомых, на привычном рабочем месте, в своей комнате...
— Что это даст?
— Когда научишься, продолжим эту тему.

29.10.2000
Осенью 2000 года Шаман разобрал свою землянку и закрыл место кустарником с осыпей. Стало понятно, почему он строит землянки, а не домики.
В октябре Шаман жил у меня, выправлял документы, шил одежду и сутками играл в компьютерные игры. Он мог бы работать модельером уникальной по удобству и функциональности спортивной и рабочей одежды.
Однажды, когда мы пили чай, в гости зашел мой давний знакомый, считающий себя человеком творческим и неординарным. Он не был у меня несколько лет, что не помешало ему явиться, как всегда, без предупреждения. Шаман почти не обращал на него внимания, что «зацепило» знакомого, и он стал, по своей привычке, ничего не зная о Шамане, советовать ему пересмотреть свою «пустую» жизнь. Шаман внимательно выслушал советы, еще более «зацепил» знакомого парадоксальными замечаниями и рефлексивной надстройкой и, в свою очередь, дал ему ряд рекомендаций. Зная, что без расспросов Шаман дает методические рекомендации только тем, кого считает больным, я был удивлен. По моим прикидкам Шаман не был в городе более пятнадцати лет, и он уверенно «лечил» современного человека. В его словах было настолько много того, что эвелны называют «сила слова», что мой нигилист после выполнил очень тщательно все рекомендации. Он изменился довольно быстро (за три—четыре месяца) и весьма неожиданно. Наверное, неожиданно и для себя самого.
— Знакомый (3.): И как же мне начать?
— Шаман (Ш.): Начни с малого. Спланируй изменения.
— 3.: Тысячу раз я это делал, ничего дельного не планируется.
— Ш.: Ты ни разу не выполнил ритуал планирования.
— 3.: Может ты, о мудрейший, расскажешь мне сей древний ритуал.
— Ш.: (Шаман не реагировал на иронию) Прежде всего, сходи в баню и сделай себе аккуратную модную прическу.
— 3.: Это зачем?
— Ш.: Потом купи себе модные хорошие туфли. Есть деньги?
— 3.: Есть-есть.
— Ш.: Если денег нет сейчас, помой и почисть эти.
— 3.: Очень интере-е-есный ритуал!
— Ш.: Купи себе хороший фирменный одеколон, ручку «Паркер» и хорошей, лучше финской, бумаги.
— 3.: О, ближе к делу.
— Ш.: Чисто вытри стол, положи на него пачку бумаги и ручку «Паркер».
— 3.: Ну, Вы совсем утрируете.
— Ш.: Надень новые туфли, глаженые брюки, свежую рубашку, сбрызни новую прическу одеколоном, выключи телефон, убери часы и сядь за стол не менее чем на полтора часа.
— 3.: Это действительно ритуал. Вы не смеетесь?
— Ш.: Возьми из пачки лист и напиши на нем «Паркером» сверху «Планирование реальных действий».
— 3.: Вы смеетесь.
— Ш.: Через две минуты тебе захочется вскочить и побежать по своим неотложным делам. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: Что это даст?
— Ш.: Еще через две минуты тебе захочется записать твои творческие озарения. Отбрось их, как и предыдущую суету. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: Что Мне думать о линии жизни?
— Ш.: Еще через две минуты ты поймаешь себя на том, что думаешь о посторонних вещах. Отбрось и эти мысли. Продолжай сидеть и думать о линии своей жизни.
— 3.: И что это даст?
— Ш.: Несколько раз тебе придется отбрасывать посторонние мысли и спокойно возвращаться к мыслям о линии жизни.
— 3.: Так что это даст?
— Ш.: Ты когда-нибудь делал так?
— 3.: Нет.
— Ш.: Эта новая для тебя практика — начало культурного действия планирования.

29.10.2000
Когда знакомый ушел «в баню», я спросил Шамана:
— Ты считаешь, что он больной?
— Это — больше по твоей части. Сейчас он — социопат. Но у него есть воля.
— Как ты это увидел?
— Приучайся и ты под слоем случайного и мелкого видеть существенное в человеке.
— Почему именно две минуты на мысли?
— Ты же рассказывал мне про свои опыты о произвольном усилии.
— Твои рекомендации похожи на методики Гурджиева.
— Я сам — Гурджиев. (Шаман захохотал)
— То есть ты — как Гурджиев? (Хохочем вместе)

30.10.2000
Стоим на ветру у автовокзала, ждем рейсовый автобус, на котором уезжает Шаман. Будет добираться на перекладных: Сусуман, Нерюнгри, Якутск и еще дальше на запад. Из Магадана сейчас иначе не выбраться. Навигация закрыта, железных дорог нет, при покупке авиабилета записывают паспортные данные, что Шаману не нравится. Он уезжает в другую страну, в другие, чем были отношения, когда он в последний раз уходил на побережье. Шаман, как всегда, спокоен. Ему, наверное, интересно увидеть и пожить в «новой серии» социума. Немного завидую. Шаман давно выполнил все свои социальные обязательства и свободен от них, так как потом не набирал новых. Завтра он начнет осваивать новые для себя практики и перемещаться в новый мир.
— Как человек становится консервативным?
— В повседневной жизни человек похож на автомат. Например, годами моется, бреется, ест совершенно одинаково, не замечая этого.
— Это плохо?
— До определенного предела неплохо.
— Что за предел?
— Если человек долго не меняет ничего в своей жизни, автоматизм проникает в его мышление. Например, он начинает повторяться, думая, что говорит что-то новое. Окружающие замечают это.
— Как бороться с этим?
— Изменяйся, совершенствуй свои практики, осваивай новые. Человек — не пруд, а искрящийся бурлящий поток.
— Еще вопрос. Твой Хохот — особая практика понимания?
— Смотри-ка. Только три года прошло, а ты уже заметил. (Хохочет)
— Автобус-то маленький и серенький.
— Так незаметнее. (Хохочем вместе)
Люди оглядывались на меня, но я еще некоторое время смеялся и махал рукой вслед автобусу. А в автобусе хохотал Шаман и махал мне.

Океан непроявленный

06.10.2000
Просматривая свои записи, иногда нахожу диалоги, которые сам не могу понять до конца. Не из-за почерка.
Диалоги непонятны по другой, пока не объясненной причине. В период разговора с Шаманом и несколько дней после я прекрасно понимал все. И, судя по записям, задавал вопросы и даже спорил. Теперь же, через несколько лет, чувствую, что не понимаю до конца.
Однако существует и другой опыт. После обсуждения диалогов с другими, часто открывается новый смысл («пласт смысла»), который был от меня скрыт непосредственно во время разговора и записи. Я проанализировал психологические механизмы такого «открытия» и, когда позволяет время, сознательно и систематично использую их. Это позволяет лучше расшифровывать, понимать и дополнять ранее опубликованные тексты. С этой же целью начинаю публикацию и части не до конца понятых диалогов.

— Волной море дышит?
— И Земля, и ты.
— Читал, что Мировой океан — живое существо.
— Все живое — часть океана.
— И ты?
— И ты.
— Слушай, так ты же говоришь об Океане непроявленном!
— Конечно.
— И он соединен?
— Ты знаешь.
— Волосы дыбом встают. Это нумен нуменов?
— Нет. Нумен нуменов раньше. Это, если нужна аналогия, нуменальная среда.

06.10.05
Хотя льда еще нет, скамейка для наблюдения за волнами льда уже сколочена. Листва на склоне стала яркой, желто-оранжевой, местами огненно-красной. Смотрим поверх деревьев на темно-синие, почти серые волны. Ночью были заморозки, и поверхность воды как бы загустела, стала более вязкой, тянучей. Волны лишены ряби и кажутся плавными, медленными, серебряно-литыми. Солнечный свет не отражается, а проникает внутрь волны и светит оттуда. Завораживает.
Теперь понимаю, что рассказывая про волны льда, Шаман объяснял лишь малую часть. Да и как бы он мог тогда без многолетней практики объяснить? «Как объяснить семилетнему про любовь, например? Просто говоришь знакомые для него слова, которые так и остаются словами».
Потом я увидел, как эту же скамейку Шаман использовал для работы над «соответствием идее самого себя». Сегодня утром Шаман несколько часов сидел по-другому, повернувшись влево. Другая практика?
— Что это было?
— Не все в городской жизни складывалось наилучшим образом.
— Вспоминал?
— Поправлял.
— Поправлял прошлое?
— Только свое. Кто я такой, чтобы вмешиваться в чужую жизнь?
— Как ты можешь поправить то, что уже произошло?
— Понемножку. Создаю другой образ ситуации.
— Но ты можешь об этом только вспоминать.
— Могу вспоминать, потому что ситуация влияет на мысли. Но и мысли влияют на ситуацию.
— Но она уже прошла?
— И прошла, и существует всегда.
— Как всегда?
— Она теперь не исчезнет.
— Она уже исчезла.
— И прошлое исчезло?
— Да... Но ты мыслишь сейчас, а ситуация в прошлом.
— Во-первых, ситуация продлена в «сейчас», раз я о ней думаю. Во-вторых, ты забыл, что мир идей вне времени. Сам учишь этому студентов.
— Учу же по Платону.
— А я практикую по Платону.
— Конечно, ты же сам — Платон. (смеемся) Эдак все, кому не лень, будут изменять прошлое.
— Все так и делают. Только малоэффективно, потому что неумело и несистематично.
— Но это же... хаос.
— Не волнуйся. Мир — самосохраняющаяся система. Иначе он бы не просуществовал так долго.
— Тогда другая опасность. Пытаясь изменить прошлое, человек может разрушить себя, становясь «поперек» потоков мира.
— Это обязательно напиши. Лучше не практиковать, чем практиковать неумно.
— А что же делать?
— Каждый решает сам. Большинство — молятся.
— А исправляя будущее, нужно поворачиваться вправо?
— Непринципиально. Важно, чтобы соответствовало твоей
концепции времени.

Рецепты Шамана

Некоторые из изложенных ниже рекомендаций разбросаны в диалогах, но удобнее читать их собранными в одном. К рекомендациям Шамана я отношусь очень осторожно. Здесь начинаю описывать только те, которые опробовал сам, или сам видел, как это делают другие.

Подсвечник в палатке на снегу, в грунте

Много раз видел, как в палатке люди опрокидывают свечу из-за простого движения полога. Устойчиво свечу поставить просто. Берется относительно ровная палка, чурбачок. Один конец заостряется, этим концом палка втыкается в снег (в землю). Второй конец расщепляется накрест двумя надрезами. Расщепы расширяются на нужную ширину вставляемыми щепочками. В центр вставляется свечка.

Ложка, половник и блюдечко на побережье

При отливе всегда можно найти створки мидии или гребешка почти любого размера. Нужная створка вставляется в расщепленный конец палочки, ветки, который заматывается ниткой (леской, жилкой, проволокой, вискозной нитью и пр.) Ложка или половник готовы.
Крупные створки могут служить блюдцами и, при необходимости (если забыли), рюмками или чашечками.

Шланг из пластиковых бутылок

Северо-Восток России — гористая местность с большим количеством осадков. Как правило, ручьи стекают к океану с крутых прибрежных склонов. Место для постоянной стоянки выбирается недалеко от ручья, но часто именно у самого ручья стоянку не поставишь из-за особенностей рельефа местности. Воды же иногда требуется довольно много для чистки и варки рыбы, крабов, грибов, мытья посуды, стирки и пр. В XX веке воду приходилось носить на себе. Сейчас ситуация изменилась.
В последние годы шторма выносят на берег много пустых пластиковых бутылок. Если срезать у бутылки дно и верхнюю часть, получится полый пластиковый цилиндр. Вставляя эти цилиндры друг в друга (просто руками), мы делаем шланг нужной нам длины (обычно — до 10 м). Ставя такой шланг повыше в ручей, можно направить поток воды в нужное место (где работаешь, куда удобнее подходить, мыться...) Если на зиму вынимать шланг из ручья, то он получается довольно долговечным. На одной из моих стоянок такой шланг служит уже третий год, и я лишь несколько раз заменял отдельные пластиковые цилиндры.
Увидев такой «шланг» на стоянке, некоторые знакомые стали их делать у себя на дачных участках.

Кремниевый нож, наконечник, скребок

Если нож утрачен или забыт, можно изготовить его из кремния. Присмотревшись к куску кремния, увидите, что от него можно откалывать тонкие пластины. Этому человек обучается за несколько проб. Лучше всего наносить удары сверху вниз, используя отжимник из металла (например отверточку), кости или кусочка кремния.
Древние умельцы могли откалывать тонкие (2-3 мм) пластины длиной до 30 см. Для изготовления временного ножа длиной 5-10 см такого большого умения не требуется.
Следует быть осторожным, так как пластинки иногда получаются очень-очень острыми. Если есть возможность, оберните чем-нибудь тот край, за который держитесь. Учитывайте, что каменный нож более хрупок, чем металлический.
В случае крайней нужды короткие кремниевые пластины можно использовать как наконечники для дротика или стрелы. Наконечник устанавливается в расщеп древка. Затем расщеп обматывается крепкой нитью (скотчем, лейкопластырем, изолентой, проволокой, жилами животного, крепкой водорослью, распущенной нитью каната или троса, или другим подходящим материалом). Чуть побродив даже по самому дикому побережью, вы всегда найдете вынесенные морем обрывки сетей, канатов и пр.

Растительная пища и витамины зимой, весной, в начале лета и осенью на Колыме и Чукотке

В Магадане снег лежит, бывает с середины сентября до конца мая. Конечно, когда появляются жимолость, голубика, морошка, брусника, шиповник, смородина и другие ягоды, витаминные добавки становятся ненужными. Но в снежный период и еще недели две-три — зелени очень мало и кажется, что без употребления привозной зелени или витаминов драже может начаться авитаминоз. Аптеки и магазины есть только в населенных пунктах. Как же обходиться большую часть года на побережье, в тайге, в тундре?

На самом деле, в любое время года на Колыме можно найти и пищу, и достаточно много витаминных прибавок к пище. Шаман рассказывал очень много, но я опишу здесь лишь те, что попробовал сам. Начну с тех продуктов, которых у нас «навалом», постепенно переходя к более редким. Большинство из этих растений есть и в других областях, но там другая частота их встречаемости. Следует также учесть, что в центральных районах страны далеко не все папоротники и хвощи съедобны, есть и ядовитые.

1. Кроме шишек съедобны молодые ростки и завязи шишек кедрового стланика. Если есть сахар, то из молодых шишек готовят сироп, просто залив густым сахарным раствором.
Примерно в середине июля стланик «пылит» (дает пыльцу), иногда настолько много, что на одежде при прохождении через кусты появляются желтые полосы.
Пыльца стланика является биологически активным веществом, которое можно в небольших количествах добавлять в чай или в другую пищу.
Общеизвестен витаминный настой из стланиковой хвои, который можно готовить круглый год: нарезанную хвою заливают кипятком, закрывают и оставляют на ночь. Готовить большое количество настоя не нужно, так как его полезно употреблять только свежим (в первые сутки— двое).
2. Весной и в самом начале лета молодые побеги и почки лиственницы съедобны. Небольшие количества можно есть прямо на ходу.
В экстремальной ситуации (голод) зимой можно воспользоваться способом коренных народов Севера: со спиленного ствола лиственницы снимают кору и соскабливают твердый белый слой (некоторые считают, что это — затвердевший сок). Его крошат, варят и едят.
3. Почки ольхи легко доступны зимой и съедобны. Много их не съешь, так как они безвкусны и «вяжут». Но несколько почек в день значительно витаминизируют рацион. В экстремальной ситуации (голод) помогают дольше сохранить бодрость.
Пыльца ольхи является биологически активным веществом. В любое время года можно ставить у окошка в воду несколько веточек ольхи с шишечками. Очень скоро появятся знаменитые длинные ольховые сережки, переполненные пыльцой. Пыльца легко сбивается и собирается на лист бумаги, пакет, блюдце. Пыльца имеет горький вкус, поэтому для профилактики достаточно употребить раз в сутки пыльцы с одной сережки.
4. Молодые ветви тальника (ивы) обдирают от коры и обсасывают. В соке много витаминов, он имеет чуть сладковатый привкус. Дети во всех пионерлагерях (детских лагерях) Колымы знают это.
5. Листья и почки березы и свежие, и сухие можно использовать круглогодично для приготовления витаминного настоя (чая).
Березовый сок и витаминный, и питательный продукт. Его можно собирать на побережье, как только сойдет снег. Если сок выпаривать на слабом огне, можно получить очень сладкий сироп. В экстремальной ситуации (голод) снять кору, сделать отверстие и высасывать сок. После, отверстие следует плотно заткнуть и замазать.
6. Листья брусники можно употреблять для чая в любое время года. Под снегом и до средины лета хорошо сохраняются ягоды брусники. Ягоды брусники, кроме общеизвестных свойств, обладают еще одним очень ценным свойством — брусника не портится. Для создания витаминного запаса на зиму, кроме общеизвестных способов (при отсутствии сахара), можно предложить еще один — просто выложить бруснику слоем в одну ягоду для просушки. Или, так как бруснику мы собираем в сентябре, просто заморозить.
7. Молодые, еще красные побеги иван-чая можно использовать для салата, солить или мариновать. Из высушенных корней иван-чая можно натолочь муку и печь лепешки. Цветы и листья используются для заваривания чая. При нужде можно есть сердцевину взрослого стебля и очищенные корни.
8. Общеизвестны способы приготовления салата из листьев, стеблей и цветков молодого одуванчика. Салат из одуванчика немного горчит, поэтому можно использовать традиционные способы уменьшения горечи (вымочить в соленой воде, облить кипятком). В пищу также можно использовать корни одуванчика.
9. Веточку багульника можно вскипятить в чайнике (котелке), что придаст чаю приятный вкус. Использовать небольшое количество багульника.
10. Чай из свежих листочков голубики.
11. Цветки ромашки также используются для приготовления витаминного чая.
12. Дикая петрушка съедобна в любом виде с начала июня до конца августа.
Сушеную добавляю во все, что готовлю, как обыкновенную петрушку. Также наблюдаю, как магаданцы собирают ее мешками.
13. Мокрец обычно растет на огородах, но можно его встретить и в лесу во влажных местах. Стебли и листья можно употреблять в салат в больших количествах или варить.
14. Кроме ягод морошки можно использовать молодые листья в небольшом количестве для салата. Чашечки и листья также можно добавлять в заварку.
15. Кроме ягод шиповника в пищу можно употреблять лепестки цветов шиповника.
16. Листья (молодые и средние) и молодые побеги смородины (черной и красной, свежие и сушеные) употребляются в составе чая в любое время года. Считается очень эффективным средством против авитаминоза (цинги). Ягоды смородины тоже можно сушить, но, в отличие от брусники, на железном листе на печке или в духовке.
17. Чай из почек тополя.
18. Из листьев, стеблей и бутонов молодого клевера (до цветения) можно делать салат. На более поздней стадии все растение (кроме корней) можно варить или жарить.
19. Папоротник в окрестностях Магадана собирают с десятых чисел почти до конца июня (если лето холодное). В более позднее время можно собирать свежий папоротник возле ледников. Обычно в пищу употребляется молодой росток папоротника с нераскрученным завитком. Свежий папоротник жарят, как грибы с теми же предосторожностями. Считается, что папоротник богат белком.
20. Нетипичной (очень питательной) пищей являются жареные или печеные молодые колоски молодого хвоща. Хвощ, как и папоротник, быстро приедается. После схода снега можно есть клубеньки хвоща или варить их как картофель.
21. Листья и молодые стебли пастушьей сумки съедобны.
22. Длинный щавель (конский) можно есть в сыром виде или использовать для приготовления супов и бульонов.
23. Вареные молодые листья подорожника употребляются для салатов и гарниров.
24. Дикий горошек (мышиный горошек) растет почти везде на Колыме и съедобен, как и обыкновенный горох.
25. Дикий лук (лук прямой) употребляется в пищу просто как лук.
Кроме того, его цветки съедобны.
26. Ягоды можжевельника (зеленого, синего и черного цвета в зависимости от года созревания) можно найти в любое время года, так как они созревают несколько лет. Их можно жевать или заваривать.
27. Чай из сушеных листьев малины.

Приложения

Вариант помощи при невротической импотенции

Браконьерский мир тесен (или «слой тонок»). Все из бригады Кузьмы наслышаны о моих друзьях, с которыми мы работали еще летом 1972 и 1973 года. Послушать бригаду, так мои друзья с тех пор стали чуть ли не живыми легендами браконьерского мира. Из-за этого браконьеры и ко мне вначале отнеслись с большим пиететом, думая, что я имею такой же статус в своем мире среди психологов. Мои объяснения того, что статусы психологов расставляются в Москве, а не в Магадане, на них не действовали. Лишь дни совместной изнурительной работы и редкие «банные» субботние вечера с выпивкой постепенно «сломали барьеры».
Когда рыбы мало, браконьеры не спеша занимаются различными хозработами, по вечерам часами рассказывают за чаем всевозможные истории и мифы из их бурной жизни. В бригаде уверенно считали (прямо знали), что месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на мужскую потенцию. Я не придавал этому мифу большого значения пока двое (по отдельности) не пожаловались мне на проблемы потенции в городе и не попросили помощи.
Должен объяснить, что быт и нравы браконьеров в буквальном смысле слова круты даже для сегодняшних жестких времен. Приведу лишь один пример. В первые дни сезона в бригаде завелись лобковые вши. Выяснять, кто притащил их из города, не стали. Справились уникально просто, не беспокоя такими «пустяками» Шамана. Все обрились. Каждый обильно опрыскал себя во всех потенциально опасных местах из баллончика дихлофосом. Также были опрысканы постельные принадлежности и вся одежда. Через десять минут все вымылись с мылом и этим закончили решение проблемы. Кожа была покрасневшей несколько часов. Запах дихлофоса стоял в жилом отсеке весь сезон. Никто кроме меня не замечал.
Таким же образом (прямо и радикально) бригада решает возникающие иногда проблемы (с потенциальными конкурентами в своем районе, с недобросовестными перекупщиками и пр.) При этом рыбаки весьма бережно относятся друг к другу, легковерны, чувствительны и внушаемы. Вынужденная жесткость жизни порождает у некоторых внутреннее напряжение, разряжающееся уже в городе проблемами и неудачами, в том числе и в сексуальной сфере.
Физиологической проблемы не было. Здоровью этих мужиков мог бы позавидовать железный лом. Как психолог я прекрасно видел классический невротический круг: давно не видевшие женщин и поверившие мифу о снижении потенции рыбаки тревожатся, боятся, что не получится. Чем больше тревожатся, тем хуже получается. Чем хуже получается, тем больше тревожатся… Видеть-то видел. Но также видел, что моими «коронными» методами когнитивной и рациональной терапии здесь помочь не удастся. Явный сильно действующий субкультурный миф и люди, больше привыкшие действовать, чем рассуждать. Посоветовался с Шаманом.
Метод, предложенный Шаманом, был не менее прост и эффективен, чем стилевые методы бригады. Он предложил не бороться с неверным мифом, а дополнить его. С нашим дополнением миф звучал так: «Месяцы интенсивной физической работы в холоде, воде, железе и рыбьей чешуе отрицательно влияют на мужскую потенцию. Но если в это время и в первые дни в городе делать специальную гимнастику, потенция, наоборот, накапливается».
В «специальную гимнастику» (20 минутный комплекс) я включил тонизирующие и общеукрепляющие упражнения из йоги, каратэ, чукотских танцев и придуманные мною упражнения на укрепление сфинктерных мышц. Занимались по три — четыре раза в неделю все, кроме Кузьмы, который и так уникально уверен в себе.
В тот год браконьеры подарили мне бочонок икры.
Катамнез: и до сих пор считают себя суперменами. Иногда мне что-то рассказывают о своих «подвигах», забыв уже, кто их научил «секретам».

Неизбежность опасности прогресса

Интеллект не развивается без решения проблем, как тело не развивается без физической нагрузки. Обычно проблемы сами находят нас. Если они усложняются, интеллект развивается сильнее, если нет...
Но что происходит, если в какой-то период жизни проблемы решены? Человек или «лежит на боку» и деградирует, или ищет новые проблемы — путешествует, враждует, строит и т. п. И если проблемы настоящие, рискует по-настоящему.
Интеллект и решаемые проблемы всегда находятся на грани: на острие возможностей по отношению друг к другу. Так же и интеллект человечества. Если люди отступят перед какой-то проблемой, начнется деградация, если нет — создаются все более сложные проблемы (сегодня — экологические, геоклиматические, геополитические), увеличивается риск. И никогда нет гарантии решения.
Таким образом, именно интеллектуальное развитие человека (и человечества) ведет его к все новым проблемам и опасностям, требует этих проблем и опасностей для развития. Другого пути нет. Рефлексия, возможно, позволит сделать этот процесс, который ни в коем случае не должен останавливаться, более гармоничным.

Еще о состоянии Шамана

Вечером 2 июля 1998 года позвонил друг. «Володь! А-аби-да какая!» — кричал он высоким от волнения голосом в трубку, слегка заикаясь.
Весь прошлый сезон друг строил избушку на полуострове Кони. Перевозил морем бревна, сам выволакивал их на высокий берег, в одиночку поднимал на стены. Потратил уйму времени, денег и энергии. Весной и в начале лета он по разным обстоятельствам не мог пожить в своей избушке. Наконец, в начале июля выбрался.
Когда, заглушив мотор и вытянув его в лодку, он стал подгребать к берегу, оттуда раздались предупредительные выстрелы. «Вали отсюда! Здесь наша территория!» — кричали с камней двое мужчин. Когда друг все же попытался высадиться, они прострелили борт лодки.
Взяли ружья и пошли в пятницу вшестером на двух «Прогрессах». Высадились с двух сторон в паре километров от избушки, подошли к ней одновременно. Мужиков и было всего двое. Они не решились с нами конфликтовать. Извинялись, обещали больше не появляться. Не верилось, но и не закапывают же за такое?
Друг врезал им пару раз уже без злобы, и «захватчики» ушли в горы.
Первые две ночи мы дежурили по очереди, потом надоело. Целый день гонялись за горными баранами. Я кстати, мог бы пару раз барана «снять», но не стал. А тем, кто стал бы — не везло. Вечером, выйдя на лодках из-за мыса, увидели, как ярким костром полыхает наша избушка.
Заглушили моторы и некоторое время смотрели на пожар молча. Слышен был лишь отдаленный крик чаек и плеск волн о борт лодки.
«Красиво как» — вдруг произнес друг, и я с удивлением глянул на него. Друг с завороженным выражением лица, не отрываясь, смотрел на берег. Две линии берега с огоньками пожара качались вместе с волною в его зрачках. Я снова глянул на берег и увидел «глазами друга» фантастически прекрасную картину. На фоне темно-зеленых вечерних гор, оранжевых бликов солнца на зелено-синей воде и розовых закатных облаков пожар на взгорье казался живым ярким цветком. Цветок достиг апогея своего расцвета и качался на грани пика жизни и начала увядания. Он отчаянно пытался выбрасываемыми вверх лепестками найти источники жизненной силы, чтобы не уходить из этого нереально прекрасного мира. Безнадежная, но неистовая борьба-цветение продолжалась на наших глазах минут десять, после чего пожар начал медленно спадать. Еще гудел огонь, и вздымались иногда отдельные языки пламени, но исход был ясен.
Друг погоревал, потом забыл. А я до сих пор, глядя на него, вижу в выражении его лица отсвет завороженности, которая ведет его по жизни.
До встречи с Шаманом думал, что это врожденный дар. Но то, что у друга мелькнуло на минуты и пропало, у Шамана есть всегда. Он предельно спокоен, собран и навечно очарован прекрасным, огромным, разнообразным и бесконечным во временах и пространствах мире. Шаман сказал, что он научился этому. И я когда-нибудь научусь.

Интервью «Российской газете» (№ 25, 02.06.2004)

Владимир Серкин — профессор, возглавляет кафедру психологии в Северном международном университете в Магадане, опубликовал более 80 научных работ. Серкин — человек в Магадане известный. Но популярности на Севере и за его пределами ему добавило еще одно немаловажное обстоятельство.
Так случилось, что в 1997 году он случайно начал общаться с человеком, которого местное население называло шаманом. Владимир строил охотничий домик в месте, достаточно отдаленном от города. Единственным человеком, живущим "неподалеку", был шаман, землянка которого находилась в двух часах ходьбы от домика. Результатом этого общения стала книга "Хохот шамана". Ее дважды переиздали в Магадане, а в этом году небольшим тиражом выпустили и в Москве. Презентация книги в столице прошла в Манеже незадолго до того, как он сгорел. А автора — Владимира Серкина — критика окрестила "русским Кастанедой", потому что его книги по аналогии с трудами Кастанеды состоят из диалогов с человеком, живущим в другом измерении.
До встречи с Владимиром, читая его книгу, я нарисовала в своем воображении портрет эдакого старичка профессора, чем-то похожего на магаданского помора. Но когда мы увидели друг друга, я была поражена тем, как он молодо выглядит — лет на 37 — и первое, что спросила:
— Сколько вам лет?
— Сорок восемь.
— Мне показалось, что человек, который писал книгу, старше.
— Но я в душе старше. Даже своих 48 лет.
— Меня в книге привлекло место, где вы пишете про шамана: мол, он в том возрасте, когда национальные черты уже стираются, и непонятно, сколько ему лет: ему можно дать от 45 до 60. Он что, вам открыл секрет управления возрастом?
— Он просто живет, какой уж тут секрет.
— Тогда почему вы написали — "человек ли он вообще". Он что — дух, сверхчеловек?
— Это сложно пока объяснить. Я пытался, но пока не понимаю, как писать. Шаман сравнивает человеческую жизнь с волной. То есть речь идет об энергии. Человек, как волна энергии, и это гораздо главнее, чем человеческое тело. Человек — это самосохраняющийся вид энергии, замкнутое пространство. А если он противоречит своей энергии, своему образу, то он, естественно, сам себя разрушает, стареет, слабеет. Шаман так долго живет потому, что он хорошо осознает свой энергетический образ. И поэтому может его воссоздавать.
— Еще перед тем как встретить шамана, вы писали диссертацию, посвященную исследованию "невроза отложенной жизни". Что это такое?
— Когда человек считает, что сейчас он еще не живет, а лишь готовится к настоящей жизни, которая наступит потом, когда он создаст условия. Иногда такой сценарий длится достаточно долго — человек планирует, как переедет в Москву, купит квартиру, машину... Это может тянуться десять, пятнадцать лет, а у некоторых занимать и всю жизнь. В результате человек не решает насущных жизненных проблем. И начинает себя вести как невротик, который от нормального человека тем и отличается, что тот стремится проблемы решать, а невротик их откладывает, объясняет и так далее. А когда груз нерешенных проблем накопится, начинаются невротические срывы.
— Почему вы занялись этой темой?
— Потому что у нас на Севере много таких людей, которые живут мечтой о переезде. Накопим денег, купим квартиру, создадим условия и переедем. Бывает, до пятидесяти считают, что они еще не живут и только готовятся жить. Молодость проходит, зрелость.
— Вы занимались наукой, но после того как встретили шамана, изменили отношение к научной работе?
— Да, но не сразу, а постепенно. С шаманом вообще повезло. Я несколько лет, общаясь с ним, вел записи. Раньше думал, что буду их разбирать и сопоставлять с известной мне литературой. Но потом посмотрел, что многого из того, что я записал, вообще нет в мировой литературе про шаманов. И я даже понял, почему: все наблюдали шаманов со стороны, а я-то с ним жил. Не все время, но три года. И хотя я занимался маленькими практиками, а не основными, но получилось такое включенное наблюдение. Поэтому и материал получился уникальный.
— Но у Кастанеды, который написал 12 книг, в которых он описывает свое общение с шаманами индийского племени яки, тоже такое включенное наблюдение.
— В некотором смысле да, но там же другой пейзаж.
— А про Кастанеду — это был пиаровский ход для раскрутки книги или вас действительно так назвали?
— Почему? Впервые меня так назвали в "Огоньке", где публиковали отрывки из книги. Хотя меня раздражает, когда меня называют "русским Кастанедой". Думаю, что сравнили для того, чтобы определить жанр. У Кастанеды тоже есть учитель и ученик, но Кастанеда — антрополог, а я — психолог. Хотя это сравнение, на мой взгляд, лобовой ход, абсолютно мешающий настоящему пониманию. У нас абсолютно разные концепции мира, разное отношение.
— Вы говорите о практиках, которым вас научил шаман и которыми вы пользовались. Что имеете в виду?
— Только бытовые вещи — рыбу ловить, птицу, тропу искать, оленя догонять. Шаман может поставить ловушку, над водой пошептать, и там будет полным-полно рыбы, он может посвистеть, и все комары улетят из землянки, он может пошептать, и мыши, которые завелись, тоже уйдут.
— А лечить?
— Лечить — побочные эффекты. Я просто подсказывал людям некую оптимизацию поз, жестов, обустройства рабочих мест. И получалось, что у них проходили боли, исчезали симптомы той или иной болезни. Люди решили, что это — лечение, хотя здесь никакого лечения нет.
— Меня в книге "зацепило" место, где шаман говорит о значении бубна: "Большинство болезней происходит из-за рассинхронизации человека с его миром. Танец и песни с бубном помогают человеку снова синхронизироваться".
— С бубном все гораздо сложнее, чем я написал. Бубен можно купить и в Москве, но это будет просто барабан. Когда настоящий шаман готовит бубен, он делает его с привязанностью к той местности, где собирается работать. На бубен накладывается карта местности и карта звездного неба. И когда неба не видно, то шаман все равно видит его на своем бубне. У них же образное мышление. Он может держать по бубну, то есть по звездному небу, направление, может предсказывать погоду. Это я еще подробно не описывал. И вообще это нигде не описано.
— А охота на оленя с точки зрения чувства ритма?
— Шаман научил меня тому, как древние чукчи убивали оленя без стрел. Человек бежит ритмично — и все. А олень — он пробежит немного и остановится, поэтому выдыхается гораздо быстрее, чем человек, который бежит равномерно и держит дыхание. Поэтому, если у охотника ноги и легкие здоровые, то он загоняет оленя насмерть. Олень ложится, а охотник подходит к нему и убивает. Охотник не выносливее, не быстрее, а просто ритмичнее, чем олень. Шаман часов пять-шесть бегал за оленем. Он учил меня упражнениям на ритмичность.
— Вы можете загнать оленя?
— У меня другое мировоззрение. Я не охочусь на оленей. Если, конечно, вопрос жизни и смерти встает, то, наверное, могу. А так — зачем это делать?
— Вы не до конца ответили на мой вопрос: что изменилось в вашей жизни после общения с шаманом?
— Я стал гораздо спокойнее. Мне давние знакомые говорят, что я вроде как моложе стал. Но это трудно связать и объяснить. Сменились приоритеты, и это тоже тяжело объяснить.
— Какие сейчас приоритеты?
— Вот я тоже в книжке писал — о прикормленной норке, есть у меня такая недалеко от Магадана. Если раньше в выходные, думая о делах, я решал, чему отдать предпочтение — престижной социальной работе или кормлению норки — то сейчас у меня и сомнений нет, что надо сходить покормить зверька, потому что он живой, а все эти социальные вещи — они неживые.
Потом стали появляться и другие мысли. Вот у нас много борются за права меньшинств, женщин, угнетенных народов или обиженных людей. Я думаю, что в конституциях будущего должны быть четко прописаны права минералов, растений, животных. То, что мы делаем сегодня, — это произвол. Окружающая нас среда абсолютно бесправна по отношению к нам.
— А кто будет следить за соблюдением этих прав, если за правами человека не очень-то следят?
— Вообще-то природа следит сама за всем. Но здесь следить в основном будут сами люди. Если человек ведет себя негармонично, он очень быстро разрушается. Это нам доказывает, что окружающий мир следит за своими правами. Ты его разрушаешь, он тебя разрушает. Ты его бережешь, он тебя бережет.
— Шаман — сегодня тема конъюнктурная. Вы думали об этом, когда писали?
— Да я живу далеко, ко мне никто не приезжает — чего я буду думать об этом. А уж если приедет...
— Каково было отношение шамана к тому, что вы пишете книгу о нем?
— Ему было все равно. Лишь бы на него прямого указания не было. Да и мне тоже. Я начал это в середине девяностых. Какая конъюнктура? Я вообще-то участвовал в выборах и губернаторов, и депутатов Госдумы, и даже еще депутатов последнего Верховного Совета. В этом смысле насчет пиара и конъюнктуры я соображаю. Если бы я хотел сделать конъюнктуру, то я бы сделал. Постепенно, конечно, информация расходится. Но найти меня трудно, если я этого не хочу.
— В моем представлении шаман — это не только тот человек, который лечит. Шаман — может быть синонимом слова колдун. То есть тот, который держит и берет на себя всю духовную жизнь своего племени.
— Я поясню. Шаманизм — это наиболее древняя из известных нам форм религии в истории человечества. Памятники шаманизму сохранились с тех пор, когда ни о какой развитой религии говорить не приходилось. Потом религии развивались и приобрели что-то новое по сравнению с шаманизмом. Но в то же время по религиям идет такое разделение мира: есть неверные, а есть — правильные. В этом смысле шаманизм был интегральным учением, объединяющим все, а религии усилили частное, но потеряли общее. Для меня шаман — это человек, который это общее держит, понимает, живет в этом. В то время как религии держат только часть целого.
— Что шаман думает про отношения мужчины и женщины? Вы в книге ему задаете вопрос: "Где твоя любимая женщина?", он отвечает: "Она всегда со мной". Поясните это.
— Это тоже я не описывал. Чувство любви между мужчиной и женщиной создает обоюдную энергетику. Это знакомо многим. Мои знакомые старые люди говорят: "Пока мы вдвоем, нам не страшно, мы себя хорошо чувствуем. Но мы боимся, что кто-то из нас умрет раньше, и тогда второй быстро разрушится". Почему? Потому что создали совместное целое. А когда шаман говорит про любимую: "Она здесь", он имеет в виду, что совместное целое сохраняется. Он с ней общается. Она с ним тоже. Хотя он это не афиширует, но я так это понимаю.
— Как повлиял шаман на вашу личную жизнь, на работу?
— Отношения с близкими, с родней стали душевнее. В работе я в некоторых аспектах стал мягче, а в некоторых — жестче. Я заведующий кафедрой, всегда чувствовал ответственность за людей. Я им помогал без разбора и прощал без разбора. Через несколько лет после общения с шаманом я перестал это делать, потому что помощь и прощение без разбора не растят человека, а развращают. Хотя я и прежде это знал, но до конца это понял, именно общаясь с шаманом.
Я стал думать о том, чтобы отношения со мной вели человека не столько к материальному благополучию, сколько к душевному. У меня сменился набор студентов, которые пишут дипломные и курсовые. Потому что я, как завкафедрой, наверное, больше всех из преподавателей демонстрировал успех, насколько вообще для студента может быть успешен преподаватель или ученый. И ко мне шла такая категория студентов — старательные, хорошие, но при этом желающие научиться какому-то социальному успеху. Сейчас наряду с ними ко мне идут студенты, которые хотят развивать свою душу. И я сам стал их выделять и внимательнее к ним относиться.
— То есть, гуру и ученики?
— Нет, преподаватель не может и не должен быть гуру. Я всегда говорю студентам, что ваша первая задача после диплома — это психологически от нас освободиться.
— Почему северные народы в своей книге вы называете эвелнами? Я вообще не слышала о такой народности, вот про эвенков знаю.
— Это — собирательный образ. Есть эвены, есть эвенки, а эвелнов нет. Это как в "Земле Санникова" — ангелоны. В первом издании я писал эвены, но когда вышла книга, то чукчи, коряки говорят: "Это ж ты про нас писал, а почему ты нас назвал эвенами?" Ну и со второго издания я стал писать эвелны, чтобы никто не обижался.
— Вы много времени проводите в лесу. Мне про вас рассказывали, что вы ходите через лес к океану, посмотреть на него. Идете сутками, по грудь в снегу, спите в землянке, топите там печку. При любой минусовой температуре. И еще студентов с собой берете. Никто из вас не болеет?
— Если человек сильно болеет, он не идет. А если немного, то сходит и придет здоровым.
— При какой температуре вы купаетесь в океане?
— Купаюсь, если есть вода в океане и она не замерзает. Минус два-три градуса. Если человек в такой воде находится дольше четырех минут, он не выживает, перемерзает спинной мозг. Я просто окунаюсь.
— Считается, что в нашей жизни ничего просто так не бывает. Зачем вам была дана эта встреча с шаманом? Шаман искал ученика и транслятора?
— Вопрос есть, я еще не продумал на него ответ, а надо бы. Шаман отличается от обычного человека как раз тем, что, приобретая новое знание, он не забывает старое. В этом смысле он энциклопедичен. Ведь в чем заключается процесс старения с точки зрения памяти? Мы, получая высшее образование, забываем большую часть школьных знаний. Идем на работу, забываем то, чему учили в вузе. Идем на другую, приобретаем новый опыт, теряем то, что было на старой работе. Когда человек начинает терять больше, чем приобретать, это уже старение. Шаман для меня уникален тем, что он ничего не теряет: ни опыт, ни знания.
Он еще помнит эсеров. Советская власть не сразу взялась всех расстреливать. Первое время они по царскому методу пытались всех ссылать подальше, а потом, когда обострилась гражданская война и классовая борьба, принялись за жесткие репрессии. Он помнит эти периоды. Учился он в Уссурийске, в артиллерийском училище, — и это он хорошо помнит. И чему учили, помнит. В Хабаровске, в медицинском, учился — тоже все в памяти. На Северном флоте служил. Интересно рассказывает, как очень долго он стоял в группировке войск на Северном Кавказе. Война шла, а они в полной боеготовности стояли и ждали, вдруг Турция нападет. А наших людей на фронте не хватало. И он все это не теряет.
— Шаман действительно настолько самодостаточен? Есть ли у него чувство одиночества?
— Это не передать. У нас в языке терминов нет. Он настолько хорошо и сильно связан с окружающим миром, что неодинок и не кажется одиноким. Он в этом смысле постоянно растворен не только в окружающей местности, а, возможно, и в более широком мире. Поэтому он никак не одинок. Он переключен на другой уровень коммуникации. Ему достаточно интересно и с людьми, и с животными.
— К шаману приезжают издалека?
— Нет, не приезжают. Книжка-то вышла с условием, что я ее издам после его отъезда. Я это условие выполнил, так что к нему никак не доберешься. Ко мне и раньше приходили и знахари, и целители. И даже появлялись люди, которые выдавали себя за шамана. Университет-то один, кафедра психологии — одна. А я — человек естественно-научной ориентации и всех этих экстрасенсов в Магадане критиковал, гонял. К 1997 году я уже пришел к твердому убеждению, что все они — жулики и шарлатаны. Пока шамана не встретил.
— Вы, отвечая на мои вопросы, говорите про то, что вы не написали. Может быть, хотите сделать еще одно издание?
— Да, я вам рассказал некоторые вещи, которые не написал. Могу еще. Например, не выходя из своей землянки, по изменениям бубна шаман может многое рассказывать о том, что происходит вокруг. Бубен — это весьма непростая вещь, когда он на своем месте. Мне грустно, что многое невозможно передать — ни языковых средств не хватает, ни других. Занимаясь психосемантикой, психолингвистикой, я прекрасно понимаю, как нарисовать семантическое поле, лингвистическую структуру построить. А что говорить о других людях — трудно все объяснять и понимать.
— Было бы желание, и можно любую идею проповедовать.
— Я и не выступаю как проповедник. Я описываю как свидетель. У меня все эти записи лежат в большом ящике из-под телевизора. Две трети ящика. Я их вытаскиваю, когда есть свободное время, каждую неделю, еще что-нибудь напишу. Хочу написать книжку "Шаман в городе", потому что шаман овладел компьютером и ушел в город на какое-то время.
— А если с ним не встретитесь больше?
— Он достаточно много рассказывал о городской жизни и своем отношении к ней. Есть что написать. Но пока лучше пишется другое.
— Почему книга называется "Хохот шамана"?
— Потому что у меня первое время выписался такой образ иронического наблюдателя за мной, за нами. Такой вот хохоток в веках. Сначала у меня его образ был демонизирован — мол, он сидит несколько веков и наблюдает за нами, похохатывает. Потом я отказался от этого. Но, очевидно, первый образ остался и вошел в название. Шамана все представляют как мрачную личность, которая гортанным голосом что-то поет в засаленном чуме, в грязной комлейке, прыгает у костра с сажей и стучит в бубен. И ни о каком юморе речь не идет. А этот человек очень ироничный, веселый. И у меня много раз болел живот от смеха при общении с ним. Так что для меня было очень большой проблемой, как это передать.
— В том, что я прочитала, философии много, а юмора — не очень.
— У шамана своеобразное чувство юмора. Помните, я описываю, как я пришел к нему, пожаловался на аллергию, а он заставил меня прыгать. Суть процесса — от движения кровь разгоняется. Аллергия проходит. Я прыгал, а он улыбался. Но на это не обижаешься — ведь помогает же! И он меня учил и дело делать, и развлекаться: одно другому не мешает. Он считает, что этому полезно научиться не только мне, но и всем людям.

Интервью на «Радио Свобода» (2004 г.)
Евгения Лавут:
Гость нашего сегодняшнего эфира — психолог, профессор Северного международного университета в Магадане Владимир Серкин. В 91-м году он создал и возглавил кафедру психологии Магаданского университета, опубликовал более 80 научных работ. В 1997 году Серкин начал общаться с человеком, которого местное население называло шаманом. Результатом этого общения стала книга "Хохот шамана". С Владимиром Серкиным беседует корреспондент Радио Свобода Татьяна Ткачук.
Татьяна Ткачук:
Владимир, как и почему вы, профессиональный психолог, вдруг заинтересовались шаманами?
Владимир Серкин:
Как психолог я заинтересовался не шаманами, шаманами интересуются этнологи или социологи, а я заинтересовался одним человеком. Это произошло в 97-м году, когда я построил дом достаточно далеко от города, охотничий домик. И волею судеб так оказалось, что единственный человек, которого называют шаманом в той местности, он жил в своей землянке примерно в двух часах ходьбы от моего домика. А поскольку людей в том районе не то чтобы мало, а вообще нет большую часть года, то мы стали много общаться. Три года я с ним плотно общался.
Татьяна Ткачук:
Вы можете для слушателей "Свободы" его описать — как он выглядит, сколько ему лет?
Владимир Серкин:
Выглядит он: где-то рост 176, вес килограмм 85, он выглядит как ветеран-борец из боевика. Лицо очень обветренное, жесткое. На первый взгляд ему можно дать от 45 до 60. Он на той стадии, когда возраст национальные черты сглаживает. Во что он одет, это как бы немножко портит образ шамана. Последние три года он одевался в то, что я ему приносил из своей городской одежды. Когда он ушел в город, жил месяц у меня, он себе пошил. Кстати, он мог бы хорошим модельером работать рабочей и спортивной одежды, очень функциональной.
Татьяна Ткачук:
Скажите, Владимир, вот вы говорите: "шаман придет, он может появиться". А куда он уходит в промежутках между тем, как вы его видите и имеете возможность с ним общаться?
Владимир Серкин:
Он мне сказал, что будет жить в большом русском городе и заниматься новыми практиками, которые во времена советской власти были ему недоступны. Когда я спросил, какой? Он сказал: "Я поработаю официантом или открою свой ресторан".
Татьяна Ткачук:
То есть у него есть паспорт, он вполне социализирован, может устроиться на работу?
Владимир Серкин:
Паспорт он себе сделал, пока жил у меня в Магадане. Я почему сказал, сколько ему на вид, я не могу сказать, сколько ему лет. Знает города очень хорошо. Когда я его спрашивал, он сказал: "Я знаю города лучше тебя. Так же, как я лучше тебя знаю побережье, горы, тундру, потому что я прожил дольше тебя". А мне самому уже 48 лет. Я действительно убедился, что он решает социальные задачи, в том числе те, которые не все люди решают, — делает себе документы, может очень эффективно.
Татьяна Ткачук:
Скажите, Владимир, кто вам вообще сказал, что он шаман?
Владимир Серкин:
Его все так называют.
Татьяна Ткачук:
А, может быть, он сам себя так называет?
Владимир Серкин:
Нет, ему все равно, как его называют. Я его спрашивал, когда я еще интересовался его отношением с браконьерами, откуда такое уважение, он говорил: "Я их иногда лечу и говорю, где что и сколько брать, чтобы они могли и в будущем году работать и через год". "А еще, — говорит, — они меня считают колдуном". Я говорю: "Тебе приятно, что тебя называют шаманом?" "Да хоть горшком назови..." То есть ему это достаточно все равно. Когда я с ним пожил, я увидел, что на побережье, в тайге, в тундре достаточно много людей бывает или сезонно, или кочуют, они все его знают, он всех знает, и они все его называют шаманом.
Татьяна Ткачук:
Насколько мне известно, исследовать все, что связано с шаманами и с их образом жизни, начали где-то в 19-м веке. Первые исследователи писали, что на них общение с шаманами производило невероятно сильное эмоциональное воздействие. Был один исследователь, который признавался, что он впадал в такое состояние, общаясь с шаманом, что даже не мог писать. Как общение с шаманом действовало на вас?
Владимир Серкин:
Я первоначально его не воспринимал как выдающегося человека или как очень интересного человека, просто как с собеседником общался. Только постепенно узнавая, я понял, что несмотря на то, что я работают профессором, этот человек знает и может значительно больше меня. И подействовало это на меня так, что я вцепился в общение с ним, стал специально ходить, освоил зимние переходы. За три года, конечно, подействовало так, что я практически полностью за эти три года свою жизнь изменил.
Татьяна Ткачук:
Что вы имеете в виду: "Я полностью изменил свою жизнь"?
Владимир Серкин:
Если до большого объема общения жизнь была направлена на приоритеты социальные, личность определяется через отношения с другими, на отношения с другими людьми, на связь с другими людьми, человек направлен на самореализацию своей личности. То сейчас я больше думаю не о том, что называется самореализация, а о том, что уже несовременно или еще несовременно, не хорошо звучит в устах научного сотрудника, — на связь со своим духом. Отсюда и приоритеты дела изменились. Если раньше я в выходные, распределяя дела, думал, чем заниматься — какой-то престижной работой или сходить покормить, — у меня есть норка прирученная недалеко от Магадана, то, скорее, я занимался бы престижной социальной работой. То сейчас у меня и сомнений нет, что надо сходить покормить норку, потому что она живая, а все эти социальные вещи — они не живые, они структурируются в социальном пространстве. Я не отказываюсь, чтобы не сложилось впечатление, что я ушел в сторону отшельничества, не отказываюсь от социальных достижений, они постепенно накапливаются и приобретаются, но они уже не как результат целенаправленной работы приобретаются, а как побочный результат поиска того, что я называю сейчас связь со своим духом.
Татьяна Ткачук:
Расшифруйте пожалуйста, что вы вкладываете в эти слова.
Владимир Серкин:
Трудно расшифровать, потому что, я повторяю, вся современная психология и вся современная идеология воспитания человека направлена на самореализацию личности. А личность строится из отношений с другими людьми. То есть практически человек направлен на отношения с другими людьми, или с близкими или с огромным социумом, если это звезда какая-то. А практически из тех людей, которые сейчас известны слушателям, среди звезд, никто не направлен на связь со своим духом, поэтому я не могу никого в пример привести. Я недавно в Хабаровске курс эзотерики читал в институте психоанализа, и там меня слушатели спросили по поводу одной техники, где нужно успокоиться. Говорят: а что такое "спокойный человек"? Я стал вспоминать всех известных мне знакомых людей, и вдруг сложился гестальд, я вдруг понял, почему они спокойны. Спокойны они потому, что они делают то, что хочет их сердце. Может быть, когда человек делает не то, что должен, не то, что его двигает к достижению социальных престижей, а то, чего действительно хочет сам, что хочет его сердце, он разрабатывает свою связь со своим духом.
Татьяна Ткачук:
А это не путь к эгоизму?
Владимир Серкин:
Наоборот. Вы знаете, когда пилот ведет самолет, а я иногда лечу из Магадана в Москву 8 часов на ИЛ-86, мне бы хотелось, чтобы он был не столько самореализующейся личностью, сколько он с этой технической системой слился, отрешился от себя для служения другим, для служения этой технической системе на эти 8 часов. Но если это самореализующаяся личность, он никогда не отрешится полностью для работы с системой. С этим, кстати, связаны многие современные техногенные катастрофы, слишком много техногенными системами управляют не посвятившие себя хотя бы на какое-то время служению, а люди, посвятившие себя развитию личности. Поэтому они не могут сейчас отдаться взаимодействию с системой технической. А человек, который актуализирует связь со своим духом, он, соответственно, все делал так, он в какие-то периоды времени чему-то себя посвящает. И поэтому, конечно, он меньше будет отвлекаться на побочные эффекты. Раньше таких людей было больше, поэтому техногенных катастроф было меньше.
Татьяна Ткачук:
Если вернуться к шаману, с которым вы общались. В прежние, в старые времена главными функциями шаманов были промыслы, обеспечение удачи в охоте, в рыболовстве, лечение больных, предсказание судьбы. Все это было для членов своего рода. Сейчас, когда их остались единицы, и этот шаман, с которым вы общались, он живет один, в чем сейчас смысл, суть его существования?
Владимир Серкин:
Я вам один конкретный случай расскажу. В эскимосском селе в начале 20 века, когда было много зверя, охотники собирались в общественную ярангу, сидели там и ничего не делали. Приходил шаман, а соплеменники его называли в полу-шутку, полувсерьез "вечно бодрствующий", и начинал на них орать: "Хватит сидеть, идите, добудьте чего-нибудь на обед". Общину никто не организовывал, выводил общину из сферы индивидуальных интересов шаман — в этом была его главная функция. Об этом нигде не написано.
Татьяна Ткачук:
Но нужно ли для этого уметь выходить на связь с духами, чтобы просто технически организовать общину так, чтобы люди ушли на охоту?
Владимир Серкин:
Иначе было невозможно. Слушали того человека, который имеет связь с прошлым, связь с будущим, связь с предками.
Татьяна Ткачук:
То есть в любом случае — это лидер и авторитет для своего племени?
Владимир Серкин:
Нет, шаман — это не вождь племени. Представьте себе, что сорок человек живут среди заснеженной тундры и обледенелого берега, где льды уходят на многие километры. В течение полугода они никого не видят. Но они не одиноки не потому, что есть радиосвязь, ничего такого нет и не было, и непредставимо, а потому что шаман, через которого они поддерживают связь со своими предками, связь со своими потомками и связь с другими людьми за пятьсот, за тысячу километров от них в таком же маленьком поселке на побережье или стойбище. Вот в чем была главная функция духовная шамана. Конечно, он и лечил, и искал пропавших, нес ритуалы и культурные традиции, но главная его была функция в том, что именно благодаря ему вот эти сорок человек 9 месяцев в году в полярной зиме были не одиноки.
Татьяна Ткачук:
В 20-30 годы прошлого столетия были довольно сильные и резкие гонения на шаманов, изымались их костюмы, ритуальные предметы. Как вы считаете, в принципе шаманизм можно запретить, отменить?
Владимир Серкин:
Это невозможно, потому что они все равно будут появляться. Есть такой термин — "шаманская болезнь". Скажем, человек взрослый, 45 лет, социально успешный, уже дети взрослые и тоже социально успешные. Его начинают преследовать духи и склонять к тому, чтобы он занялся шаманизмом, необязательно в традиционном смысле. Причем человек, живущий в современном поселке городского типа. Он с этим несколько лет борется, от этого тяжело болеет, но, в конце концов, начинает заниматься шаманизмом.
Татьяна Ткачук:
То есть они возникают до сих пор новые и новые?
Владимир Серкин:
Не до сих пор, они всегда возникали и, наверное, будут возникать.
Татьяна Ткачук:
Владимир, а правда, что женщинам в роду не передавались шаманские принадлежности и предметы, на женщин рода не переходили эти функции, потому что считалось, что женщина может выйти замуж за представителя другого рода и уйти. И есть ли сегодня женщины-шаманы?
Владимир Серкин:
Сегодня есть женщины-шаманки. Другое дело, что есть мужские линии шаманские, а есть женские, они, как правило, не пересекаются. По женской линии передается женский шаманизм, по мужской — мужской.
Татьяна Ткачук:
Вам что-нибудь известно о том, что шаманы используют техники, которыми они владеют, для того, чтобы раскрыть или попытаться раскрыть тайны так называемых аномалий, НЛО, каких-то следов древней цивилизации и так далее?
Владимир Серкин:
Я говорю об одном шамане, он использует определенную технику, как он мне говорит, для того, чтобы проникнуть, например, в мир древних людей. Техника простая, по звучанию она не простая, а по исполнению он делает то, что делали они, не подражает, а изготовляет, например, он делает лук и стрелы именно так, как это делали они. Я объяснить это не могу, хотя сейчас я понимаю. Он очень много знает о мире древних людей, гораздо больше, чем наши археологи.
Татьяна Ткачук:
Как ваши коллеги-психологи, ваши друзья, может быть, люди других профессий отнеслись к тому, что вы вошли в такую тесную связь с шаманом, еще и книгу об этом написали?
Владимир Серкин:
Магадан — город маленький, есть какая-то у меня репутация, поэтому в основном все отнеслись хорошо. А как в Москве отнесутся — я не знаю. Возможно, многие сочтут, что это совершенно ненаучно. Хотя я описывал то, что видел, какие разговоры вел.
Татьяна Ткачук:
Владимир, вас сейчас называют русским Кастанедой, я знаю, что вы спорите с этим. Кастанеда написал 12 книг, в которых он описывает свое общение с шаманами индийского племени Яки. Говорят, что для того, чтобы изучить шаманизм, нужно на это положить всю жизнь. Ваш интерес с написанием этой книги иссяк?
Владимир Серкин:
Все-таки я с Кастанедой бы поспорил, если вы позволите. И там, и там идет диалог, но родоначальником стиля является не Кастанеда, а Платон, он первым описал свои диалоги с Сократом. Если читать Кастанеду, то сходство с Платоном разительное. И мои тексты ближе с Платоном, чем к текстам Кастенеды. По концепции Дон Хуан у Кастанеды считает, что мы воспринимающие существа, а шаман считает, что мы творящие существа. По многим практикам Кастанеды человек, находящийся в одном состоянии сознания, в принципе не может вспомнить того, что с ним было в другом состоянии сознания. По практикам шамана это прекрасно возможно, потому что хотя человек не помнит того состояния и тех действий, он имеет всегда результаты своих действий, он что-то делает.
Я с нетерпением жду, когда шаман вернется, и что я много нового и интересного для себя и для других услышу. Что такое одна книжка, когда у меня 12 ящиков записей? Я их сейчас не могу опубликовать, потому что идеи, на мой взгляд, есть не принадлежащие человеку. Шаман связан с многими существами не нашего мира.
Татьяна Ткачук:
С вашей точки зрения, шаманизм — это философия, это религия, это что-то третье?
Владимир Серкин:
Это, скорее, образ жизни. В нем есть то, что мы сегодня называем философией. Что касается религии, то шаман употребляет термины "дух местности", "связь со своим духом", но ни к одной религиозной концепции я его мировоззрение, его образ мыслей отнести не могу.
Татьяна Ткачук:
Вы как ученый, в данном случае, действительно верите, что он общается с духами?
Владимир Серкин:
Я видел необычные вещи, которые он делал, и своим глазам я верю. Например, он может поставить ловушку, над водой пошептать, и полная ловушка рыбы набьется. Он может посвистеть, и все комары улетят из землянки. Он может пошептать, и мыши, которые завелись, тоже уйдут. Потом он может двигаться быстрее, чем обычный человек, и он даже мне показал некоторые практики, правда, это практики ритмичности. В частности, он обучил меня тому, что умели древние чукчи — он убивал оленя без стрел. Он просто долго за ним бежал, потом олень падал, он подходил и убивал, с соответствующими извинениями, ритуалами. Вовсе не потому, что древний чукча был выносливее или быстрей оленя, а он был просто более ритмичным, в то время, как олень бежал рывками, выдыхался через несколько часов. То есть он знает много практик, которые нам недоступны, которые, наверное, мы могли бы освоить, но мы их никогда не осваиваем и даже не знаем о них. Естественно, человек, который может что-то, что мы не можем, он нам кажется шаманом. Лучшей концепции, чем концепция духа шамана для объяснения того, что он делает и что делается в его мире, чем дух, нет, поэтому я принимаю пока как лучшую теорию.
Татьяна Ткачук:
Владимир, а вам никто никогда не говорил, что этот человек, которого называют все шаманом, на самом деле просто шарлатан?
Владимир Серкин:
Шарлатан — это человек, который обманывает окружающих для того, чтобы извлечь какую-то пользу для себя. Какую пользу шаман извлекает из всего этого?
Татьяна Ткачук:
Мифологизирует самого себя, привлекает к себе внимание, интерес.
Владимир Серкин:
Как же он привлекает к себе внимание, когда сейчас никто не знает, где он, как его зовут, и я тоже не знаю этого, пока он сам не появится. Все это ему не нужно. Первое, что меня в нем заинтересовало, что он способен жить один годами и, наверное, десятилетиями. Он не ищет общения с другими, другие ищут общения с ним.

Новые ответы на вопросы читателей о Шамане

Вопрос (В.): Мне очень-очень нужно встретиться с Шаманом, чтобы он меня вылечил. Отведите меня к нему.
Ответ (О.): Во-первых, Шаман «лечит» весьма своеобразно. После снятия тяжелых симптомов он уже не лечит в традиционном смысле слова, а учит человека новому образу жизни. Такому, чтобы в нем не было места болезни. Это часто требует изменения привычек, круга общения, иногда даже изменения профессии, на что не все готовы.
Во-вторых, я сам, увы, не знаю, где сейчас находится Шаман, чем занимается и каким именем пользуется.

В.: В книге вы пишите о лишнем весе. Сейчас я не вижу у вас лишнего веса. Может быть, Вам помог Шаман? Поделитесь, пожалуйста, секретом.
О.: Лишний вес немного есть. Но Шаман подсказал, как решать проблему. Могу рассказать. По совету Шамана я вспомнил, когда стал полнеть, и как менялась моя жизнь перед этим. До этого я жил в тридцати минутах ходьбы от университета. Удобного автобусного маршрута не было, и я ходил каждый день не менее часа. Потом купил квартиру в соседнем с университетом доме. Через год появилась проблема веса. Подсчитал, что за этот год «не доходил» не менее 1500 км (5 км х 300 дней). Эти километры я скомпенсировал пешими походами, и вес стал нормализовываться. Главное — совет Шамана по анализу изменения образа жизни и компенсации этих изменений.

В.: В книге Вы пишете, что у Вас еще много записей с необычными идеями Шамана, которые даже противоречат данным современной науки. В это трудно поверить! Можете привести прямо сейчас еще пару-тройку примеров?
О.: В первом разделе книги я упоминал об атмосферных существах — Тиунах. Вот еще примеры:
1. Раз я сказал Шаману, как нас учили, что вожаком в стае животных является наиболее сильный самец. Шаман назвал это чепухой, и объяснил, что вожаком является животное, которое может принимать решение в нестандартных для стаи ситуациях (чаще здоровый самец). Остальные животные не могут принимать решений в новых ситуациях, но могут подражать вожаку или подчиняться. Шаман провел аналогию с подростковыми группами, взрослыми бандами или племенами. Главарь банды или вождь — не самые сильные самцы, но могут принимать решение. Им подчиняются гораздо более сильные. Я согласен с Шаманом, но пока не знаю, как «перебить» сложившийся у биологов, зоологов, этологов и зоопсихологов стереотип.
2. Шаман показывал мне, и я не раз показывал знакомым в лесу ползающих по снегу при сильной минусовой температуре пауков (мы их называем снежными). Знакомые биологи даже слушать об этом не хотят, утверждая, что пауки — не теплокровные, и этого не может быть.
3. Особая геометрия человека заставляет его жить по особым геометрическим траекториям (пространственно — временным). Человек может «сознательно изменять свою геометрию» (лучшего термина нет) и перемещаться в другие (геометрические узоры?). При этом для жителей этих (узоров) он будет выглядеть, наверное, не лучше (не оформленней?), чем медуза для нас.

В.: Вы пишете о каком-то СМД-подходе, который пытаетесь использовать для описания сознания Шамана. Что это такое?
О.: СМД — системомыследеятельностный подход. В 1984-1987 гг. я занимался (посещал? сотрудничал?) в Московском методологическом кружке под руководством Г. П. Щедровицкого. Суть подхода в моем понимании заключается в снятии ограничений раздельного исследования мышления (в новой философии линия от Канта-Гегеля) и деятельности (линия по Гете-Дьюи). В последние 15 лет я пытаюсь развивать этот подход, снимая ограничения рассмотрения человека «вне мира» (линия от Платона, до него — мистическая). Эта работа к публикации не готова.

В.: Вы пишете, что иногда другие существа наблюдают за нами, и мы можем это чувствовать. Можно об этом поподробнее?
О.: Приведу пример. В детстве мы часто чувствовали в пустой комнате, что за нами кто-то наблюдает. С годами мы или привыкли к этому чувству и не замечаем его, или заглушили его. Аналогичное чувство испытывают гусеница или рыба, или паук, если мы наблюдаем за ними. Они не могут нас видеть из-за разного количества чувств или из-за разной дистантной рецепторики. Даже когда мы берем гусеницу пальцами, она не видит нас целиком, мы для нее представлены более тактильно (на ощупь), чем зрительно, скорее как пальцы. Так устроены ее органы чувств.
Точно так же другие существа с большим количеством чувств или с более чувствительной рецепторикой, чем у нас, часто наблюдают за нами и даже взаимодействуют с нами. Но мы можем ощущать только то, что возможно с помощью наших органов чувств.
Совсем простой пример: существо с другими возможностями зрения наблюдает за нами с расстояния в пятьдесят километров. Мы не можем видеть его, но иногда чувствуем, что за нами наблюдают.
В.: Есть ли другие живые существа, которых мы пока считаем неживыми?
О.: Сейчас уже многие из людей понимают, что Океан является одним из глобальных живых существ на Земле. Нужно идти дальше в этом понимании: все «живые формы» (и мы) являются частью, кусочками Океана, органами восприятия и развития (экспансии) Океана на Земле и в Космосе (много живых живет в Космосе). От них Океан получает информацию и через них пробует возможности распространения. Растения вообще и особенно с «пресным» солевым составом появились гораздо позже животных. Это принципиально новая линия создания органов и сред с другим составом.

В.: Судя по тексту, Шаман живет в гармонии с окружающим миром. Почему же он дружит с браконьерами, истребляющими лосося?
О.: В книге говорится «браконьеры», потому что они сами себя так называют. У них нет и не может быть лицензий, так как они плавают на самодельном беспроектном судне. Никто не возьмет на себя ответственность по их регистрации. Они не платят налогов, работают в таком районе, который не контролируется рыбинспекцией. В то же время они очень бережно относятся к стаду лосося на своих речках. Это — хлеб их семей уже более десяти лет. Они следят, чтобы стада не истощались, и чтобы их никто не истреблял. Если кто-то действительно начинает истреблять лосося в их районе, они защищают его гораздо более эффективно и радикально, чем Охотскрыбвод.

В.: В Вашей книге приводятся слова Шамана «Я сам — Гурджиев». Не является ли действительно Шаман Гурджиевым, удалившимся на некоторое время?
О.: Нет, не является. В книге приводятся и другие аналогичные высказывания Шамана, например: «Я сам — Ворон. Я сам — Философ. Я сам — Медведь». Подобные есть и в неопубликованных записях. Здесь имеется в виду партиципативный (сопричастный) образ мира. Термин «партиципативный», наверное есть в этнографических словарях, разъяснен в уже ставших классическими работах по специфике «первобытного мышления». На русском языке это переводы Леви-Стросса, Леви-Брюля, Ф. Кликса и других авторов.

Владимир Павлович Серкин

Велимир. Дар шаманизма - дар волхования

Эта книга - философский и религиозный труд, в котором объясняется то, что наш народ знал ранее, но забыл. Поэтому, вместе с раскрытием практики шаманизма, в задачу автора входит показать шаманские черты русской традиции.
В книге, путем анализа русских волшебных сказок, показывается, что шаманизм не чужд русскому народу. То, что мы знаем как шаманизм - входило в практику русских волхвов, и называлось кудесничество.

Сам автор ощущает себя шаманом, и полагает, что имеет право говорить о предмете и давать некоторые рекомендации по шаманской практике.

Скачать книгу 194 кб

Возвращение Великого шамана. Рисованное железо Ня (Тува и нганасане)


Проект "Диалог со всем миром" (фильм Леонида Круглова, 2004).
"Возвращение Великого Шамана". В далекие 1960-е годы представитель Российской Академии наук отправился в центр Азии, в республику Тува, чтобы найти последнего Великого Шамана и добраться до священного источника, якобы дарующего бессмертие тому, кто его найдет. По следам исследователя движется современная экспедиция...
"Рисованное железо Ня". Нганасаны - один из самых малочисленных и неповторимых народов Земли. Их осталось всего немного сотен. У них никогда не было письменности, и уникальную культуру сохраняли шаманы. История знаменитой шаманской семьи и история исчезающего народа переплелись в этом фильме.

Встреча с Джонатаном Хорвицем

Джонатан Хорвиц-основатель Скандинавского Центра Изучения Шаманизма.
В течение нескольких лет Джонатан жил и работал с шаманами в индейских племенах сьёкс (Sioux), киккапу (Kikkapoo) и помо (Pomo), и в племенах саамов (Saami) на крайнем севере.

Последние 20 лет он проводит шаманские семинары и работает индивидуально, помогая людям восстанавливать давно утраченные связи с миром духов, обретать мудрость и исцеление.

ВСТРЕЧА С ДЖОНАТАНОМ ХОРВИЦЕМ
в "Белых Облаках" в сентябре 2005 года

Горловое пение - Huun Huur Tu


Хуун-Хуурту (или Huun Huur Tu) - это группа из Тувы. Блестящее исполнение горлового пения, виртуозная игра на местных инструментах (дошпулуур, бызаанчи, игил, тунгур)... В их репертуаре - древнейший тувинский фольклор, молитвы, боевые песни.

Гумилев-младший писал о сложных взаимоотношениях "Леса и Степи". Хуун-Хуурту полностью соответствует представлениям славянина о том, как должна звучать степная Азия. То, что делают эти уникальные тувинцы, как-то очень хорошо ложится на наши архетипические представления о такой музыке - и по форме, и по содержанию. Форма: ключевое слово - "гипнотический".

С музыкой Хуун-Хуурту можно взывать только к ассоциациям более общего порядка. Степи, кони, узкоглазые пастухи... шаман, древность, горы на горизонте. Если Вы, дорогой житель города-миллионщика, читающий эти строки, когда-нибудь стояли в чистом поле - настоящем чистом поле, без домишек на горизонте, летом, на закате, и при легком ветерке, - вспомните это ощущение. Оно наиболее близко к тому, что испытываешь, слушая музыку Хуун-Хуурту.
(по материалам zvuki.ru)

Скачать альбомы Huun Huur Tu:

Altai Sayan Tandy-Uula - 2004

Best Live 1 - 2001 или скачать с rapidshare

Deep In The Heart Of Tuva - 2000

If I'd Been Born An Eagle - 1999

Fly My Sadness - 1996

Mountain Tale - 1995

The Orphans Lament - 1994

60 Horses In My Herd: Old Songs and Tunes of Tuva - 1993

совместное исполнение:
Remix By Malerija - 2003

Несколько видео-роликов

Музыкальная видео-зарисовка о природе Убсунурской котловины (Республика Тыва) – звучит музыка Huun Huur Tu – Kongurei

Горловое пение и музыка в шаманизме

7,02 КБ
Горловое (гортанное) пение является одной из сохранившихся техник шаманской практики (в Тибете связано с ламаистской традицией). Распространено в Тыве, Хакассии, Монголии, Башкортостане, Бурятии, Алтае, Тибете, Северной Африке и в некоторых племенах индейцев. Уникальность этого искусства заключается в том, что исполнитель извлекает сразу две (иногда даже три!) ноты одновременно, образуя таким образом своеобразное двухголосное соло.

«Горловое пение подражает звукам животных,
и создаваемые звуки созвучны вселенским.
Для меня эти звуки - как ритмы единого целого»
, говорит Николай Ооржак.

Николай Ооржак – потомственный тувинский шаман (как известно, Тыва считается родиной сибирских шаманов), в совершенстве владеет всеми стилями горлового пения (хоомей – по-тувински): хоомей, сыгыт, каргыраа, эзенгилээр, борбаннадыр.
Он считает, что эта музыка помогает шаману восстановить целостность человека:
«Хоомей в сочетании со звуком бубна создает целостный, высший подход к человеку. Здесь нет никаких трюков или иллюзий, а есть могущество цельного звука».

В апреле 1993 года Николай Ооржак приглашен Монгуш Бораховичем Кенин-Лопсан (профессор, доктор исторических наук, виднейший исследователь шаманизма), участвовать в шаманском обществе «Дунгур». Главная задача этого общества – духовно-просветительское исцеление через сознание. Профессор Кенин-Лопсан, "отец тывинских шаманов", присвоил Николаю титул Кара Дээлер Уктуг Хам - Великий Шаман от Темных Небес.

Хоть записи и не могут передать всю мощь вибраций горлового пения, но даже в них чувствуется преобразующая сила гортанного звука. Звук отзывается непосредственно в теле и в мыслях

Nikolay Oorzhak - Song of Spirit (2002) качать здесь
пароль: woodash.ru

Беседа Николая Ооржака «Горловое пение и музыка в шаманизме» (2003)
скачать можно здесь

Помимо тувинской, сохранилась алтайская традиция горлового пения - кай, на котором исполнялся также героический народный эпос. Известный продолжатель традиции алтайского кая - Ногон Шумаров.
15,27 КБ
Он шаманизм не практикует, но как и Ооржак, занимался театром и выступает с концертами. Его вариант пения – концертный, хотя Ногон Шумаров признает и мощную целительскую силу этого пения:
«Лечить можно, потому что от гортанного пения идет огромнейшая вибрация, ведь человек одновременно издает три-четыре звука. Наше гортанное пение охватывает три мира: нижний мир - бурдон, средний мир и верхний - свист. Начинаешь в нижнем, каркыра, потом добавляешь верхний звук, пошел свист, потом добавляется средний звук - вот трезвучие!»

mp3: 1, 2, 3

Джоска Сус - Ритуалы шаманов



Во время совершения ритуала над телом, разумом и душой, сопровождаемого звуками барабана и поющих чаш, голос Джоски Суса оказывает глубокий исцеляющий эффект. Тема шаманства представлена на этом альбоме семью царствами сознания.

Треки:

1) Вступительный ритуал: 4 стихии (Короткий вступительный ритуал элементов Земли, Воды, Огня и Воздуха.) 1:11

2) Личное сознание (Аудитори может настроиться на свое собственное физическое, психологическое и духовное состояние и войти в гармонию с собой.) 7:03

3) Коллективное сознание (Мы не одиноки, и наше взаимодействие с другими очень важно для нашего собственного благополучия.) 5:13

4) Земноводное сознание (В центре нашего мозга - "мозг рептилии", который связывает нас с рептилиями и амфибиями.) 9:16

5) Сознание водных существ (Сознание водных существ сопоставимо с эмбриональным состоянием человеческого существа в околоплодных водах.) 9:47

6) Кристальное сознание (Связывает нас с нашей собственной душой, которая кристально прозрачна в своем первоначальном состоянии.) 7:52

7) Светлое сознание (Является нашей связью со светом, делающим жизнь возможной как таковую, а также с божественным.) 10:11

8) Глубокое сознание (Самое чистое первобытное сознание, которое возникло в результате Большого взрыва, положившго начало Вселенной.) 15:26

____________________________________

Первые 7 треков лежат здесь:

http://stream.ifolder.ru/2798742

ЗДЕСЬ лежит образ диска (соответственно треки все) 283,73 Мб.

____________________________________

Материал с сайта ariom.ru

Другие миры (Перу)


Документальный фильм о шаманах племени Шипибо в Перу (2004, Франция/Перу)

Е.А. Торчинов. Шаманизм как система психотехники

...Именно потому, что трансперсональный момент впервые довольно чисто представлен в шаманизме и шаманизм же оказывается первой из форм религии, которая располагает достаточно сформировавшейся психотехникой, мы склонны в определенной мере смотреть на него как на самый ранний пример религии в собственном смысле этого слова, как на антропологический и экзистенциальный феномен религиозного характера, в котором собственный признак религии представлен отчетливо и непосредственно.

Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. - 4-е изд. - СПб.: Азбука-классика, Петербургское Востоковедение, 2005, с. 123-143.

Шаманизм как система психотехники

Чем отличается шаманизм от других ранних форм религии и почему именно ему мы решили уделить особое внимание?

О шаманизме написано гигантское количество статей и монографий, и тем не менее до сих пор недостаточно ясны даже сами критерии отнесения того или иного религиозного феномена к шаманизму 7, не говоря уже о том, что некоторые этнологи склонны отделять шаманизм как концептуальную модель от шаманства как определенного типа религиозной практики. В настоящей работе мы будем следовать критерию, предложенному М. Элиаде в его знаменитой книге, и будем под шаманизмом понимать архаическую технику экстаза, то есть примитивную психотехнику. Именно ее наличие и выделяет шаманизм из прочих ранних форм религии. Более того, именно потому, что трансперсональный момент впервые довольно чисто представлен в шаманизме и шаманизм же оказывается первой из форм религии, которая располагает достаточно сформировавшейся психотехникой, мы склонны в определенной мере смотреть на него как на самый ранний пример религии в собственном смысле этого слова, как на антропологический и экзистенциальный феномен религиозного характера, в котором собственный признак религии представлен отчетливо и непосредственно.

Действительно, за исключением психотехники, в шаманизме нет ничего уникального, ибо все космополитические и космографические идеи и представления, используемые или утилизируемые шаманизмом (тройственное деление мира, образ мировой оси и т. п.), существовали и до него, и помимо него. И глубоко прав М. Элиаде, считающий особенностью шаманизма именно
123

то, что он сделал эти представления содержанием индивидуального религиозного опыта, а точнее, смоделировал его форму по образцу общепринятых космологических представлений, используя их и для описания своего сугубо личного опыта глубинных переживаний. Процитируем самого М. Элиаде: «В архаических культурах сообщение между Небом и Землей используется для жертвоприношений небесным богам, а не для того, чтобы предпринимать конкретное и индивидуальное восхождение, которое остается уделом шаманов. Только они умеют, подниматься на Небо через „центральное отверстие"8, только они преобразуют космотеологическую концепцию в конкретный мистический опыт. Это важный момент: он показывает ту разницу, которая существует, например, между религиозной жизнью североазиатского народа и религиозным опытом его шаманов — этот последний есть опыт индивидуальный и экстатический. Иными словами, то, что для остальной общины остается космологической идеограммой, для шаманов (и других героев и т. д.) становится мистическим маршрутом. Первым Центр Мира позволяет направлять к небесным богам своим просьбы и приношения, тогда как вторым он дает возможность улететь в прямом смысле слова. Реальное сообщение между тремя космическими зонами возможно лишь для этих последних. <...> Не сами шаманы — одни — создали космологию, мифологию и теологию своих племен; они лишь ввели их в свой внутренний мир, опробовали и использовали в качестве маршрута для своих экстатических путешествий»9. В ходе развития шаманизма его психотехнический элемент еще более усиливается, и те типы шаманизма, которые, по существу, являются переходными от ранних форм религии к религиям чистого опыта, стремятся к усилению роли психотехнического элемента, ведущего к трансперсональным переживаниям («транс» в терминологии Элиаде). Элиаде предлагает следующее объяснение этого явления; «Например, не обязано ли отклонение шаманского транса от „нормы" тому факту, что шаман пытается опробовать на конкретном опыте символику и мифологию, которые по самой своей природе не подлежат эксперименту, не поддаются „конкретной" „проверке опытом"; одним словом,
124

не стремление ли достичь любой ценой и не важно каким способом вознесения во плоти, мистического и в то же время реального путешествия на небо, — не оно ли привело к ошибочным трансам, которые мы наблюдали; не является ли, наконец, такое поведение неизбежным следствием отчаянного желания „пережить", а иначе говоря, „опробовать на опыте" то, что в нынешнем человеческом состоянии возможно лишь в плане „духа"?»10

В этой цитате только один пункт вызывает наше несогласие с Элиаде — по нашему мнению, люди во все века, от шаманов до индийских йогинов и от орфиков и гностиков до «сайентологов», занимались экспериментами с психикой, стремясь поверить опытом доктринальные положения и догматические схемы, которые, в свою очередь, непосредственно или опосредованно также восходили к опыту и переживанию. Порой эти эксперименты приводили к созданию такого психотехнического чуда, как индийская йога, подлинная наука духовного делания, а порой — к появлению сомнительного «культа». В случае с шаманизмом (оставляя без ответа вопрос о том, не была ли и исходная космотеология основана на стихийном и неосознанном психотехническом опыте) избыточное присутствие в нем психотехнического фактора приводило к деформации исходной модели, к упадку шаманизма как четко определенного культурно-исторического явления и его перерастанию (по крайней мере, в некоторых регионах) в религию чистого опыта. Шаманизм был шаманизмом, пока психотехнический и космотсологический (архаический по своему характеру) аспекты его находились в гармонии и согласии. Но как только переразвитие психотехники привело к осознанию недостаточности старых мифа и космологии ни как формы описания-нового опыта, ни как его концептуальной опоры, шаманизм вступил в кризис, приведший в отдельных случаях к появлению религий высшего порядка (характерный пример — даосизм).

Важно отметить еще одно существенное отличие психотехники шаманизма от психотехнических методов в религиях чистого опыта. В первом случае психотехника (в классическом варианте) направлена на вполне утилитарные цели: шаман вступает в сферу трансперсонального опыта или во время
125

инициации, или выступая как психопомп (проводник душ умерших на тот свет), или с целью излечения больного и т. п., тогда как в религиях чистого опыта психотехника есть средство постижения истины, освобождения, спасения или самореализации (ср.: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными»11).

Это отличие очень точно подметил японский ученый Идзуцу Тосихико в своей статье «Мифопоэтическое „эго" в шаманизме и даосизме»12: для шамана существует разрыв между его могуществом, обретенным в трансе, и его состоянием в обыденной жизни, тогда как для даоса и то и другое едино и неразделимо. Потому поэт-шаман Цюй Юань (III в. до н. э.) кончает жизнь самоубийством в водах реки Мило, а лирический герой оды «Дальнее странствие» («Юань ю») наслаждается созерцанием истока всего сущего, венчающим его «волшебный полет».

Не ставя своей целью всестороннее описание шаманизма (явления, как и другие формы религии, поистине универсального, имеющего место и в сибирской тайге, и в тундре, и в Индонезии, и в обеих Америках, и в Океании, и в других местах), мы ограничимся общей информацией (иллюстрируя ее одним-двумя примерами) о следующих аспектах шаманизма: «шаманская болезнь», инициационные ритуалы, переживания я камлание как основная форма шаманской психотехники, включающая в себя «волшебный полет» в небесный мир или нисхождение в подземный. После этого мы предложим возможную психологическую интерпретацию рассматриваемых явлений. Примеры в основном взяты нами из монографии М. Элиаде как своего рода компендиума материалов по шаманизму.
126

«ШАМАНСКАЯ БОЛЕЗНЬ»

В шаманизме самых разных народов мы встречаемся с уникальным явлением, получившим название «шаманская болезнь» и представляющим собой как бы свидетельства шаманского призвания будущего адепта. Хотя «шаманская болезнь» и весьма распространена в самых разных регионах, однако ее нельзя считать непременным атрибутом шаманизма. Мы встречаемся с ней только там, где существует представление об избранничестве шамана и где будущий шаман оказывается бессильным перед волей духов, которая никак не согласовывается с личным волеизъявлением избранника (это весьма характерно для сибирского шаманизма). В тех же традициях, где будущий шаман или избирается еще в детском возрасте практикующим шаманом, или же шаманское служение становится результатом сознательного и добровольного выбора человека (как у эскимосов), «шаманская болезнь» неизвестна. Очень часто мы встречаемся с этим видом психофизической патологии в родах потомственных шаманов, даже если потомки шаманского рода полностью порывают с традицией. Известны случаи, когда молодые люди из шаманских семей, воспитывавшиеся в условиях советского общества, в атеистических и материалистических убеждениях, тем не менее страдали от «шаманской болезни» и избавлялись от нее, только начав практиковать шаманскую психотехнику и, по существу, становясь шаманами.

В чем заключается «шаманская болезнь»? Это целый комплекс патологических состояний, которые испытывают будущие шаманы в молодости (часто в пубертатный период) и которые являются в глазах шаманов свидетельством избранности человека духами для шаманского служения. Очень часто человек пытается сопротивляться этим состояниям, не желая становиться шаманом, однако патологические симптомы нарастают, становясь мучительными и непереносимыми. И только обратившись за помощью к шаману и пройдя через шаманскую инициацию (посвящение), человек целиком и полностью избавляется от болезненных ощущений. «Шаманская болезнь» обычно проявляется в приступах сонливости, головной боли, ночных кошмарах, слуховых, зрительных галлюцинациях и иных формах патологических состояний. Больной начинает слышать голоса духов, зовущих его, видит странные и пугающие видения. После шаманской инициации и начала шаманской деятельности все эти симптомы навсегда проходят, что объясняется шаманистами как результат следования человека своему призванию и согласие с волей могущественных духов и предков-шаманов.
127

Феномен «шаманской болезни» заставлял многих исследователей (Ольмаркс, Ниорадзе, В. Г. Богораз-Тан, Д. Ф. Аберль и др.) видеть корни шаманизма в психопатологии, а именно в так называемой арктической истерии. Эта точка зрения была полностью развенчана М. Элиаде 13.

Во-первых, арктическая истерия (весьма распространенная в северных широтах болезнь, связанная с недостатком света, холодом, дефицитом витаминов и т. д.) не может быть источником и причиной шаманизма хотя бы потому, что шаманизм (и «шаманская болезнь») распространен по всему миру, а отнюдь не только в арктических и субарктических регионах. Весьма развитые шаманские традиции существуют в тропиках (например, в Индонезии), где никаких причин для повальной психопатологии нет.

Во-вторых, переживания невротика и истерика сами по себе лишены религиозного содержания и религиозной ценности и могут сопоставляться с религиозными трансперсональными состояниями лишь по каким-то чисто внешним параметрам. Более того, сами нативные носители шаманской традиции прекрасно отличают шаманскую харизму от психопатологии: например, среди суданских племен весьма распространена эпилепсия, однако эпилептики никогда не становятся шаманами.

В-третьих, шаман отнюдь не просто больной человек, а исцелившийся больной, полностью контролирующий свое состояние и управляющий им. Отличие шаманского транса от патологических состояний заключается и в том, что это управляемые состояния, достигаемые посредством особой, разработанной в данной традиции психотехнической процедуры.

В-четвертых, шаманы представляют собой интеллектуальную элиту своих народов. Их интеллектуальный уровень и волевые качества в целом значительно выше, чем у их среднего соплеменника. Именно шаманы выступали, как правило, хранителями национальной культуры и традиций, фольклора и эпоса. Поэтому авторитет шамана чрезвычайно высок в своей среде, последнее доказывается и тем, что в ранний период коллективизации в СССР шаманов очень часто избирали председателями колхозов.
128

Здесь следует добавить, что шаманская деятельность представляла собой именно служение. «Это тяжелая работа» — как выразился в беседе с этнологами один сибирский шаман. Причем это бескорыстное служение. Средства на жизнь шаман обычно добывал другим трудом, не имевшим никакого отношения к религии (охотой, рыболовством и т. п.).

Таким образом, психопатологическая концепция шаманизма безусловно может считаться совершенно не соответствующей действительности. Пока же мы просим читателя обратить особое внимание на следующее: шаман проходит через болезнь и исцеляется сам, более того, пройдя через болезнь, он выходит из нее обновленным и с более высокими интеллектуально-психологическими характеристиками, чем до нее. Методом исцеления и самораскрытия личности и индивидуальных способностей шамана является посвящение (инициация).

ШАМАНСКИЕ ИНИЦИАЦИИ

Существует множество различных типов шаманских инициации, но все они неизменно включают в себя элементы переживания смерти, расчленения, очищения и воскресения. В инициации как бы умирает «ветхий человек» и воскресает обновленная и укрепленная личность «нового человека», «сверхчеловека» архаического общества.

Вот человек, страдающий от головных болей, сонливости, слуховых галлюцинаций и т.п., приходит к шаману и просит научить его шаманскому служению. За этой просьбой следует посвящение, во время которого инициируемый получает свой первый и важнейший психотехнический опыт. Он переживает умирание и смерть; он представляет, как его тело расчленяют на части, извлекают внутренние органы и развешивают их на крюках. Потом их варят и выделывают заново. По существу, это видение сродни библейскому пророческому обновлению, прекрасно прочувствованному и описанному Пушкиным:
129

И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
"Восстань, пророк, и виждь, и внемли.
Исполнись волею Моей
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей! "

Здесь, как и в шаманской инициации, мы видим божественного избранника, которому высший дух (серафим) отверзает очи духовного видения, уши духовного слышания, заменяет «празднословный и лукавый язык» «жалом мудрыя змеи» и, наконец, заменяет «сердце трепетное» на «угль, пылающий огнем», после чего человек, прошедший через смерть, приходит к новой, высшей жизни и приступает к выполнению своей пророческой миссии. Как все мы знаем из школьных учебников, Пушкин имел в виду под пророком поэта, но и это сближение далеко не случайно и глубоко укоренено в традиции. Достаточно вспомнить об арабах доисламского периода, совершенно однозначно сближавших пророков и поэтов и видевших в поэтическом даре проявление божественной харизмы, обуянности божеством.

В то время как тело шамана лежит расчлененным или варится в котле, приобретая новые, сакральные качества, отделенную от тела душу шамана возносит на вершину мирового древа гигантская птица с железными перьями и длинным хвостом, птица-прародительница шаманов; она помещает душу в яйцо, лежащее в ее гигантском гнезде, и высиживает, пока дух шамана не приобретет сакральной зрелости. Потом душа шамана вылупляется из яйца и входит в обновленное и воссоединенное тело. Посвящаемый воскресает уже не профаном, а шаманом, готовым к своему служению. Инициация завершена.

Оговоримся, что описанный нами сюжет является некоторым вольным обобщением инициационных переживаний посвящаемых разных шаманских традиций (в основе лежат посвятительные практики якутов). М. Элиаде описывает технику ритуала инициации и сопровождающие его переживания в шаманских традициях якутов, самоедов (ненцев), тунгусов, бурят, австралийцев, южноамериканских индейцев, индонезийцев, эскимосов и других народов, но везде мы встречаемся с переживанием расчленения тела, смерти и воскресения, сопровождаемого чувством исцеления и обнбвления.
130

Ниже мы подробнее рассмотрим характер посвящения у эскимосов как один из наиболее сложных, интересных и характерных (особенностью момента избранничества здесь является то, что кандидата в шаманы или находит практикующий шаман, как у эскимосов-аммасаликов, или он самостоятельно высказывает желание стать шаманом, как у эскимосов-иглуликов).

У эскимосов-аммасаликов шаман (ангакон) сам выбирает себе учеников среди мальчиков шести—восьми лет. Каждый шаман обычно обучает пять или шесть учеников. Обучение проходит в глубокой тайне. Оно предполагает уединение у старой могилы или у озера, где ученик должен тереть друг о друга два камня и ждать особого знамения. Шаман объясняет ученику, что потом перед ним появится медведь, который сдерет с него всю плоть, так что останется один скелет, после чего последний обрастет новой плотью, и затем последует воскресение.

Лабрадорские эскимосы считают, что в виде медведя появляется сам Великий Дух — Тонгарсоак. В западной Гренландии посвящаемый остается «умершим» (в бессознательном состоянии) в течение трех дней после появления духа.

Пережив смерть и воскресение, новый шаман проходит ритуал наделения силами и получает власть над духами-помощниками. После этого он обычно идет к другому учителю (так как каждый шаман считается специалистом только в одной конкретной технике) и собирает целый сонм духов-помощников.

У эскимосов-иглуликов ритуал инициации еще интереснее. Желающий стать шаманом приходит к выбранному учителю и просит его наставлений. Если тот не видит препятствий, то соглашается. Тогда ученик и вся его семья каются перед шаманом в грехах (нарушение табу и пр.), после чего наступает краткий период наставлений (иногда пять дней), за которым следует период усиленной тренировки в уединении. Затем приходит пора собственно инициации.
131

Старый шаман выделяет душу ученика из его глаз, мозга, внутренних органов и т. д., чтобы духи могли знать, что в нем является лучшим. После этого новый шаман приобретает способность отделять душу от тела (что-то вроде отделения астрального тела западного оккультизма) и совершать длительные «духовные» путешествия в воздушном пространстве и глубинах морей.

Затем благодаря усилиям учителя посвящаемый переживает озарение или просветление (ангакокв или кауманекв), заключающееся в видении таинственного света, который шаман внезапно ощущает в теле и голове. Этот свет подобен сияющему огню, благодаря которому шаман может видеть в темноте (и в буквальном, и в переносном смысле) даже с закрытыми глазами. Ему также становятся присущи ясновидение и предвидение.

Посвящаемый обретает видение света после долгих часов ожидания в своем жилище, во время которого он, вероятно, занимается созерцанием и вызыванием духов.

К. Расмуссен, на которого ссылается М. Элиаде, так описывает этот опыт в своей книге «Интеллектуальная культура эскимосов-иглуликов»: «Он подобен тому, как если бы дом, в котором он сидит, внезапно бы взлетел вверх; шаман видит далеко перед собой — сквозь горы, как если бы земля была одной гигантской равниной, а его взор мог бы проникнуть до ее края. Ничто более не скрыто от него; он не только может видеть вещи, находящиеся далеко от него, но он также может видеть души, украденные души, которые заперты в далеких, странных землях или взяты в верхний или нижний мир, в Страну мертвых» 14.

Здесь присутствуют мотивы восхождения и полета, особенно характерные для шаманизма, в частности присущие и сибирскому шаманизму. Но особенно интересен момент видения света, фотизма, чрезвычайно характерный для многих развитых форм религии (от раннего брахманизма до буддийской йоги и христианской мистики). Пример эскимосского шамана свидетельствует, что подобный опыт был доступен для архаического человека со времен незапамятной древности 15.
132

Весьма любопытной особенностью эскимосского шаманизма является техника созерцания собственного скелета, входящая в индивидуальный психотехнический опыт инициируемого. Длительное и упорное созерцание себя как скелета сопровождается своеобразной аскезой и предполагает способность к высокой степени сосредоточенности и визуализации. Шаман постепенно как бы снимает с себя кожу, мышцы, убирает внутренние органы и т. д. до тех пор, пока от его тела не останется один скелет. Во время этой созерцательной процедуры шаман называет каждую часть своего тела, каждую его косточку, используя особый священный шаманский язык. Так, избавившись от преходящего и гибнущего, от плоти и крови, и сведя свое тело к его субстанциальной основе, как бы приобщившись к вечности, шаман посвящает себя служению, отождествляясь с той первоосновой, которая будет существовать столько же, сколько солнце и ветер. По существу, именно этот момент созерцания себя как скелета и тождественен посвящению, за которым следует получение поддержки от духов-помощников.

В отличие от сибирского шаманизма, где видения смерти, расчленения тела и. пр. предполагают совершение этих актов (убийства, расчленения) другими лицами (предками шамана, духами и т. п.), здесь переживание себя как скелета воспринимается следствием собственных усилий в аскетизме и психотехнической созерцательной практике. Но и в сибирском, и в эскимосском случае сведение себя к скелету означает выход (в терминологии Элиаде) за пределы профанного в область сакрального.

Здесь кость представляет собой символ самого первоисточника жизни, субстанциальной основы существования, вечной и незыблемой реальности, не подлежащей тленному и изменчивому миру плоти и крови. Свести себя к скелету — это как бы вновь, говорит Элиаде, войти в утробу первозданной жизни и пережить полное обновление, таинственное возрождение.

Отметим, что подобного рода психотехнические приемы есть и в высокоразвитых религиях, например в буддизме и христианстве. Но здесь их цель существенно иная — видение тщеты и мгновенности мирского и профанического, всеобщности непостоянства и неизбежности смерти. Однако поскольку переживание этого «памятования о смерти» также ведет к трансцендированию профанического уровня, можно говорить все же о принципиальном функционально-целевом тождестве двух подходов 16.
133

Особенно интересен пример даосизма, сохранившего изначальную архаическую семантику скелета и костяка. «Дао дэ цзин» противопоставляет внешней и поверхностной красивости преходящего мира (цвета, звуки и влечение к ним) постоянность и сущностность живота и костяка, пищи и скелета. И то и другое равным образом символизирует субстанциональность и предельную реальность невыразимого и «непроходимого» Пути — вечного Дао. Это объясняется уже неоднократно отмечавшейся нами неразорванной связью даосизма с архаическим типом мышления и базовыми формами архаической культуры.

Резюмируя сказанное, отметим еще раз, что всякий инициационный ритуал является ритуалом мистериального типа и предполагает непосредственное переживание посвящаемым смерти, расчленения тела, воскресения и преображенного возрождения, не только кладущего конец «шаманской болезни» в случае наличия таковой, но и превращающего нового шамана в сильную личность архаического общества.

ШАМАНСКОЕ КАМЛАНИЕ.
ПУТЕШЕСТВИЯ В ИНЫЕ МИРЫ

За ритуалом инициации следует ознакомление шамана с его духами-помощниками, наделяющими его силами, и надевание церемониального облачения (шаманского костюма) со сложной космотеологической и психотехнической символикой, которой мы здесь не будем касаться в связи с удаленностью данной темы от нашей проблематики 17. Поэтому перейдем к краткому рассмотрению сущности шаманской психотехники — камланию (от тюркского слова кам — «шаман»),

Сам инициационный цикл завершается особой церемонией «тестирования» шамана, которую иногда называют посвящением, что неправильно, поскольку реальное посвящение имело место гораздо раньше (мы охарактеризовали его выше). После этого посвящения шаман проходит

134

достаточно долгий период обучения, во время которого овладевает психотехническими приемами, знакомится с мифологией, космологией, эпическими сказаниями своего народа и т. п. Тогда же совершается и упомянутое выше наделение силами и облачение в ритуальные одежды. В заключение данного подготовительного периода и имеет место церемония утверждения шамана в своем статусе, своеобразное «тестирование» его сил и способностей, которое можно считать своего рода «конфирмацией» шамана.

Иногда это событие предполагает многодневный публичный праздник, иногда шаман совершает свое первое камлание в уединении, в присутствии только своего учителя. В отдельных случаях такое подтверждение достоинства шамана включает в себя различные испытания, как это бывает у тунгусо-маньчжурских народов. Маньчжурский шаман, например, должен без какого-либо вреда для себя пройти по горячим углям, демонстрируя нечувствительность к жару. Проводится и противоположное испытание: в разгар зимних морозов во льду делают девять отверстий (по типу прорубей) и шаман (видимо, обнаженный) должен влезть в одну прорубь и вылезти из второй, влезть в третью и так далее, вплоть до девятой. Цель испытания — проверить, обладает ли шаман способностью производить внутренний жар, нечто вроде психического тепла (туммо), обретаемого в процессе чунда-йоги адептами тибетской буддийской школы кагью-па (каджуд-па), так называемыми репа (рес-па). Вообще следует отметить, что шаманская психотехника предполагает достижение шаманом высокой степени контроля над своими психосоматическими функциями. Известно (и это засвидетельствовано таким авторитетнейшим ученым, как С.М. Широкогоров), что во время камлания шаманы совершают прыжки экстраординарной высоты (это объясняется шаманистами легкостью тела камлающего шамана, приобретающего способность к левитации, причем ритуальное облачение шамана может весить до 30 кг; между тем люди, на которых шаман вскакивал во время камлания, утверждали, что не чувствовали его тяжести), демонстрируют сверхчеловеческую силу, неуязвимость (шаман протыкает себя ножами или мечами, не чувствуя боли и не обнаруживая никаких признаков кровотечения), ходят, не получая ожогов, по горящим углям и т. п.
135

Теперь следует сказать о статусе и функциях шаманов в архаических обществах. Как правило, шаманы занимали очень высокое социальное положение (исключение здесь — чукчи), а у бурят-шаманистов шаманы были даже первыми политическими лидерами. Следует отличать шамана от жреца — жертвоприношения и молитвы божествам не являются прерогативой шамана. Даже если ритуал камлания предполагает жертвоприношение, его иногда совершает не шаман, а другой священнослужитель. Также шаман не участвует в совершении ритуалов жизненного цикла (рождение, бракосочетание, беременность, смерть), за исключением тех случаев, когда человек в это время нуждается в защите. Главные функции шамана — функции целителя, знахаря и психопомпа — проводника душ умерших в потусторонний мир. В отдельных случаях шаман использует свои способности для «меньших целей» — предсказания погоды, поиска посредством ясновидения потерянных вещей и т. п. Гадания и предсказания также являются важной функцией шамана.

В некоторых традициях существует разделение шаманов на «белых» и «черных» (например, ай оюна и абасси оюна у якутов или сагани бо и караин бо у бурят), хотя это разделение часто имеет чисто условный характер; например, ай оюна («белые» шаманы) очень часто не шаманы вообще, а жрецы-священнослужители. Считается, что «белые» шаманы совершают восхождение в небесьые миры и почитают небесных богов или высшего бога, а «черные» шаманы связаны с подземными, хтоническими, духами и совершают нисхождение в нижний мир. Однако, как правило, «волшебные (экстатические) путешествия» и в верхний, и в нижний мир совершает один и тот же шаман.

После этих кратких замечаний можно приступить к характеристике самого ритуала (сеанса) камлания. Камлание представляет собой ритуальное вхождение шамана в психотехнический транс (совершаемый обычно публично) для достижения тех или иных целей. Обычно это или исцеление больного, для чего необходимо найти и вернуть похищенную злыми духами душу
136

(иногда предстоит определить — какую, так как для шаманизма характерно представление о множественности душ, последнее существует и в некоторых более развитых традициях — например, китайская концепция животных, по, и разумных, хунь, душ), или проводы души (одной из душ) умершего в потусторонний мир. Иногда камлание совершается и по «малым» поводам (нахождение пропавших домашних животных и т. п.). Но в любом случае оно предполагает вхождение шамана в особое состояние сознания (транс, экстаз), подразумевающее или волшебный полет духа шамана вместе с духами-помощниками в верхний либо нижний миры, или (в «малых» случаях) проявление экстрасенсорных способностей шамана, а следовательно, и различные трансперсональные переживания.

Большую роль в камлании играют так называемые духи-помощники шамана, причем иногда проводится различие между избирающим шамана духом и малыми духами, по его . приказу содействующими шаману в его делах. Л. Я. Штернберг, - например, приводит рассказ шамана о явлении ему женского духа, призвавшего его к шаманскому служению. У гольдов (бассейн Амура) существует представление о том, что избирающий дух (аями) вступает в брак со своим избранником, сопровождающийся эротическими видениями и переживаниями. Затем аями посылает духов-помощников, чтобы они служили шаману. Иногда избирающий дух имеет тот же пол, что и шаман, что приводит к ритуальному трансвестизму: шаман меняет свой пол (иногда внешне — меняя одежду и украшения, а иногда и более существенно: меняются даже голос и конституция шамана, что свидетельствует о глубокой гормональной перестройке организма; часто шаманы после этого вступают в гомосексуальный брак). Подобного рода явления известны среди чукчей, камчадалов, азиатских эскимосов и коряков, а также в Индонезии (мананг боли народа морских даяков, Южной Америке (патагонцы, арауканцы) и отчасти в Северной Америке (у индейских племен арахо, чейенне, уте и др.).
137

Мы рассмотрим структуру камлания на примере тунгусо-маньчжурского шаманизма, блестяще описанного нашим соотечественником С. М. Широкогоровым, белым офицером, а потом известным этнологом, публиковавшим свои работы в основном на английском языке.

Пример тунгусо-маньчжуров весьма удобен, поскольку у маньчжуров в период их владычества в Китае (династия Цин, 1644—1911 гг.) шаманизм приобрел наиболее зрелый и институализованный вид (в Пекине даже существовал шаманистский храм с шаманами в златотканых шелковых и парчовых ритуальных облачениях, что побудило о. Иакинфа Бичурина рассматривать шаманизм как одну из мировых религий), а некоторые шаманские предания и литургические нормы были зафиксированы письменно. Но с другой стороны, именно тунгусо-маньчжурский шаманизм по тем же причинам оказался под сильнейшим воздействием тибето-монгольского буддизма и религий Китая, что иногда затрудняет вычленение исходных чисто шаманских элементов.

Камлание шамана у тунгусо-маньчжурских народов обычно включает в себя три этапа: предварительное жертвоприношение (обычно лося, но в отдельных случаях — козла или ягненка), собственно камлание, или экстатическое путешествие, шамана и благодарственное обращение к духам-помощникам.

Камлания, предполагающие нисхождение в нижний мир, совершаются для: 1) жертвоприношения предкам; 2) поиска души пациента и ее возвращения; 3) сопровождения души умершего. Этот тип камлания считается очень опасным, и его совершают только отдельные, сильные шаманы (его техническое название — оргиски, т.е. «по направлению к орги» — западной или нижней области).


Якутский шаман. Снимок начала XX в.

Перед камланием шаман готовит нужные ему ритуальные предметы — изображение лодки, фигурки духов-помощников и т. п., а также шаманский бубен. После жертвоприношения лося происходит созывание духов-помощников. Затем шаман курит, пьет стакан водки и начинает шаманскую пляску, постепенно вводя себя в экстатическое состояние, завершающееся потерей сознания и каталепсией. В лицо шаману брызгают три раза жертвенной кровью и приводят его в чувство. Шаман начинает говорить не своим, высоким голосом и отвечать на вопросы присутствующих. Считается, что это отвечает вселившийся в тело шамана
138

дух, тогда как сам шаман находится в подземном мире (что свидетельствует о своеобразном феномене раздвоения личности). Через некоторое время шаман «возвращается» в свое тело, и его встречают восторженные крики присутствующих. Эта часть камлания занимает около двух часов.

Третья часть камлания начинается после 2—3-часового перерыва и заключается в выражении шаманом благодарности духам.

Интересно, что если во время камлания в тело шамана вселяется зооморфный дух (например, в одном случае, описанном Широкогоровым, — волк), то шаман ведет себя соответствующим образом, отождествляясь с этим животным (на этапе раздвоения личности).

Шаманское путешествие в мир мертвых описано в знаменитом маньчжурском тексте «Повесть о шаманке Нисань»18. Ее содержание следующее: в эпоху правления в Китае династии Мин (1368—1644 гг.) на охоте в горах погибает молодой человек из богатой семьи. Шаманка Нисань вызывается вернуть его к жизни и отправляется за его душой в мир мертвых. Она встречает множество душ, в том числе душу своего умершего мужа, и после бесчисленных испытаний и опасностей в сумраке нижнего мира находит душу молодого человека и возвращается с ней на землю; он оживает. Этот текст интересен не только описанием экстатического опыта шамана, но и как свидетельство шаманских истоков «темы Орфея», весьма значимой для мистсриальных культов древнего мира.

Аналогичным является и камлание, совершаемое для восхождения на небо. В качестве вспомогательных средств шаман использует 27 (9 х 3) молодых деревец, отождествляемых с опорами мироздания по сторонам света и мировой осью (отверстие в центральной части юрты, кстати, часто отождествляется с Полярной звездой, через нее проходит мировая ось, по которой шаман может попасть в небесный мир). Еще один аналогичный ритуальный предмет — лестница. После жертвоприношения шаман приводит себя в экстатическое состояние пением, ударами в бубен и пляской. В момент потери им сознания начинается полет его души в небесный мир. Такие камлания совершаются и в дневное, и в ночное время. Широкогоров считает, что камлание ради полета на небо заимствовано тунгусским народом от бурят.
139

Психотехнический транс играет огромную роль в тунгусском шаманизме; основные методы его достижения — пляска и пение. Детали камлания близки к деталям сеансов других сибирских народов: слышны издаваемые шаманом «голоса духов», шаман приобретает легкость и пациент не чувствует его веса, когда шаман в своем почти двухпудовом облачении вскакивает на него, во время транса шаман ощущает сильный жар. Он приобретает нечувствительность к огню, режущим предметам и т. д. В целом мы видим здесь как архаический субстрат, так и сино-буддийские влияния (например, шаман призывает не только своих «этнических» духов, но также и китайские и буддийские божества)19.

Приведенное описание тунгусо-маньчжурской практики камлания в целом, полагаем, достаточно для знакомства с практикой шаманизма и структурой шаманского психотехнического ритуала. Предложим лишь еще один пример шаманского камлания, на этот раз обратившись к чукотскому материалу, поскольку чукчи являются палеоазиатским народом, традиция которого в значительно меньшей степени подвергалась влияниям высокоразвитых цивилизаций и религий. О чукотском шаманизме мы имеем богатый материал благодаря трудам еще одного российского ученого — В. Г. Богораза (Богораз-Тана).

Следует отметить, что к началу XX в., то есть ко времени наблюдений В. Г. Богораза, чукотский шаманизм находился в состоянии упадка. Упадок традиции отмечали у себя и другие народы Сибири. Впрочем, в ряде случаев речь может идти не о реальной деградации традиции, а о влиянии на общественное сознание мифологемы золотого века, предполагавшей постепенное ухудшение условий жизни и обращения с высшими силами по мере удаления от него.

Тем не менее в случае с чукотским шаманизмом упадок был очевидным. Он проявлялся в том, что шаманы постепенно утрачивали психотехнические навыки, заменяя реальное трансперсональное переживание его имитацией, воспроизведением лишь внешней стороны транса без реального
140

психотехнического опыта, а «волшебное путешествие» шамана подменялось сном, в которое шаман считал возможным увидеть пророческое видение или выполнить свою миссию целителя и психопомпа. Шаманские камлания, в свою очередь, превращались в спектакли, наполненные различными «сценическими эффектами» и демонстрацией паранормальных способностей шамана, а иногда и просто трюками на манер чревовещания.

Шаманов на Чукотке было очень много, до одной трети населения. Процветал и семейный шаманизм, заключавшийся в том, что каждая семья, имевшая свой шаманский бубен, передававшийся по наследству, в особые праздничные дни имитировала сеансы камлания. Речь идет только об имитации внешних моментов поведения шамана (прыжки вверх, подражание священному языку шаманов — издавание нечленораздельных звуков и т. д.). Иногда при таких. коллективных акциях имели место пророчества, но к ним никто серьезно не относился. Главное формальное отличие этих семейных камланий от подлинно шаманского состоит в том, что семейное камлание (в котором принимают участие даже дети) проводится при свете под наружным навесом чума, тогда как шаманское — в спальном помещении и в полной темноте.

Основные параметры психотехники чукотского шаманизма тем не менее поддаются реконструкции. Шаманское призвание, как правило, проявляется у чукчей или в виде «шаманской болезни», или означается священной эпифанией — появлением в критический момент божественного животного (волка, моржа, спасающего будущего шамана. Как правило, у шаманов не бывает персональных учителей, хотя они ссылаются на наставления, получаемые ими от духов во время психотехнического транса. Чукотский фольклор постоянно описывает «волшебные путешествия» шамана в небесные (через Полярную звезду) и иные миры в поисках душ больных и т. п., хотя в начале XX в. камлание сводилось в основном к призыву духов, различным трюкам и имитации транса.
141

Шаманский бубен часто называется лодкой, а психо-технический транс — «потоплением» шамана, что указывает на подводные странствия чукотского (как и эскимосского) шамана. Тем не менее описываются также полеты шамана в верхний мир и нисхождения в нижний.

Во времена В. Г. Богораза камлание происходило следующим образом: шаман раздевался по пояс, курил трубку и начинал бить в бубен и петь мелодию (у каждого шамана она была своя). Затем в чуме раздавались «голоса духов», слышимые из самых разных направлений. Казалось, что они или исходят из-под земли, или приходят сверху. В это время очевидцы наблюдали различные паранормальные явления — левитацию предметов, камнепад и т.п. (от оценки реальности таких явлений мы воздерживаемся). Духи умерших беседовали со зрителями голосом шамана.

При переизбытке парапсихологических явлений настоящий транс был весьма редким, и только иногда шаман падал на пол без сознания, а его жена накрывала его лицо куском ткани, зажигала свет и начинала петь. Считалось, что в это время душа шамана советуется с духами. Приблизительно через 15 минут шаман приходил в себя и высказывал свое мнение по заданному ему вопросу. Но часто транс заменялся сном, поскольку чукчи приравнивают сон шамана к трансу (не близко ли это типологически тантрической йоге сновидений или, по крайней мере, не коренится ли последняя в шаманской психотехнической деятельности в состоянии сна?).

Шаманы также применяют метод лечения высасыванием, во время которого шаман демонстрирует насекомое, колючку и т. п. как причину болезни. Весьма любопытны шаманские операции, напоминающие знаменитые методы филиппинских целителей. В. Г. Богораз сам присутствовал при одной такой операции. Мальчик 14 лет лежал обнаженным на земле, а его мать, известная шаманка, руками как бы раскрыла его живот, причем В. Г. Богораз видел кровь и обнажившиеся внутренние органы. Шаманка погрузила свои руки глубоко в рану. Все это время шаманка вела себя так, будто она находилась под воздействием сильного жара, и постоянно пила воду. Через несколько мгновений она вынула руки, рана закрылась, и Богораз не увидел никаких от нее следов. Другой шаман после долгой пляски вскрыл ножом свой собственный живот 20. Подобного рода явления или трюки характерны для всей Северной Азии и связаны с достижением власти над огнем. Такие шаманы

142

могут также глотать раскаленные угли и касаться раскаленного добела железа. Большинство подобных способностей (трюков) демонстрировалось в начале века для всеобщего обозрения средь бела дня. В. Г. Богораз описывает и такой номер: шаманка чем-то трет небольшой камень, и его кусочки падают в ее бубен. Под конец в бубне появляется целый холмик из этих кусочков, но камень в руках шаманки не уменьшается и не меняет своей формы 21. На Чукотке устраивались даже целые соревнования шаманов-«волшебников». Описаниями подобных состязаний полон чукотский фольклор.

Чукотский шаманизм имеет еще один интересный аспект. Существует целый класс шаманов, изменивших пол. Их называют мягкими мужчинами или мужчинами, похожими на женщин. Как утверждают, по повелению келет (духов) они поменяли свой мужской пол на женский. Они носят женскую одежду, ведут себя как женщины и порой даже выходят замуж за мужчин. Однако обычно приказу келет подчиняются только отчасти: шаман носит женскую одежду, но продолжает жить со своей женой и имеет детей. Иногда шаман, получивший подобный приказ, предпочитает трансвестизму самоубийство, хотя гомосексуализм всегда был известен чукчам 22. О распространенности подобного рода транссексуальности в шаманизме разных этносов уже говорилось выше.

Индейцы племени коги

Задачей экспедиции "Плеск Вечности" ("Splash of Eternity") на сегодняшнем этапе является дальнейшее исследование диапазона реальности, в котором обитают индейцы племени коги и аруаку. А также, по возможности, изучение предсказательных практик, основанных на отношении к воде как к живой, священной субстанции.
В прошлой экспедиции нам удалось узнать, что индейцы следуют указаниям духовного правительства, обитающего на вершинах гор. Судя по всему, это правительство духов, хотя может быть это и правительство духовных лидеров, так называемых мамос и сага. Послания духовного правительства распространяются через воду, по рекам сбегающим с ледников, расположенных на вершинах гор. Индейцы умеют считывать эти послания. У истока каждой реки живет хранитель реки - мамос. Пространство от вершин гор до равнины поделено на три области, взаимоотношения между которыми структурируются на основе священных первичных принципов.

В соответствии с этими принципами, все люди являются детьми одной матери Земли. Если между ними возникает вражда, то это причиняет ей огромные страдания. Первичные странники (коренные народы), расселяясь по Земле, получили от нее священные знания о том, как поддерживать необходимый для жизни баланс в том месте где они укоренились. Образ жизни всех коренных народов Земли предполагает определенные духовные практики в местах, которые почитаются как священные. Выбор этих мест не случаен. Они являются своеобразными акупунктурными точками планеты. Каждый народ получил знания о том, какую практику его люди должны поддерживать на своих священных местах ради общего благополучия.
У народов коги, аруаку, вива и конкуамо, считается, что необходимый положительный эффект от практики в священных местах может быть произведен только человеком с очень чистой душой. Рождение такого человека предсказывается за два поколения. После предсказания, два поколения родителей находятся в состоянии духовного усилия, для того, что бы очиститься, и создать благоприятные условия для рождения священного ребенка. Через четыре года поле рождения, он вместе со своими родителями перебирается высоко в горы, где до 18 лет живет в священных пещерах в окружении мамос и сага, изучая космос (звездное небо), предсказательные практики, священные танцы и пр. По достижению восемнадцатилетия , он возвращается к своему народу для служения.

Лет двадцать тому назад мамос и сага через воду получили сигналы о том, что необходимый для жизни баланс на Земле нарушен. Через посредников, к числу которых относится и Нельсон Карабальо, они обратились к другим племена, призывая их возобновить свои традиционные практики на священных места.
Как то я высказал сомнение по поводу перспектив подобного рода призывов, поскольку, в силу распространившегося мнения, я был уверен, что у некоторых народов эти практики не редко были связаны с жестокостями, в том числе и с человеческими жертвоприношениями (у тех же инков). На что, Нельсон рассказал мне следующую историю. Однажды индейцы племени навахо, пригласили мамос из племени коги и аруаку для совместной церемонии в их священных местах. Мамос не совершают никаких особых ритуалов во время этих практик. Они особым образом медитируют, воспринимая голос Земли, и таким образом поддерживают особое состояние сознания, которое потихоньку улучшает как то все вокруг. Благоприятное влияние мамос, на электронную составляющую среды мной было зарегистрирован приборными методами. Индейцы же племени навахо, во время церемонии начали рассекать кожу на своей груди ритуальными ножами и окроплять кровью священное место. Мамос начали расспрашивать навахо об истории этого ритуала. Оказалось, что по приданиям, этот ритуал появился в древности после войны. Мамос высказали сомнение по поводу того, что он соответствует первичным принципам. Война является их грубейшим нарушением. С точки зрения индейцев коги и аруаку, для того что бы участвовать в сражении, человек должен заглушить в себе голос Матери. Восстановить связь с Землей потом не просто. Народ, участвовавший в войне, невольно начинает уклоняться от первичных принципов. Война имеет долгие последствия и негативно сказывается на многих поколениях потомков воевавших.
Самое интересное, что навахо прислушались к мамос, не смотря на то, что в их представлениях война бывает священной. Тем не менее они согласились с тем, что неуспокоенные души жертв войны могут долго негативно влиять на судьбы многих поколений воевавших.
Сейчас индейцы навахо и еще порядка пятнадцати племен пересматривают свои традиции на предмет соответствия первичным принципам. Этот процесс проходит незаметно и для общественности и для ученых этнографов и антропологов.
Исследование представлений индейцев и других коренных народов о первичных принципах, важно для понимания нашей собственной природной сути, которая, скорее всего, не может измениться не повредившись. Цивилизация очень быстро преображает окружающую среду, делая ее более комфортной для человека. Меняется структура социальных взаимодействий, структура взаимоотношений человека с миром, появляются новые резоны и новые вызовы, но модель потребного результата остается такой же, какой она была сотни тысяч лет. И несмотря на то, что жить с каждым годом становится легче и легче, современный человек находится в состоянии значительного психического напряжения, которое может привести его либо к срыву процессов адаптации, нарушению обмена веществ, и в конечном счете к болезни, либо к насилию, по отношению к окружающему миру и реальности. Формы этого насилия могут быть разнообразны.

Надеюсь, что в этот раз во время экспедиции мы сможем подняться выше в горы, достичь священных пещер и провести исследования электронной составляющей литосферы там. Прошлый раз нам удалось разыскать мамос - сеятеля воды, но стать свидетелями его практики не получилось. Мы поняли, только, что оживление источников воды он производит при помощи каких-то кристаллов и священного пения.

Я понимаю, что наши исследования являются важными не только для нас, и поэтому буду рад вашим вопросам в личку, для того, что бы оптимизировать сбор информации во время экспедиции.

В прикрепленных файлах ночные звуки Сьерра-Невда-де-Санта-Марта в районе индейской деревни Теюмеке. Ночные птицы+жуки+какие-то лягушечки.

Постараемся сохранить мир.
Самое время принять участие в работе Мировой Души.

"Индейцы коги последние, кто остался от одной из великих доколумбовых цивилизаций Южной Америки – цивилизации тайрона, которые веками непрерывно вели свой род, не соприкасаясь с внешним миром. Коги живут в Колумбии, в сердце самых высоких в мире прибрежных гор Сьерра Невада де Санта Марта. Если в XV веке их численность составляла 500 тысяч, то сейчас живёт всего 25 тысяч Хранителей Мудрости, которых можно сравнить с древними инка, майя или ацтеками. Коги живут в высокогорных областях, где стало очень трудно выживать. Они считают себя Хранителями Земли, которые поддерживают равновесие между противостоящими силами. В столкновениях с партизанами, наркоторговцами, грабителями могил и крестьянами, не имеющими земли, которые регулярно вторгаются на их территорию, их отчаянная борьба за поддержание равновесия Земли становится почти невозможной.

Несмотря на давление Хранители Земли продолжают совершать свои древние ритуалы и содействовать равновесию тонкого сердцебиения Матери-Земли. Культура коги основана на концепции, что сама Мать-Земля передала им моральный и духовный кодексы, которыми они руководствуются. Так было и с остальной частью человечества, только мы не слушаем Мать-Землю. Коги стремятся развить нашу способность слышать и очень хотят, чтобы мы разделяли их образ жизни, чтобы облегчить наш путь в современном Мире".

"Коги являются последней выжившей цивилизацией из мира Инков и Ацтеков. Их города остались нетронутыми современным миром. Их духовные лидеры, называемые Мамо, живут в полной темноте до 18-ти лет, где их обучают контактировать с «АЛУНА» ( «АЛУНА» в понимании Коги – это правящие силы мира). Затем они становятся Мамо (Просвещенные). Некоторые из них работают в отдаленных территориях, которые они сами называют «горячими точками», где, по их верованиям, живая энергия вливается в мир. Они берегут свою изоляцию и секретность, чтобы продолжать начатую работу. Но сейчас Коги считают, что их работа стала невозможной в силу нашей деструктивной жадности, и что сама земля находится на краю краха апокалипсиса".

"Коги держатся на расстоянии от остального мира, потому что верят в то, что несут ответственность за поддержание баланса жизни между материальным миром и трансцендентным пространством, которое они называют «АЛУНА», источником жизни и разума. Коги обнародуют образ своей жизни и выступят с особым сообщением. Это огромный шаг для Коги из Сьерра Невады де Санта-Марта (Колумбия), которые верят в то, что являются Старшими Братьями человечества, и что сейчас они обязаны выступить, чтобы избежать международной экологической и климатической катастрофы. Хотя Коги и спрятаны от современного мира, они почитаются многими коренными американцами от Амазонки до реки Гудзон. Лидеры сегодняшних гватемальских Майя еще детьми обучались у Коги. Народ Семинол, коренное американское племя во Флориде, постоянно отправляют им свои предложения.
Коги определенно напуганы тем, что мы делаем. Но они также понимают, что мы не осознаем серьезности всех наших действий. Они верят, что у нас появится надежда на выживание, если мы узнаем причину их страха . Коги также знают, что мы можем поверить только в то, что можем увидеть своими глазами. Мамо понимают, что они должны это сделать, так как человечество бессмысленно разрушает святыни ради прибыли. Они хотят показать, как и почему в результате извержения космической энергии произойдет климатическое изменение, эпидемии новых болезней, геологическая нестабильность и увеличатся кровавые междоусобные конфликты. Если Коги правы, то современное человечество должно изменить свое отношение к Земле и по-другому спланировать свое будущего.

Коги говорят, что ничего не может существовать без мысли. И в это вся проблема, потому что мы не только грабим мир, но и портим его, разрушая его физическую структуру и мысли, являющиеся основой существования. Коги считают, что они живут для того, чтобы охранять мир и поддерживать его естественное функционирование, но несколько лет назад они поняли, что не могут продолжать свою работу, потому что мы вырубаем леса и разоряем природу".
Они хотят установить отношения сотрудничества с правительством, промышленностью и людьми, от которых зависит устройство современного общества, обмениваясь с нами информацией в таких разнообразных областях, как теле- и радиовещание, холистическая медицина, устойчивое развитие, квантовая физика, политическая, управленческая и судебная система, сельское хозяйство и образование. Они также очень хотят установить глубокую связь с аборигенными Первыми Нациями".

Индейцы коги и аруаки тоже признаются в том, что уклонились от изначальных принципов. Поэтому они потеряли часть древних знаний. Они утверждают, что раньше, к примеру, они могли войти в скалу, а выйти в другой части света. Причем знания о том, как это делать не передаются. Просто, если живешь в соответствии с первичными принципами, то однажды тебе становится понятно о чем говорит земля, воды, звезды, растения, животными. Мгновенные перемещения на огромные расстояния становятся естественными.
К древним знаниям относятся и умение вызывать источник воды в нужном месте. Мы нашли одного Сеятеля Воды. Он вызывает воду при помощи кварцевых кристаллов и каких то звуков. Провести исследование его практик нам не удалось. Надеемся это сделать в следующий раз.

Индейцы очень хотят вернуть себе утраченные знания. Ради этого они готовы минимизировать контакты с цивилизацией. И сейчас в Латиноамериканском отделении ЮНЕСКО разрабатывается проект духовных заповедников человечества, который позволит ввести режим особо-охраняемой территории вокруг мест где обитают люди, которые являются хранителями и производителями знаний не вписывающихся в современную научную картину мира.

Последовательными хранителями древних знаний у индейцев коги, аруаку, виво, конкуамо является мамос.

Появление священного ребенка, который становится мамос предсказывается за два поколения. Два поколения предков проводят свою жизнь в духовных практиках с целью очищения, что бы обеспечить священному ребенку благоприятные условия для рождения. Когда ему исполняется четыре года, его вместе с родителями переводят высоко в горы в священные пещеры. Там он проводит время в окружении мамос до 18 лет. Сведений о системе воспитания мамос очень мало. Известно, они не видят дневного света до своего совершеннолетия. Ложаться спать на рассвете, просыпается на закате. Видят солнце только очень низко у горизонта. Ночью изучают строение космоса, космологию, предсказательные практики, священные танцы. Известно, что у них особая диета без соли. Какая именно не известно.
Вернувшись в племя они, типа, видят и прошлое и будущее. Кстати, большинство предсказательных практик у них связано с водой. Они умеют получать от нее сообщения.
Готовы к исполнению своего духовного долга в любой момент. Хоть днем, хоть ночью. Готовы быть рабами или воинами если этого потребует сохранения первичных принципов или содействие матери-Земле.
На фотографии один из мамос (в шапочке)осваивает хомус. Получается почти сразу.

Как-то, индейцы помогали нам при пешем переходе, сопровождая нас по горам из горной деревушки Сан-Хосе, к поселку Конкуамо.
Сан-Хосе расположено в горах, и является духовной столицей народа коги. А поселок Конкуамо расположен на границе между миром индейцев Коги и миром современной Колумбии, где можно найти магазин и арендовать машину.

Вместе с двумя взрослыми индейцами за нами увязалась маленькая индейская девчонка. Было пасмурно и очень тепло. Дорога шла вдоль обрыва, под которым с шумом несла свои бурные воды горная река. Вообще из рек и ручьев в Колумбии воду пить можно, если они расположены на высоте более 2000 метров. Там вода холодная. Температура не поднимается выше 17 градусов. Ниже вода становится теплой и пить ее не рекомендуется. Когда мы дошли до деревни Конкуамо я значительно устал и мне очень хотелось пить. Увидев первый же магазин, я зашел в него и купил литровую бутылку какой-то газированной фруктовой жидкости типа фанты. Минеральной воды в магазине не было. Сбросив рюкзак и устроившись поудобнее на теплых камнях, я с хрустом скрутил с горлышка желтую пластмассовую крышку, и жадно прильнул губами к сладковатой, шипящей влаге. После нескольких глотков, почувствовав первые признаки удовлетворения, я оторвался от бутылки, что бы перевести дух. И тут я поймал на себе взгляд индейской девчонки, которая, проделала вместе с нами весь этот нелегкий путь. Смутившись, я быстро вернулся в магазин, купил еще одну бутылку того же напитка, пластиковый стаканчик, и наполнив его пенной влагой предложил его девочке. Она с благодарностью и как то растерянно взяла его в руки, и на несколько секунд замерла. Потом начала очень медленно пить мелкими глотками. И тут я почувствовал, что происходит что-то не то. Я как будто бы увидел, как с каждым глотком, она отдаляется от своего мира и в ее маленькой головке вместе с со вкусом газированной, сладкой влаги, запечатлевается образ иного, очень привлекательного мира, в котором можно зайти в магазин и купить красивую бутылку с цветной, фруктовой водой. А еще в этом мире есть всякие дружелюбные дядьки, которые не прочь этой газировкой угостить. Я понял, что совершил очередную ошибку. Столкнувшись взглядом с взрослым индейцем я увидел, что он тоже это понимает, но не осуждает меня, понимая мои мотивы.

Как бы не пытались старейшины индейцев коги защитить свою молодежь от влияния цивилизации, это происходит.
Мамос опасаются этого влияния, прежде всего потому, что оно возбуждают энергии, которые мешают нащупывать и понимать первичные принципы. А для индейцев предвидение и жизнь в соответствии с первичными принципами составляют главный смысл их существования. Кроме того, для того, что бы их огороды не одолевали сорняки, и вредные насекомые с ними нужно договариваться. В некоторых селениях жизненно важным является умение вызывать к жизни новые источники воды или восстанавливать угасающие. И еще много чего индейцы должны уметь для того, что бы сохранить свой образ жизни и избежать ассимиляции. Научиться этому можно, только если живешь в соответствии с первичными принципами. Всему что умеют индейцы их учит Мать Земля. Для того, что бы ее слышать нужно жить в соответствии с первичными принципами.
Постепенно, по мере того, как влияние цивилизации на индейцев усиливается, они уклоняются от первичных принципов и утрачивают знания и способности, которыми когда-то владели. К примеру, они помнят, что когда то давно, могли войти в скалу в одной точке пространства и выйти в другой. Сегодня они утратили эту способность, о чем очень сожалеют.
Кстати, в преданиях и легендах многих коренных народов рассказывается о чудесной возможности людей проникать через горы и скалы в другие миры, и возвращаться в наш мир в другой точке пространства. В частности инки, спасались от преследования конкистадоров, входя в скалы и исчезая там.
На Чукотке еще помнят старинные традиции, связанные с почитанием огромных каменных истуканов - кекуров (останцы). Старейшина поселка Янырнай Ольга Васильевна рассказала мне, что они на самом деле живые. Раньше им делались подношения. И в метель, пургу, мороз кекуры могли открыть доступ, в другой мир, где было тепло, стояла яранга и можно было переждать непогоду. А если, человек проходил мимо останцев пьяный, грубый и высокомерно относился к окружающим, то кекуры могли его наказать.

На самом деле, самым трудным для меня во время экспедиции в Колумбию было ответить взаимностью на сердечное тепло, доброжелательность и уважение ко мне со стороны старейшин племени коги. Они относились ко мне как к родному, дорогому, близкому и очень любимому существу. И это не смотря на то, что им стало известно, что я тайком пробрался в их главное святилище, которое они называют Сердцем Земли, и проводил там свои измерения. (Про это, я как-нибудь расскажу отдельно). По дерзости, это примерно также как мирянину проникнуть в алтарь для проведения там экспериментов. По идее, меня должно было завалить там камнями, или я должен был заболеть какой-нибудь жуткой тропической болезнью. Узнав о случившемся, старейшины, конечно же сделали серьезное внушение и мне всем участникам экспедиции. Приблизительно три часа они держали нас в конкурве (священная хижина) выясняя мои намерения и объясняя нам, что на священной горе, мы можем делать только то, что разрешили мамос. При этом они постоянно повторяли, что мы остаемся для них дорогими гостями, и что, перед нашим приездом, они две недели просили разрешения у духов, что бы те позволили нам присутствовать в этом святом месте (может это меня и спасло от гнева духов хранителей). Даже не смотря на мой не красивый поступок они относились ко мне очень сердечно. Вот это и ставило меня в затруднительное положение. Ну я не знаю как себя вести в такой ситуации... Представьте, что на вас смотрят с огромной любовью и теплотой, при этом очень уважают, и одновременно веселятся и радуются тому, что вы есть. Как на это ответить? Я попробовал ответить какой то вежливостью. Получилось очень искусственно, но это вызвало у них еще больший прилив радости, веселья и любви. Право же, я совершенно не знал как себя вести... Я хотел бы, что бы в моем сердце возникло бы столько же тепла и доброты сколько у них... Но с сожалением должен признать, что оно сжималось от растерянности и не знания как себя вести.
Вот индейцы племени аруаку, относились к нам с большим сомнением и настороженностью. В этой ситуации я чувствовал себя привычно и естественно. Фотографировать нельзя, палатку нельзя... Фотографировал тайком, из кустов мыльницей, измерения проводил тайком..... Все привычно. Прежде чем допустить нас до встречи с мамос индейцы аруаку весь день держали нас в конкурве, заставляя проходить через различные очистительные практики. Они утверждали, что наше появление вселяет ужас всему живому вокруг, потому что, мы окружены душами животных и растений, которых мы сожрали за всю свою жизнь. Перед употреблением чего либо в пищу, индейцы освобождают душу, съедаемого растения или животного, и выражают ей свою признательность и любовь. Самое ужасное страдание, с их точки зрения, мы причиняем живым существам (растениям в том числе), когда употребляем их в пищу, не освободив от тела их души. В процессе практики очищения нам нужно было представить всю еду, которую мы съели за всю свою жизнь и вступить в контакт с духами существ, которым принадлежали, употребленные нами в пищу тела. Потом, при помощи нехитрых практик, просить у этих душ прощения и возвращать благодарность матери Земле. Схалтурить было невозможно. Индейцы видели нас насквозь. А если они чего-то и не замечали, то им подсказывала природа (облака, вода, насекомые, собачки, птицы....). Они держали нас в конкурве до тех пор пока мы действительо не очистились.
В этой ситуации я чувствовал себя более чем комфортно.
А вот когда старейшины племени коги сообщили мне столько братской любви и тепла, я чуть не захлебнулся от растерянности. Слезы наворачиваются, от того, что не могу любить так как они.... Не зря они долгое время вообще избегали встречи с белыми людьми, и считали, их мертвыми.
Поверьте, я их не идеализирую. Многие из того, что они утверждают кажется мне, мягко говоря, сомнительным. Они не сообщают ощущения грандиозности. Их трудно идеализировать хотя бы потому, что внешне они выглядят как беззубые ханурики со спутанными, длинными черными волосами и совсем не похожи на могущественных жрецов. Но человечности в них больше чем во мне.
Одна мудрая, уже не молодая женщина из племени навахо рассказала мне про священный камень в их резервации. На камне изображено, как единая цепочка из человечков разделяется на две ветви. У людей из верхней ветви голова постепенно отделяется от тела. И вокруг головы начинают кружить хищные птицы. Женщина из навахо сказала мне, что это древнее пророчество, о том, что когда то человечество разделиться на старших и младших братьев. Младшие братья (это мы) потеряют связь с землей, и их голова отделиться от тела. После этого всякая мысль, которая попадет в эту голову, будет иметь хищный характер.

Древнее пророчество давно сбылось. Большинство представителей современной цивилизации"живут в голове", которая все больше и больше утрачивает связь с сердцем, телом и природой.
В мире, летающих среди хищных птиц-мыслей, отделенных голов очень легко потерять себя. Здесь каждое действие или бездействие привлекает хищников, и имеет сложные последствия. Что бы ты не делал все равно оказываешься виноватым. Для того что бы вернуться к своей изначальной природе надо научиться прощать. Прощать и себя и всех, кто оказался в ловушке этого мира.
Прощение это когда, выходишь из времени, и связанной с ним причинностью, и смотришь на настоящее из какого то далекого будущего. Смотришь на него так, как на историю Трои или Пунических войн. И тяжесть действительности постепенно улетучивается. А история обретает, хоть и печальные, но красивые и легкие черты.
Истинное прощение очень похоже на прощание, вечное расставание.
В этот момент, прощенные чувствуют острое одиночество и особенно нуждаются в любви.

Вадим Рябиков

_________________________________

ДРУНВАЛО МЕЛЬХИСЕДЕК
История, предложенная вашему вниманию сколь правдива, столь и необычна. Достаточно сказать, что при отсутствии расширенного взгляда на мир она представляется невозможной, а без открытого сердца – бессмысленной.
За последние несколько лет я не раз посещал Юкатан, работая с майанским шаманом Ханбатз Мэн. Он проводит древние майанские ритуалы для использования и стабилизации новых, не проявленных ранее на Земле, энергий солнца, изменяя тем самым восприятие жизни. Его деятельность очень важна для зарождения нового осознания мира на Земле.
Несколько месяцев назад ко мне приехал человек по имени Эллис, тесно сотрудничающий с Ханбатз Мэн, и поведал свою историю. Он рассказал, что в Колумбии глубоко в джунглях Амазонки проживает племя аборигенов, называемое Коги.

У них нет языка, как средства общения и друг с другом они «разговаривают» телепатически. В действительности они издают ряд звуков, но эти звуки не имеют структурной логической организации, как в алфавите. Они являются просто звуками, идущими из сердца, а не от разума и создающими образы, которые «видит» собеседник. Эллис утверждал, что они обладают способностью путешествовать вне тела и знают обо всем, что происходит в окружающем мире, не покидая места своего обитания. Они даже никогда не пытались осуществлять обычные человеческие контакты с внешним миром за редким исключением.
В отличие от адептов индуистских и восточных религиозных традиций, Коги не считают нас «спящими», а рассматривают нас как «мертвых». С их точки зрения мы – вовсе не живые создания, а только энергетические призраки. Они считают, что мы не обладаем достаточным уровнем жизненной энергии и осознания, чтобы считаться людьми.
Представители Коги утверждают, что обладают возможностями, которые позволяют им ясно видеть будущее. И подобно некоторым другим племенам, то, что они видят – это мир на грани разрушения, причиной которого является неправильное использование осознания. Когда-то они путешествовали по всей планете в поисках «живых» среди живущих и в результате этих поисков смогли найти только одно племя потомков Майя, которых они смогли отнести к категории «живых». Это племя обитает глубоко в джунглях Гватемалы.
Согласно древнему пророчеству, хранителями которого являются Коги, весь мир прекратит существование с наступлением солнечного затмения 11 августа 1999 года. Выжить в этой ситуации смогут только представители самого племени Коги и еще обнаруженные ими индейцы племени Майя. Именно этим выжившим предстоит начать новый цикл заселения Земли. То обстоятельство, что их пророчество известно отдельным представителям человечества принесло им некоторое удовлетворение.
Когда затмение 11 августа закончилось, а пророческие события не произошли, Коги поняли, что с тех пор, как они искали «живых» в мире, на планете произошло «великое» изменение, которое они не предвидели и в результате которого мы, «мертвые» до сих пор населяем Землю. С их точки зрения мы уже давно должны были бы исчезнуть в сновидении. И хотя Коги вовсе не желают для нас такой участи, эти события просто обязаны были произойти.
Тогда они приступили к намеренному исследованию вибраций Реальности с целью выяснить причины ошибок пророчества и точно определили эти причины. Выяснилось, что некоторые из «мертвых» ожили и создали другое сновидение с жизненной силой, достаточной для спасения и сохранения в том виде, каким мы его знаем. В доступной для нас форме это событие вербализуется как то, что некоторые из нас создали «параллельный мир», в котором «мертвые» могут ожить, а сама жизнь продолжит свое развитие. Коги удалось точно установить, кто же были эти люди, изменившие печальную судьбу человечества, предсказанную пророчеством.
Ими оказались некоторые из живущих людей, которым удалось развить свои «световые тела» до живого уровня. В древних священных текстах такие люди назывались «Мер-Ка-Ба». Поскольку, как выяснилось, я оказался одним из таковых, то Коги отправили мне послание через Эллиса. Они прислали немного табака, завернутого в ярко-красный кусок хлопчатобумажной ткани, что просто означало: «Спасибо».
Пару месяцев спустя Коги прислали Эллису еще один подарок-послание с тем, чтобы он передал его мне. Этот подарок представлял собой небольшой шарик из темной и клейкой древесной смолы размером со сливу и сильным запахом джунглей. Энергия, исходящая из этого шарика, ощущалась глубоко внутри меня. Я чувствовал мистическую связь с ним в своем сердце.
В послании сообщалось, что Коги собираются направить ко мне своего представителя с целью обучения коммуникации без слов. Они сообщали также, что после установления контакта они приглашают меня посетить их племя в Колумбийских джунглях.

И если я приду в их мир, они придут в мой. Кроме того, они передали, что в первый раз за всю историю своего племени готовы покинуть джунгли и вступить в контакт с нашей цивилизацией не много ни мало, как через международную Телевизионную сеть. Что при этом подразумевается под термином «разговор» я отчетливо не понял, принимая во внимание то обстоятельство, что Коги не используют язык, как средство общения, но ясно почувствовал все это через маленький комочек пахнущей смолы.
После второго визита Эллиса я был вынужден глубоко задуматься обо всем происшедшем. Действительно, правда ли, что Коги удалось проникнуть в Реальность и получить оттуда всю переданную мне информацию? И правда ли, что они собираются обучать меня коммуникации без слов? И что реально за всем этим стоит? Желая получить ответ на возникшие вопросы, я вступил в медитативный контакт с ангелами, но, увы, получил лишь одобрение будущих контактов с Коги и отказ в получении дополнительной информации.

В конце ноября я проводил практический семинар Земля/Небо в городе Мехико, на который съехалось около 100 человек из Центральной и Южной Америки. Были и представители Колумбии. В состав колумбийской группы входила молодая леди, чье имя я не называю в целях ее собственной безопасности.
Надо сказать, что она сильно отличалась от остальных колумбийцев. Всякий раз, когда мы посещали священные места, с целью осознания присутствия Бога, она впадала в удивительное экстатическое состояние. По существу из ее глубин поднималось что-то первобытное, тело начинало сотрясаться, и эти движения становились своеобразным языком. Я внимательно наблюдал за ней и напряженно искал ответа на вопрос; зачем она приехала?
Наконец настал последний день семинара, и ответ пришел. Вся наша группа встала в один большой круг, и мы хором запели обращение к Богу. В этот момент леди вырвалась на середину и стала исполнять неистовый танец из грубых животных и бесстыдных движений. Со стороны казалось, что она полностью потеряла контроль над собой. Я подошел к ней и взял за руку, чтобы успокоить. И тут она стремительно схватила мою руку, глубоко заглянула в мои глаза и издала потрясающий, мягкий и протяжный звук. Звук проник мне прямо в сердце, завибрировал в самом центре моего существа и я наконец смог «увидеть» то, что она пыталась сказать. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного. И в тот момент я не понимал, что происходит в действительности. Просто я каким-то непонятным мне образом прореагировал сердцем.

Я вывел ее из круга и уселся к ней лицом. Она издала другой «звук», и мое тело ответило ей таким же «звуком», который раньше я никогда не издавал. В то же мгновенье между нами установился контакт. Он поднимался из глубин, и это было так прекрасно и совершенно. Все языки мира в этот момент казались нам устаревшими и корявыми. В течение двух часов мы общались с помощью образов, наполненных цветом и глубиной со всей полнотой чувственного восприятия реальности. Она рассказала так много. Я узнал многое о ней, всю историю ее жизни как бы изнутри.

С помощью эти необычных звуков она рассказала мне, что живет в маленькой деревне по соседству с племенем Коги. Она показала мне своего мужа и троих детей, и в этот момент я знал их также хорошо, как собственную семью. Она показала мне окрестности своей деревни, где я встретил двух пожилых мужчин Коги. Кроме того, она сообщила мне, что по просьбе племени вошла в тело колумбийской участницы семинара, чтобы пообщаться со мной. Дома она получила исчерпывающие инструкции, чтобы научить меня говорить без слов и знает, что, выполнив задание по общению со мной, она сможет оставить тело колумбийки и вернуться домой к своей семье. Она сказала, что сильно скучает о своем муже и детях. Каким-то неописуемым образом я смог увидеть ее собственное тело, лежащее на куче травы внутри хижины в ожидании воссоединения.
Вернувшись домой, я увидел свою любимую жену Клодетт в совершенно ином свете. Я любил ее совершенно по-другому, потому что воспринимал звуки, идущие из глубин ее сердца. Я мог видеть ее облик и ее радость. Я был потрясен, получив такое знание от Коги. Однако все происшедшее было абсолютно недоступно моему интеллектуальному пониманию. Во мне росло предчувствие прихода чего-то важного.
Две недели назад я проводил семинар Земля/Небо в Мериленд. Во время подготовки к семинару я рассказал эту историю женщине по имени Диана, участвовавшей в подготовительной работе. И она попросила продемонстрировать эти звуки, с чем я согласился.
Мы уселись лицом друг к другу, и я попросил ее закрыть глаза. В момент выхода звука из сердца, в моей голове появился образ. Это был образ огромной кошки – пумы, прогуливающейся возле воды по берегу Амазонки. Затем она прыгнула на дерево и стала грациозно прохаживаться по огромной толстой ветке, которая медленно наклонилась к земле. Пума прыгнула на землю и продолжала прохаживаться по краю воды. Я открыл глаза. Путешествие заняло не более минуты.
Я спросил Диану о ее впечатлениях. И она начала рассказывать мне в точности то же, что видел я. Огромная радость переполнила мое сердце.
Я снова попросил ее закрыть глаза. Медленный и странный звук вышел из моего сердца, и тотчас же новый образ возник передо мной. Теперь я не просто «увидел», но и почувствовал, как сам вылетаю из тела женщины-колумбийки и поднимаюсь высоко в воздух. Я ощутил себя быстро летящим над кронами деревьев, и они с огромной скоростью проносились подо мной. Я быстро достиг деревни и осознал, что опускаюсь к земле, держа курс на небольшую травяную хижину. В следующее мгновение я был в теле женщины из племени и смотрел на мир уже ее глазами. Она знала, что я нахожусь там, и не противилась происходящему.
Ее муж сразу стал заботиться о ней/обо мне и был счастлив, что она/я вернулась. Он каким-то непостижимым образом знал и о моем присутствии и был этому рад. Затем подбежали трое ее детей и стали обнимать и целовать ее. Самый младший нашел и стал сосать ее грудь. Я испытал очень живые ощущения от встречи с этой семьей, которую до этого никогда не знал. Потом я открыл глаза.
Я подождал немного, чтобы собрать и запомнить свои впечатления и спросил Диану, что видела она. Она рассказала, что ощутила себя «жуком», вылетающим из тела женщины. Затем она поднялась в небо и стала летать над джунглями. Она наблюдала, как мы спустились к травяной хижине и встретились с семьей. Все происходившее при встрече она видела очень отчетливо.
Я долго молчал. Я чувствовал, что получил бесценный подарок, не имеющий себе равного. Но что он значил для меня или для окружающего мира? Все мои переживания были столь необычными, что я до сих пор не в состоянии постичь их смысл и значение.
По возвращении домой с семинара в Мериленд в течение семи или восьми ночей я регулярно во сне бывал «дома» в этой деревне. Сон продолжался непрерывно всю ночь и полностью оставался в памяти на следующее утро. Мне снилось, что я выполняю работу по дому в деревне, живу, заботясь о детях и муже.
Очень много мужчин из обоих племен приходили ко мне и задавали вопросы при помощи звуков, рождающих образы. Эти люди – прекрасные и «живые». Я понял, почему они считают нас «мертвыми». Я мог это «чувствовать зрением своего сердца» и понимал, что они под этим подразумевают. Я знал, что они намеревались помочь, если смогут и что они поражены моим пребыванием в мире «мертвых», которым они называют мир обычных людей. Такие же чувства испытывал я сам.
Итак, это только начало. Коги обеспокоены направлением нашего развития. Они хотят придти к нам, и видит Бог, они придут.
Они просили меня передать вам послание на вашем языке, если вы сможете принять его. Вам, кто развил свои световые тела, кто изменяет и преобразует мир фактом своего существования.
«Вы преобразуете мир в свет, не бойтесь своей детской природы и наивности, ибо они близки Богу. Пусть ваше воображение погрузится в Сновидение, где все события пронизаны любовью. Потом увидите это наяву. Пусть ваше сердце говорит с теми, кто «неживой». Своим примером вы уже указали им путь, «покажите им путь изнутри». Слушайте, и ваше сердце заговорит. Мы с вами. Мы поможем вам.».
Пусть следующее тысячелетие будет золотым. И пусть наивные дети идут впереди.
Я люблю Вас.
Дрюнвало.

Дополнительная информация о Коги

После опубликования рассказа о Коги я узнал некоторые дополнительные интереснейшие подробности. Коги обладают «языком», но у них отсутствует письменность. Мало кто в мире знает этот язык. Однако внутри племени Коги существует группа людей, называемая «Мамаз», которая в дополнение к этому малоизвестному языку обладает способностью к коммуникации с помощью образов, создаваемых в сердце. Этот тайный язык «Мамазов» едва ли кому-нибудь знаком. Небольшая группа «Мамаз» это— своеобразное племя внутри племени. Представители этой группы являются религиозными лидерами Коги.
Нам также стало известно, что несколько лет назад телевидению Би Би Си было разрешено посетить Коги и снять фильм о них. Это произошло впервые за все время. Коги захотели сделать заявление и предостережение обществу, т. е. всем тем, кого они называют «младшими братьями». Себя они считают «старшими братьями».
Фильм называется «Из Сердца Мира – Предупреждение Старшего Брата». Из фильма становится ясно, что Коги рассержены на нас из-за загрязнения окружающей среды и предупреждают, что если мы не остановимся, Земля может погибнуть. В конце фильма они заявляют, что больше никому не разрешат встретиться с ними. Однако, скорее всего они изменили свое решение, поскольку после выхода рассказа о Коги, я получил приглашение от Мамаз посетить их священную землю. Я с глубоким почтением отношусь к ним, кем бы они ни были. Однако не уверен, что было бы правильно принять это приглашение сейчас. Я жду указания ангелов!
Если вас заинтересовал этот видеофильм, вы сможете заказать его в «Magestic Fire Video» по телефону 1-800-292-9001. Продолжительность фильма 88 минут, в то время как телевизионная видео версия сокращена до 60 минут.
Недавно я имел переговоры со старейшиной Майя, которая сотрудничает с Коги. Она объяснила, что телепатическая форма общения гораздо старше языковых коммуникаций между людьми. Во времена, предшествующие появлению языка, все человечество разговаривало сердцем не только друг с другом, но и с животными и другими живыми существами планеты. Она сказала также, что Коги хотят, чтобы я научился этому способу общения и донес его до цивилизованного мира. Эта идея взволновала меня.
«Сердцем Мира» Коги называют свою священную гору. Это – очень высокая гора. В ее основании лежит треугольник со сторонами по 90 миль. Гора умирает, из-за отсутствия снега засуха охватила гору. Коги считают, что если гора умрет, весь мир погибнет.
Можно сомневаться в этом утверждении. Однако я не сомневаюсь в том, что если мы не перестанем загрязнять планету и не изменим способ восприятия мира, все живущие на ней дорого заплатят за возмутительное отношение к Матери Земле.

Инициация шаманки


Видео запись сессии-визуализации о том, как девочка инициируется на обучение шаманкой.

Интервью с Ай-Чурек (Тува)

Ай-Чурек Оюн – основатель и руководитель Религиозно-культурного центра шаманизма «Ай-Чурек».
Проводит международные конференции, симпозиумы, встречи, посвящённые личностным и духовным вопросам. Одна из известнейших шаманов нашего времени, она совершает ритуалы и ведёт целительскую практику не только в Туве и Москве, но и в Италии, Швейцарии, Франции, Германии, США.

____________________________

- Что лично для вас значит шаманизм? Почему вы этим занимаетесь, что чувствуете, что это вам даёт?

Ай-Чурек: Шаманизм в Туве, и не только в Туве, во всей России был запрещён долгое время. Мои предки занимались шаманизмом, и это для нас - линия судьбы. Это у нас передаётся по наследству, с рождения. Шаманизм - это как дар, и для меня, например, это на всю жизнь. Шаману самому нужна своя сила, и в таком случае, если есть нуждающиеся люди, то сильный шаман многим может помочь такому человеку. Шаманизм имеет очень древнее происхождение, и для моих предков и меня самой одним из очень важных аспектов шаманизма являются особенные мелодии и пение. Я помню с самого детства, как моя бабушка делала воззвания к дождю, солнцу, ветру, делала другие ритуалы, обращённые к природе, которые обязательно сопровождались древним обрядовым пением. Для меня в шаманизме главное - земля, природа и моя связь с предками. В 2000 году на берегу Москва-реки я делала очень большое камлание, также делала ритуал для защиты парков и зелёных насаждений, и результатом этого была помощь людям, которым небезразлична судьба деревьев, судьба живой природы. В этот приезд в Москву, проводя ритуалы, я также делала большой акцент на древнем ритуальном пении. Я провела много мистерий вызывания богатства и долголетия. Этот ритуал предназначен прежде всего для людей, у которых утеряны свои корни, своя связь с предками. Шаманы верят, что у человека в предыдущих жизнях есть свой клад, своё богатство. И после этой мистерии человек своё богатство может увидеть даже во сне. То, что он увидит во сне, к чему прикоснётся, это может быть, например, сундук или украшения, вот это и есть его богатство, это то, что потом приведёт к человеку удачу, богатство, долголетие.
В течении 10 лет я очень много ездила, в Европе, Америке, других странах, и везде нуждаются в шаманизме. Очень редко, конечно, можно увидеть людей, желающих стать шаманами. Дело в том, что шаманизм - это очень трудно. Чтобы стать шаманом, научится этому, научится обладать этой силой, этим даром, чтобы человек принял этот путь, такого я почти не встречала.

- Вы родились шаманом, и это ваша судьба, ваше предназначение?

Ай-Чурек: Как я уже говорила, все мои предки шаманы, это наше предназначение, и ко мне оно пришло по материнской линии. У моей бабушки было восемь сестёр, и все девять женщин были шаманами. У неё самой было только три дочери, и она умерла вскоре после их рождения. Поэтому многие думали, что традиция шаманизма в этом роду прервалась, утерялась. Моя мать - средняя дочь из трёх дочерей моей бабушки. Мама в 50-60 - х годах родила девятерых. Я - восьмая сестра, самая младшая сестра - тоже шаманка, она тоже работает в Туве вместе со мной, в нашей организации, и она очень сильная шаманка. Она родилась в 67-году, и через два года после этого моя мама умерла. Её смерть тоже связана с шаманизмом, потому что мою маму очень многие ненавидели за то, что она родила целых девять человек, желали ей смерти. Вероятно, у неё случился сильный нервный срыв, нервное истощение, и она умерла. В Туве в разных кожуунах (районах) в семьях шаманов часто бывает по 7-9 человек, это потомственные шаманы, и они - самые сильные. Все мы, все девять человек - шаманы, все мы работаем в Туве. У нас есть государственная организация шаманов, устав, обряды, ритуалы, официальное разрешение Российской Федерации.
У нас же, как рассказывала моя бабушка, все в роду были шаманами, все девять человек пели, исполняли обряды. Шаманы связаны с другими мирами, и от них, от ветра, неба, земли происходят наши древние мелодии, пение, обряды. Основываясь на этом, сейчас мы имеем много разных методов лечения, очищения. В книгах и легендах описываются одинокие шаманы. Раньше многие люди очень боялись шаманов, просто невозможно было работать, потому что семья, в которой рождался шаман, считалась проклятой. Это я имею ввиду шаманов-одиночек, которых раньше было много. Часто, когда рождался шаман, его оставляли где-нибудь в лесу, в священном месте, у шаманского дерева, или у источника.
Если же такой шаман оставался жить, вырастал взрослым, у него, как правило, была очень трудная судьба, они не женились, и их считали сумасшедшими, асоциальными. Из-за этого они часто становились злыми, и делали ритуалы, направленные не на добро, а на зло.
С такими шаманами-одиночками из-за этого, как правило, было очень сложно общаться и взаимодействовать. Они считались, как правило, очень сильными, они делали сильные обряды и ритуалы. Они могли даже отправить человека в другой мир, изгнать из человека духа, превращались в животных.

- Вы говорите, что сами сильные шаманы - те, кто унаследовал этот дар от предков. Но всё-таки - можно ли стать шаманом, и если да, то есть ли ученики, к примеру, у вас самой?

Ай-Чурек: Сейчас я провожу много мистерий, ритуалов и семинаров за границей. К примеру, в Италии в последние пять лет я провела много семинаров, в том числе в группах. Ко мне приходили группы йогов, суфиев, последователей рейки, различных духовных направлений. Именно они, представители различных духовных школ, были наиболее заинтересованы в практических методиках шаманизма и приходили ко мне из-за этого. Например, последователей рейки больше интересовали техники шаманского массажа, а также методики очищения, в том числе сильные методики шаманизма. Йоги были больше привлечены шаманским камланием, в частности, его видом, связанным с огнём. Суфии же посещали, как правило, мистерии, в которых центральное место занимают ритуальные танцы. Если говорить об интересе к шаманизму в целом, то я очень рада тому, что люди обращаются к шаманизму, интересуются им, приходят на семинары. А если речь идёт о том, чтобы эти люди, заинтересовавшиеся шаманизмом, могли бы продолжать дальше своё развитие в этом направлении - боюсь, что такой силы, которая требуется для этого, внутри человека не существует. Большинство людей, обратившихся к шаманизму, могут получить помощь от духов, улучшить своё состояние, стать сильнее с помощью шаманских техник гадания, медитации, сновидения - есть в моём арсенале и такой семинар, и, как правило, максимальную пользу человек сможет получить именно от таких семинар, проводимого шаманом-профессионалом. Но идти простому человеку по этому пути дальше, думаю, невозможно. В последние свои визиты в Москву, в конце прошлого года и сейчас, мне очень интересно было посмотреть на отношение москвичей и россиян в целом к шаманизму. Дело в том, что я очень уважаю Москву и москвичей за их ум, культуру, интеллигентность. Здесь не так уж просто работать. Семинары не пользуются большой популярностью, а если люди не посещают шаманские семинары, это значит, что народ побеждает, значит, что люди и так очень сильные, и им не требуется помощь шамана. А самое главное для шамана - чтобы люди шли своей дорогой. Однажды я проводила семинар здесь, это было прошлой весной. В этом 2-х дневном семинаре участвовало десять человек, и мне показалось, что они ищут связь, ищут путей восстановления со своими предками, и ещё я заметила, что все они были очень сильные. Они сами были учителями, сами создают свою дорогу в жизни и идут по ней. Если человек выбирает одну дорогу, например, буддизм, и идёт по ней, то ему надо на этом остановиться, её нельзя поменять. Нельзя немного научиться одному, мотом пойти искать ещё чего-то и так далее. Если человек будет поступать таким образом, ему это будет очень сильно мешать, и он просто потеряет время. Поэтому я хочу, чтобы все люди нашли свою дорогу. Сейчас я вижу, что люди в Москве очень умны, очень сильны благодаря своим духовным заслугам, и поэтому нет необходимости здесь много работать. Росиия этим сильно отличается от других стран. Почему здесь, в России, люди очень умны и ценят себя, свои возможности? Потому что здесь есть некая свобода, особенная природа, особенная земля. Здесь каждый человек может сам выбирать свой жизненный путь и управлять им. Сейчас у нас идёт возрождение. Пройдут ещё несколько лет, может, ещё лет пять, и в России будет порядок. За границей же другое дело. Там на семинары собираются очень много человек, двадцать, тридцать, сорок, и мне даже иногда бывает трудно вести такие семинары. Много людей приходит, к примеру, в Турине (Италия), в Америке. У меня есть семинар хуанок - гадание по камням, он очень популярен. И через некоторое время я поняла, что эти люди, которые пройдут мои семинары, будут впоследствии заниматься бизнесом, зарабатывать деньги. И мне это, честно говоря, немного не понятно.

В 1993 году была зарегистрирована первая организация шаманов "Дунгур", а в 1998 году - централизованная религиозная шаманская организация "Тос-Дээр" (Девять Курганов). Эти организации платят государственные налоги. Старые шаманы получают от государства пенсию, шаманы, у которых рождаются дети, получают детское пособие. Конечно, очень трудно организовать всех шаманов, собрать нод одной крышей, так сказать. Шаманы - это обособленные люди, они не склонны постоянно общаться со своими коллегами по ремеслу. Это связано и с самим характером деятельности. Шаманов часто приглашают проводить ритуалы, в том числе в разных районах Тувы. Многие ездят в командировки, за границу, в Европу и Америку. Конечно, внутри шаманского сообщества бывают различные проблемы, в том числе конфликты, но без этого, наверное, не обходится не одна организация, а тем более такие специфические, как наши, шаманские. У нас есть свой президент, которого выбрали шаманы. Он выбран на эту должность пожизненно. Для шаманов он очень значительная фигура, и этот пост может получить только очень достойный человек. Его зовут Монгуш Кенин-Лопсан. Он всю свою жизнь, и в советское время очень много работал, хотя ему приходилось многое скрывать по понятным причинам и работать тайно. Он автор нескольких работ по шаманизму. Имеет учёную степень, и сейчас в одном лице совмещает должность научного сотрудника, с одной стороны, и практикующего шамана, пожизненного президента нашего общества, с другой. Он один из трёх людей во всём мире, удостоившихся почётного титула "Сокровище мира" (двое других - американцы). Он и другие шаманы, в том числе Сарыг-оол Иван Николаевич, Ооржак Николай Мунзукович, они собрались десять лет назад и создали первую шаманскую организацию, "Дунгур", для того, чтобы шаманы получили общественное признание, официальный статус и государственную поддержку. Есть разные категории шаманов. Шаманы первой категории, которых знает вся Тува, имеют также и международное признание, ездят за границу. Есть также и начинающие. С другой стороны, есть и те, кто не входят в нашу организацию, работают индивидуально, на дому, среди них есть тоже мастера разного уровня. В 1993 году был большой симпозиум по шаманизму, на котором собрались преимущественно потомственные шаманы, и их одних было около 500 человек. А сейчас, я думаю, пол-Тувы так или иначе связаны с шаманизмом. Дело в том, что если человек родился шаманом, и у него есть этот дар с рождения, то он должен его развивать, иначе он будет страдать, и дар этот будет потерян. В жизни его будет много трудностей и проблем. Я думаю, так происходит потому, что Тува - земля шаманизма. Все шаманы встречаются один раз в году на Шагаа, праздник Нового года по лунному календарю. В том месте, где находится центр Азии, у слияния двух рек в одну - Енисей, шаманы встречают восход солнца. Это необходимо для каждого шамана, и если кто-то туда не придёт, следующий год для него можно счесть неудачным. Я всегда встречаю Новый год и восход солнца в Туве. Тот шаман, который первый встретит Солнце, будет наиболее успешен в наступившем году. С 1993 года и до сих пор я первая встречаю солнце. Я знаю секреты звёзд и солнца, и я знаю, откуда будет первый луч солнца. Некоторые шаманы боятся идти первыми, думая, что могут сделать ошибку, и уступают дорогу мне. Поэтому я каждый год встречаю Солнце, и шаманы идут за мной. Поэтому меня и выбрали председателем организации, для защиты прав шаманов, помощи их детям и т.д.

- Ходят слухи, что к вам обращаются высокопоставленные чиновники, включая самого Шериг-оола Ооржака. Будто бы раз в году вы приходите к нему в кабинет и проводите для него специальное камлание.

Ай-Чурек: У меня нет каких-то политических амбиций, тайных связей в кабинетах властей, я такого не люблю. Я, конечно, принимаю всех, кто приходит ко мне за помощью. Но за те три года, что я работаю в "Тос-Дээр", я ни разу не ходила в кабинет президента. Такая у меня гордость. Шериг-оол Ооржак также ко мне не приходил. Так что это всё слухи. Однажды я обращалась за помощью к чиновникам, но только для того, чтобы найти какую-то помощь, поддержку, чтобы шаманы встали на ноги, жили сыто. То, что шаманами становятся люди, доведённые до крайности, бедные, не имеющие перспектив в жизни - тоже слухи. Главная цель шаманизма, чтобы человек не потерял себя в этой жизни, конечно, он сможет улучшить свою жизнь, повысить уровень благосостояния. Что касается чиновников, то я общаюсь с ними с большим трудом в силу особенностей моего характера. Хотя они сами изъявляют такое желание, им очень сложно его осуществить. Они не могут попасть на мой приём, потому что у меня нет времени на это. Когда я приезжаю в Туву, у меня в юртах много гостей, музыкантов, с которыми я должна общаться. Для меня важно, чтобы гости, которые приезжают в Туву, были хорошо приняты, и у них осталось хорошее впечатление. Я должна принимать гостей, поддерживать их, чтобы они понимали, что наша земля - всё-таки святая земля. Вот это для меня важно, а не чиновники. Даже когда меня приглашают, я отвечаю, что у меня тоже есть своя приёмная, в которую вы можете прийти, а к вам идти я не могу. Те места, где работают чиновники, также управляются духами, а этих духов я боюсь. Мне от них ничего не надо, и я туда никогда не пойду. Это правда.

- В своё время, когда в Туве начал распространяться буддизм, он несколько потеснил шаманизм. Вы, однако, помогаете буддистам, в частности, участвуете в фестивале "Устуу-Хурээ", посвящённом восстановлению буддийского храма. Каковы сейчас отношения между буддистами и шаманами? В частности, хотелось бы узнать о том скандале, который чуть было не случился на симпозиуме в прошлом году, когда буддисты стали возражать против проведения обрядов у горы Хайыракан?

Ай-Чурек: Очень хорошо, что в Туве есть буддизм. Без буддийских храмов я не считаю свою землю красивой. Важно то, что вера помогает людям, а не то, что это ламы, или шаманы, или кто-то ещё. Самое главное, чтобы люди были довольны, а вера - это очень важно, так как она нужна людям. Я не могу быть против буддизма только потому, что я - шаман. Злого буддизма нету, это я знаю точно. Поэтому я хочу, чтобы были буддистские храмы и большие сильные учителя. Что касается симпозиума, там произошло некоторое недоразумение. Этот скандал начался ещё в 1992 году, когда в Туву приезжал Далай-лама. До этого никаких обрядов на Хайыракане не проводилось после 70 лет гонений, Далай-лама же освятил Хайыракан. Эта гора имеет в Тыве большое значение. У неё высокий статус горы с "белым духом", и в ней заложен большой потенциал богатства и долголетия. В 1993 году на первый симпозиум в Туву приезжал финский учёный Хеймо Лаппалайнен. Когда он впоследствии умер, он завещал похоронить себя по шаманском обычаю - развеять его прах. В прошлом году программу симпозиума составляли сотрудники научного центра. Они не шаманы, не буддисты, они даже сами не знают, кто они. И они в программу внесли обряд вызывания. Вызывания бывают разные - одно дело, вызывание белой дороги, там же речь шла о вызывании духов умерших, шаманов и духа Хеймо Лаппалайнена. Вся Тува была против этого. Пришло очень много народа из Улуг-Хемского кожууна, на территории которого находится Хайыракан, все они стояли там и не пропускали шаманов. Для меня было это очень трудная ситуация, мне было даже стыдно за шаманизм. Я увидела в нём плохую сторону. Шаманы слишком много себе позволили. Шаман - человек, управляющий своим духом, а в этом случае они пошли на поводу у других. Этого делать было ни в коем случае нельзя. Я не собиралась туда ехать. Они составили приказ, пытаясь заставить меня ехать. В том случае, если я откажусь, они угрожали снять меня, пугали тем, что больше не будет зарубежных командировок и закончится карьера. Потом я, после раздумий, решила всё-таки поехать. Пригласила туда телевидение, средства массовой информации. Я решила, что если я не сделаю этот ритуал, то он не состоится. А другие не могли этого сделать. Вызывание духов умерших - очень трудный и сложный ритуал, который могут выполнить немногие. Было видно, что многие шаманы, приехавшие туда, боялись духов, обитающих в горе. Они думали, что будет какое-то обычное, рядовое вызывание. Я даже могла в какой-то момент их обмануть, ввести в заблуждение насчёт ритуала. Но так делать тоже нельзя. Собралось очень много народу, приехало более 100 иностранных участников. В итоге, когда взошла Луна, по знакам Луны и звёздам, я поняла, что мне нужно сделать. Я обратилась ко всем собравшимся и сказала, что программа изменяется, что мы должны будем сделать ритуал, который соответствует духу горы. И мы провели ритуал вызывания Белой Дороги. И все трения и скандалы прекратились на следующий день сами собой. Ещё иностранные участники хотели установить там памятник Хеймо. Так я им сказала, что раз вы не можете его оживить, так и памятник отсюда убирайте. Никакого памятника здесь быть не должно. Как освятил Далай-лама, так всё и останется. Некоторые хотели остаться там на второй день, но я сказала, что мы здесь оставаться не будем. Мы сделали на рассвете очищение и уехали оттуда. Когда мы приехали в Шагонар, пришёл Даа-лама, по моему приглашению. Он чтением мантр открыл следующий вечер по моей просьбе. Я сказала, что мы не собираемся делать тяжёлых ритуалов, я обязательно помогу людям, чтобы у них была белая дорога. Так всё и произошло. Потом всё это показывали по телевидению. Некоторые, конечно, возражали, преимущественно мужчины, но каждый шаман знает свою силу, знает, где остановится, и поэтому мои шаманы со мной не ссорятся. Никаких ссор с буддистами тоже не было. У научных сотрудников между собой было много спор, и даже во время торжественного вечера в кинотеатре "Найырал" они продолжали ссориться. Мне даже пришлось вмешаться, чтобы это остановиться. Я сказала им, что самое прекрасное на нашей земле - буддизм, и никто не имеет права принижать буддизм. А если вы, как учёные, участвуете в симпозиуме, помогите нам, помогите этой земле, оставьте после себя какие-то позитивные результаты, а не сейте раздор между шаманами и буддистами. Эти люди, как правило, много занимавшиеся наукой в своей жизни, как правило, либо не понимают ничего в духовности, либо они против буддизма или шаманизма. Вот эти учёные много ссорились между собой. Такой вот был ужасный симпозиум.

- Сотрудничаете ли вы с другими шаманами с Алтая, Якутии, Бурятии, других стран?

Ай-Чурек: Совместной работу мы не ведём. Иногда, конечно, встречаемся. Однажды в Москве на театральной Олимпиаде, куда я приезжала по приглашению учредителей, я видела шаманов из Бурятии. Моё впечатление было такое, что они готовы издеваться над другими людьми. Было неприятно от того ощущения, что они как бы вызывали меня на поединок, провоцировали конфликты, скандалы. Я не дала им такой возможности и повода для конфликта. Я сказала им, что буду делать то, что мне говорят мои духи. Я вас не знаю, вы тоже шаманы, и вы должны делать то, зачем вас пригласили. Мы не приехали сюда для того, чтобы сражаться. Было немножко трудновато общаться, не говоря уже о сотрудничестве. В других странах, в Америке, например, я общаюсь с индейскими шаманами. Они мне много помогают, поддерживают. Всегда желают мне садиться в самолёт с чистой душой, с хорошим настроением. Алтайские и хакасские шаманы ведут себя по-другому. Они даже хотят меня учить. Я уважаю шаманов. Но иногда возникает что-то неладное, ведь каждый шаман - это, прежде всего, цельная и сильная личность.

- Чтобы вы пожелали москвичами и всем россиянам, как шаман?

Ай-Чурек: В Москве меня встретило солнце, а солнце - это люди, живые люди. Я думаю, что многие желания москвичей сбудутся. Я своими глазами видела силу этого города и его жителей, было много знаков. Своя земля и своя природа также поддерживают людей. Всем москвичам и россиянам я желаю исполнения всех их желаний, больше достижений. Особенность этого года, года Обезъяны, такова, что люди будут друг с другом конфликтовать, ссориться. Поэтому самое главное, что я хочу пожелать - мир каждому дому.

__________________

Беседовал: Алексей Белов

Материал с сайта sa.woods.ru

Исцеления с помощью духов-хранителей и духов-помощников

Считается, что духи-хранители есть не только у шаманов, но и у обычных людей. Такие духи способны приходить к человеку на помощь в опасной ситуации.

Шаманы давно чувствовали, что сила духа-хранителя увеличивает физическую энергию человека и его сопротивляемость болезни (вредной энергии). Она также придает ему внутренние силы и уверенность в себе.

В том случае, если человек потерял своего духа-хранителя (при этом говорят, что он «расстроен»), для его излечения приглашают шамана. Чтобы излечить своего пациента, шаман совершает исцеляющее путешествие в необычную реальность, где старается найти утраченного хранителя и вернуть его пациенту.

Если же последний страдает от какой-то локальной боли, то задача шамана заключается в том, чтобы вынуть вредную силу и помочь восстановить здоровье человека.

Это два основных подхода в шаманском врачевании: удаление вредных сил и восстановление полезных.

Путешествие, предпринимаемое шаманом в Нижний Мир для возвращения больному человеку утраченного им духа-хранителя (животного-силы), обычно совершается им в одиночку. Но встречается и необычный, тщательно разработанный вариант метода возврата духа-хранителя больному человеку — это так называемые групповые путешествия, совершаемые несколькими шаманами одновременно. Для такого путешествия шаманы создают «духовную лодку» или «духовное каноэ».

В назначенную ночь шаманы создавали два «воображаемых» каноэ, становясь двумя параллельными рядами внутри большого дома. Рядом с каждым шаманом находилась его магическая кедровая доска, врытая в земляной вал. Каждая доска была украшена изображениями того, что ее обладатель видел в своем первом духовном каноэ. Кроме того, у каждого шамана был шест, которым он толкал каноэ или греб. Шаман, сидящий на носу каноэ, считался ведущим, а сидящий на корме — рулевым.

В сопровождении трещоток, барабанов и пения шаманы «проваливались» сквозь землю, «плывя» в духовной лодке, имеющей силу «причаливать в воде», где бы они ни путешествовали. Каждый шаман, находившийся в духовном каноэ, пел песню своего хранителя. Зрители сидели вдоль стен, присоединяясь к пению, чтобы помочь шаманам.

Путешествуя в духовном каноэ иногда в течение 5—б дней, шаманы днем спали, а по вечерам толкали каноэ с того места, где они остановились на рассвете. Чаще всего путешествие продолжалось две ночи. Первая ночь была путешествием в страну духов, а вторая — возвращением оттуда. Шаманы начинали обратный путь, как только становились обладателями духа-хранителя исцеляемого. После того, как дух-хранитель был возвращен пациенту, он вставал и плясал.

Использование духовной лодки для шаманского путешествия встречается в Сибири, Малайзии, Индонезии, где связано с «ладьей мертвых». Часто духовные каноэ имеют форму змеи, как например, в Австралии. В других местах используются иные формы.

Духовное каноэ используется не только для возврата духов-хранителей, но и для исследований в путешествиях. Для исследовательского путешествия требуется присутствие пациента в середине каноэ. Барабанщик при этом занимает ключевую позицию; лучше, если эта роль отводится опытному шаману.

Команда делится опытом после каждого путешествия для того, чтобы ускорить накопление шаманского знания. Во время исследовательских путешествий шаман приобретает духов-помощников и знание о том, как лечить разные болезни. В таких путешествиях его ведет дух-хранитель, который водит шамана по местам обитания особых духов. Ниже приведем отрывок из рассказа шамана об его первом путешествии в Нижний Мир, где дух-хранитель ведет его в местность, где он может научиться лечить помешательство.

«Мы увидели перед собой девять палаток. Мы вошли в первую палатку, где мы нашли семь голых мужчин и женщин, которые все время пели и рвали свое тело зубами. Я очень испугался. «Теперь я объясню тебе это сам, иначе ты ничего не поймешь, — сказал мой спутник. — Сначала было создано семь земель, и из-за духов этих земель люди теряют разум. Некоторые начинают петь, другие умирают, третьи становятся шаманами. Наша земля имеет семь возвышенностей, и на каждой из их живет один помешанный. Когда ты станешь шаманом, ты сам найдешь их».

«Где я могу их найти? Ты завел меня не туда», — подумал я.

«Если бы я не привел тебя увидеть духов, как мог бы ты лечить помешанных? Тебе нужно показать все пути болезней».

Чаще все же шаманы, совершающие путешествие в Нижний Мир, чтобы получить обратно дух, не пользуются каноэ и иными транспортными средствами. Каждый шаман должен быть достаточно гибким в своих методах и уметь адаптировать их наиболее эффективным образом.

Вот одно из описаний подобных путешествий, во время которого шаман встречается в Нижнем Мире с животным-силой пациента (тигром): «Я спустился в дыру и шел под землю вдоль корней сосны. Поскольку идти по земле было неудобно, я влез на один из корней и шел по нему. Корни разветвлялись и становились все тоньше. Затем я дошел до корня светлого цвета, которым я пользовался в своем предыдущем путешествии, и пошел по нему. Внезапно он кончился. Передо мной был глубокий колодец, все стенки которого были совершенно черными. Я понял, что мне нужно спуститься, и поэтому прыгнул прямо в колодец.

Очень долго я падал в темноту, пока, наконец, не увидел очертания чего-то узкого и прямого. Это была толстая веревка, которая оказалась частью висячего моста, пересекающего колодец. Я опустился по этому мосту и пошел направо. Когда я перешел мост, я увидел великолепного тигра, который глядел на меня...»

Иногда в результате путешествия шаману не удается вернуть пациенту животное-силы. Следующий рас? сказ описывает именно такой случай.

«Это путешествие было для меня особенно странным. Я странствовал по совершенно необитаемому миру. Он был искусственно создан людьми или другими разумными существами. Геометрически все было очень правильным. Это было что-то вроде суперкосмической станции, без каких-либо признаков жизни. Однако казалось, что там могли быть спрятаны роботы».

Шаман пользуется силами не только животных, но и растений. Все они получают силу от Солнца. Животные обычно служат духами-хранителями, в то время как растения — духами-помощниками. В отличие от духов-хранителей, которые есть не только у шаманов, но и у обычных людей, духи-помощники — привилегия только шаманов. Лишь они могут владеть силами растений.

Точно так же, как духи-хранители бывают дикими и неприрученными, духи-помощники — дикие растения. Это объясняется тем, что большинство домашних животных и растений просто не обладают необходимой силой для помощи шаману. Сам факт, что животное или растение позволило себя приручить — свидетельство отсутствия силы.

Растения-помощники не имеют такой силы, как животные, но шаман может иметь в своем распоряжении сотни духов-помощников. Эти растения существуют в двух реальностях — обычной и необычной. Необычной природой растения может быть форма насекомого — огромная бабочка, например, — или другая зооморфная или неодушевленная форма.

В рассказе о путешествии в Нижний Мир сахского шамана описывается способ, которым растения открывают свою истинную природу и становятся полезными:

«Проходя вдоль берега, я увидел две вершины, одна из которых была покрыта ярко раскрашенной растительностью, а другая была сплошной черной землей. Между ними оказался островок с несколькими цветущими растениями, очень красивыми. Они напоминали цветы морошки. «Что это?» — подумал я. Вокруг меня никого не было, но я понял сам, что растения говорят мне. Когда человек умирает, его лицо синеет, и шаману нечего больше делать с ним. Красная трава росла вверх; черная — вниз. Вдруг я услышал крик: «Возьми камень!» Камни были красноватыми. Я понял, что мне суждено выжить. Я схватил красный камень. То, что я принял за цветы, оказалось камнями».

Чем больше у шамана духов-помощников, тем с большим количеством заболеваний он может справиться.

Шаман пользуется духами-помощниками при исцелении людей, страдающих от вредных сил. Удаление этих сил — более сложная работа, чем возвращение животного-хранителя. Вторжение силы подобно заражению.

Чаще всего это случается в густонаселенных районах, особенно в больших городах. С точки зрения шаманов, это происходит оттого, что многие люди, сами не подозревая об этом, способны приносить другим вред, когда они впадают в состояние эмоциональной неуравновешенности — гнева, страха, уныния. Когда мы говорим о том, что кто-то излучает враждебность, — это полностью соответствует шаманской точке зрения.

Болезни, возникающие от вторжения вредных сил, проявляются в таких симптомах, как местные боли, часто в повышением температуры, которая (с шаманской точки зрения) связана с энергией от вторжения этих сил. В известной степени понятие вторжения силы соответствует современному понятию об инфекции. Как от обычного аспекта инфекционного заболевания, так и от его необычного аспекта пациента следует лечить соответствующими методами.

Удаление вредных сил, вторгшихся в человека, — дело трудное, так как шаману приходится высасывать эти силы из пациента не только физически, но также эмоционально и мысленно. Эта техника широко применяется в шаманских культурах таких далеких друг от друга мест, как Австралия, Северная Америка и Сибирь.

При таком лечении шаман осознает две реальности. В шаманском состоянии сознания вторгшаяся сила имеет отвратительный вид (например, паука). Шаману известно, что это скрытая природа какого-то определенного растения. Высасывая эту силу, шаман захватывает ее в плен с помощью такого же растения, которое является носителем этой сущности в обычном состоянии сознания. Иными словами, шаман помещает у себя во рту «ловушку» в виде растения-силы, — маленькие веточки того растения, которое является домом высасываемой силы. Он ловит силу в одну из веточек, используя другую для помощи. То, что эти веточки материальны, не отрицает происходящего при этом в шаманском состоянии сознания.

Процедура удаления или перемещения вторгшихся сил подобна путешествию за духом-хранителем пациента, за исключением одного момента. Этот момент наступает в путешествии еще в Туннеле. Если в пациента вторглась вредная сила, то шаман внезапно видит что-нибудь подобное прожорливым или опасным насекомым, клыкастым змеем или другим пресмыкающимся, рыбой с клыками или зубами. Он немедленно останавливается, чтобы заняться этими агрессивными силами.

Столкновение с подобным существом означает, что его следует удалить высасыванием. Это может сделать лишь шаман, обладающий двумя духами-помощниками, аналогичными духам встреченной им вторгшейся силы. Если шаман не готов к этому, ему следует либо вернуться из Туннеля, либо пройти мимо существа, обойти его и' отправиться в путешествие за духом-хранителем пациента, что поддержит его до тех пор, пока не будет удалена вторгшаяся сущность.

Если Опытный шаман встречает в Туннеле одно из описанных выше существ и если он обладает духами-помощниками, подобными вредоносным сущностям, то он должен прервать немедленно свое путешествие и подняться на колени из лежачего положения. Оставаясь на коленях, шаман начинает петь свою песню силы, призывая своих духов-помощников помочь ему в высасывании, которое он собирается совершить. Он также придвигает к себе корзинку или кувшин с песком или водой, чтобы выплескивать туда извлеченное из пациента.

Шаман должен найти место внутри пациента, где находятся агрессивные силы. Для этого он пользуется техникой предсказывания. В случае, если он не принимает психотропных растений, он может совершить следующее: пребывая в шаманском состоянии сознания, он протягивает вперед свободную руку и водит ею вперед и назад над головой и телом пациента, медленно разыскивая какое-нибудь незнакомое и особенное чувство — тепло, энергию или вибрацию, исходящие из какой-нибудь локализованной точки тела. Проводя рукой в нескольких дюймах над телом, медленно, туда-сюда, опытный шаман получает отчетливое ощущение в руке, когда она находится над местом агрессивной силы. Другая техника заключается в том, что над пациентом проводят пером для замера либо вибрации.

Когда шаман чувствует определенное место, он зовет двух духов-помощников молча, или песней и упорно продолжает трясти трещоткой над пациентом. Когда он ясно видит помощников, приближающихся в темноте, он с закрытыми глазами силой воли загоняет их себе в рот. Там они будут заперты и будут поглощать агрессивную силу, когда он будет высасывать ее из пациента. Когда он окончательно чувствует или видит обоих помощников у себя во рту, он просит остальных духов-помощников помочь ему при высасывании. Теперь он готов к работе.

В том месте тела пациента, где он чувствует вредное вторжение, шаман сосет изо всех сил. Это может быть сделано сквозь одежду, но обычно эффективнее расстегнуть одежду в этом месте и физически сосать кожу там, где находится агрессивная сила. Это включает не только тело шамана, но также его ум и эмоции, обостряющиеся в шаманском состоянии сознания, и повышает эффективность его работы.

Шаман должен быть очень осторожным, чтобы вред ная сила не вошла сквозь рот и горло в его желудок. Эмоционально она так отвратительна, что маловероятно, чтобы шаман ее проглотил. Если же это произойдет случайно, то ему следует немедленно искать помощи у другого шамана (поэтому желательно, чтобы у шамана в таких случаях был партнер). Шаман сосет и извергает высосанную силу столько раз, сколько это необходимо. Важно не проглатывать высосанную силу, а после каждого высасывания выгонять ее в специально приготовленную емкость, стоящую на полу или на земле. Это делается иногда с сильными и реальными спазмами, вызывающими чувство очищения от отвратительной силы; извлеченной шаманом.

Высасывание продолжается до тех пор, пока шаман, проведя рукой вперед и назад над телом пациента, не почувствует больше каких-либо местных выделений тепла, энергии и вибрации.

В конце концов, когда шаман убеждается в духовной чистоте своего пациента, он трясет трещоткой вокруг его тела по кругу четыре раза, чтобы обеспечить единство очищенного пространства, очерчивая его границы для духовного мира. После этого пациент может или лежать, или сидеть.

В этот момент важно, чтобы шаман забрал емкость с извергнутой агрессивной силой из дома и надежно спрятал ее. Затем он выбрасывает содержимое, приносит обратно емкость, чтобы позже снова наполнить ее песком или водой для дальнейшего пользования в случае необходимости.

Один из методов шаманского врачевания — это стать на время пациентом. Этот подход применяется следующим образом. Сначала шаман обсуждает с пациентом природу его заболевания. Он узнает все возможное о том, как пациент чувствует боль, и развивает в себе это чувство. Он расспрашивает пациента о первом приступе и обо всем, что происходило с пациентом в то время. Затем он пытается узнать, что за человек пациент, каковы его взгляды на жизнь, проблемы и надежды, т. е. делает все возможное, чтобы понять, как бы он чувствовал себя, если бы был пациентом.

Когда шаман чувствует, что он уже может эмоционально отождествиться с пациентом, он готов к началу лечения.

Тогда шаман и пациент удаляются в дикую местность, где нет человеческого жилья. Ударами трещотки и пением песни силы шаман призывает своего духа-защитника. В это время пациент просто сидит с ним рядом.

Когда шаман чувствует себя полным силы, он и пациент медленно раздеваются и меняются одеждой. Надевая каждую часть одежды пациента, шаман сосредотачивается на том, чтобы принять на себя страдания и огорчения пациента, а также принять в себя личность пациента. Надев на себя последнюю часть его одежды, шаман чувствует себя пациентом.

Теперь оба начинают плясать под удары трещотки шамана. Шаман подражает каждому движению и жесту пациента. Почувствовав, что его сознание изменяется, шаман упирается руками в тело пациента, пока не почувствует, что принял на себя все, что было необходимо для пациента, — в той степени, насколько нагрузка посильна и безопасна. Если все сделано правильно, шаман почувствует волны боли, перекатывающиеся через него.

Тогда шаман убегает на несколько сот метров в необитаемое место, останавливается и протягивает руки вперед. Изо всех сил он изображает «отбрасывание прочь» агрессивной болезненной силы, которая ранее вредила пациенту, а теперь лежит на нем. Он кричит и движениями рук отбрасывает вредоносную силу далеко за горизонт — так далеко, как только сможет.

Этот сеанс может занять несколько минут. Когда шаман почувствует, что боль и страдание покинули его, — процесс окончен. Шаман ощутит себя очищенным и расслабленным.

Он возвращается к пациенту, и они снова обмениваются одеждой. Шаман заканчивает работу пением песни силы, и, стоя рядом с пациентом в дыму костра, в котором горит дикий шалфей или кедровая ветка, завершают очищение.

К. Леви-Стросс. Колдун и его магия

Сила воздействия некоторых магических обрядов не вызывает сомнений. Но, очевидно, действенность магии требует веры в нее, предстающей в трех видах, дополнительных по отношению друг к другу. Прежде всего, существует вера колдуна в действенность своих приемов, затем вера больного, которого колдун лечит, или жертвы, им преследуемой, в могущество колдуна и, наконец, доверие общества.


ЛЕВИ-СТРОСС (Levi-Strauss) Клод (р. 1908) - французский этнолог и социолог, положивший начало структуралистским исследованиям в области культурологии.

К. Леви-Стросс Колдун и его магия

К. Леви-Стросс Структурная антропология. М., 2001, с. 171-213

Со времени появления трудов Кеннона мы стали яснее представлять себе психофизиологический механизм смерти, последовавшей в результате заклинания или колдовства. Случаи эти отмечены во многих районах земного шара: лицо, считающее себя объектом колдовских чар, внутренне убеждено в полном соответствии с традиционными представлениями своей группы, что оно обречено. Это убеждение разделяется его родными и друзьями. Поэтому его связи с обществом начинают обрываться: проклятого избегают и относятся к нему не только как к мертвому, но и как к источнику опасности для окружающих. Окружающие всем своим поведением и по любому поводу внушают несчастной жертве мысль о смерти, которой она и не пытается избежать, будучи уверенной в неотвратимости своей судьбы. Впрочем, в честь такого человека совершаются обряды, которые должны будут препроводить его в царство теней.

Сначала «порченого» насильственно лишают семейных и социальных связей, затем отлучают от всякого рода обязанностей и деятельности, позволяющей индивиду осознавать себя как личность. Но потом он вновь сталкивается с могучими социальными силами, на этот раз только для того, чтобы быть изгнанным из мира живых. Постепенно глубокий ужас, который он испытывает, внезапное и полное отторжение от привычных систем отношений с миром, создаваемых благодаря участию всей социальной группы, подавляют околдованного, тем более что эти системы обращаются по отношению к нему в свою противоположность, и из живого человека, наделенного правами и обязанностями, он обращается в мертвеца — объект страхов, обрядов и запретов 103. И физи-

-----------------------

103 С этой точки зрения как архаический пережиток («псевдоархаизм», по Леви-Стросу) можно рассматривать обряд 'гражданской казни' (например, в XIX в. в России).
171

ческая смерть наступает незамедлительно вслед за смертью социальной*.

Каким же образом эти сложные явления отражаются на физиологии? Кеннон показал, что страх, как и ярость, сопровождается исключительно интенсивной деятельностью симпатической нервной системы 104 Подобная деятельность обычно полезна, поскольку возникающие при этом органические изменения позволяют индивиду приспосабливаться к новой ситуации, однако если индивид не наделен по отношению к необычной ситуации никакой инстинктивной или выработавшейся ответной реакцией или считает, что не обладает таковой, то деятельность симпатической нервной системы усиливается и расстраивается, что может привести, иногда за несколько часов, к уменьшению объема крови и сопровождающему его падению давления. Это вызывает, в свою очередь, необратимое расстройство органов кровообращения. Часто больные, испытывающие сильный страх, отказываются от еды и питья. Процесс ускоряется: обезвоживание стимулирует деятельность симпатической нервной системы, а уменьшение объема крови прогрессирует вследствие возрастающей проницаемости капиллярных сосудов. Эти гипотезы подтвердились при многочисленных исследованиях травм, полученных при бомбардировках, на поле боя или при хирургических операциях: при вскрытии не обнаруживается никаких органических повреждений.

Сила воздействия некоторых магических обрядов не вызывает сомнений. Но, очевидно, действенность магии требует веры в нее, предстающей в трех видах, дополнительных по отношению друг к другу. Прежде всего, существует вера колдуна в действенность своих приемов, затем вера больного, которого колдун лечит, или жертвы, им преследуемой, в могущество колдуна и, наконец, доверие общества и его требования, создающие нечто подобное постоянно действующему гравитационному полю, внутри которого складываются взаи-

------------------
* 0дин австралийский туземец, жертва подобного завораживания, в апреле 1956 г. был доставлен в безнадежном состоянии в госпиталь в Дарвине. Ею поместили в кислородную палатку и кормили с помощью зонда, в результате чего он постепенно выздоровел, так как был убежден, «что магия белого человека самая сильная»

104 Идеи Кеннона о физиологическом характере реакций «агрессии и бегства» были в дальнейшем развиты в работах К. Прибрама, получившего эти реакции при электрической стимуляции определенных частей мозга, в частности гипоталамуса, и при удалении амигдалы
172

моотношения колдуна и тех, кого он околдовывает*. Ни один из перечисленных аспектов не может, конечно, создать ясного представления о деятельности симпатической нервной системы и расстройствах, названных Кенноном гомеостатическими106. Когда колдун утверждает, что высасывает из тела больного причину болезни и показывает камень, который он до этого прятал во рту, верит ли он сам в эту процедуру, и если верит, то почему? Каким образом удается оправдаться человеку, обриненному в колдовстве и оказавшемуся невинным, если он обвинен единогласно, поскольку магическая ситуация есть явление, зависящее от общего мнения - consensus?107 Наконец, какова доля легковерия или скептицизма в группе по отношению к тем, за которыми она признает исключительную силу, кому она предоставляет соответствующие привилегии, но от кого она также требует в ответ на все это оправданий ее ожиданий? Начнем с изучения этого последнего вопроса.

* * *

Это было в сентябре 1938 года. В течение нескольких недель мы стояли лагерем вместе с небольшой группой индейцев-намбиквара недалеко от истоков Тапажоз, в унылых саваннах Центральной Бразилии, где большую часть года туземцы кочуют в поисках диких злаков и плодов, мелких млекопитающих, насекомых и пресмыкающихся и вообще всего того, что может спасти их от голодной смерти. Человек тридцать привела сюда кочевая жизнь, они жили семьями, в непрочных шалашах из ветвей, едва защищающих от беспощадного дневного солнца, ночного холода, дождя и ветра. Как и у большинства подобных групп, у них был вождь, отправлявший светские обязанности, и колдун, повседневные занятия которого ничем не отличались от занятий других
мужчин группы: охота, рыбная ловля, кустарные ремесла.

-------------------------
*В этой работе, предмет которой является скорее психологическим, чем социологическим, мы полагаем, что можем пренебречь, когда это возможно, строгими различиями в религиозной социологии между разновидностями магических приемов и разными типами колдунов 105.

105 В действительности же для ряда обществ, в частности, относящихся к типу шаманистских культур, к которому принадлежат и изучаемые в этой главе книги Леви-Строса северо-американские, существенно функциональное противопоставление двух типов шаманов («белых», приносящих благо, и «черных», приносящих порчу) и/или колдунов
106 Кеннон в своей классической работе 1929 г. назвал гомеостатическими сервомеханизмы служащие для регуляции функций организма со стороны нервной системы В теории Кеннона содержались элементы кибернетической концепции деятельности организма, развитые далее в модели гомеостата известного кибернетика Р. Эшби (1962). Работа гомеостатических сервомеханизмов мозга детально изучена в последнее время благодаря применению методов электрической стимуляции мозга, исследованию воздействия соответствующих химических веществ, а также в связи с изучением ориентировочной реакции. Эта последняя, как было показано в серии трудов проф. Е. Н. Соколова, возникает при каждом видоизменении конфигурации стимулов, что описывается как следствие взаимодействий механизмов внутри одного и того же мозга
173

Это был крепкий, веселый и подвижный человек лет сорока пяти.

Однажды вечером он не явился в обычный час на стоянку. Наступила ночь, зажглись огни, туземцы не скрывали своего беспокойства. В джунглях много опасностей: бурные реки, возможность встречи с крупным диким зверем, ягуаром или муравьедом или же с таким животным, которое, несмотря на свой безобидный облик, в сознании намбиквара является воплощением злого духа вод и лесов и потому особенно опасно. К тому же уже целую неделю каждый вечер мы замечали огни таинственного лагеря, которые то удалялись, то приближались к нам. Любая неизвестная группа в потенции уже враждебна. После двухчасового ожидания все пришли к убеждению, что их товарищ попал в засаду; пока обе его молодых жены и сын бурно оплакивали смерть своего мужа и отца, другие туземцы перечисляли вслух трагические последствия исчезновения сановного лица, которые не заставят себя ждать.

Около десяти часов вечера это ожидание, полное страха перед неотвратимой катастрофой, жалобные стоны, к которым начали присоединяться и другие женщины, волнение среди мужчин создали совершенно невыносимую обстановку, и мы решили пойти в разведку с несколькими туземцами, сохранившими относительное спокойствие. Мы не прошли и двухсот метров, как наткнулись на неподвижную фигуру: это был тот, кого мы искали, он молча сидел скрючившись, дрожа от ночного холода, растрепанный и без своего пояса (намбиквара не носят другой одежды), ожерельев и браслетов. Он легко дал себя увести в лагерь, но всем пришлось долго его увещевать, а близким — умолять, чтобы он наконец заговорил. Мало-помалу удалось выяснить подробности его истории. После полудня разразилась первая в этом сезоне буря, и гром перенес его за несколько километров от нашей стоянки в местность, которую он назвал, а потом, раздев его донага, вернул на место, где мы его нашли. Все легли спать, обсуждая происшествие. На следующий день жертва грома снова обрел свою обычную жизнерадостность, как, впрочем, и свои украшения (подробность, которая, по-видимому, никого не удивила), и жизнь вошла в свое обычное русло.
174

Однако несколько дней спустя некоторые туземцы начали распространять другую версию этих необычайных собыгий. Нужно сказать, что ватага, среди которой все это происходило, состояла из лиц разного происхождения, объединившихся в новое социальное целое при каких-то не вполне ясных обстоятельствах. Одна из групп была частично истреблена эпидемией несколько лет тому назад и была слишком малочисленна для самостоятельной жизни, другая отделилась от своего родного племени и испытывала те же затруднения. Мы не смогли установить, когда и при каких условиях обе группы встретились и решили объединить свои силы, причем одна из них дала вновь образованному целому своего светского вождя, а другая — религиозного. Однако все это произошло, несомненно, недавно, поскольку к моменту нашей встречи между членами обеих групп не было заключено ни одного брака, хотя дети одной группы были обычно обещаны в женихи или невесты детям другой. Несмотря на совместный быт, каждая группа сохранила свой диалект и могла общаться с другой только через посредничество двух или трех двуязычных туземцев.

Окончив эти необходимые объяснения, перейдем кнашей истории. Вот что передавали туземцы шепотом другдругу: они предполагали, и с достаточными основаниями, чтонеизвестные отряды, которые нам встретились в саванне,принадлежали к тому племени, от которого отделилась тагруппа, в чей состав входил и колдун. Покушаясь на права ипривилегии своего коллеги — светского вождя, он, несомненно, захотел установить связь со своими прежними соплеменниками, чтобы, возвратившись к ним с повинной,подбить их напасть на своих новых товарищей или же простоуспокоить свое прежнее племя, убедив его в мирных намерениях последних. Как бы то ни было, но ему понадобился длясвоей отлучки предлог, и похищение громом с последующейинсценировкой были придуманы именно с этой целью. Подобное истолкование распространялось, разумеется, туземцами другой группы, причем втайне к этому прибавлялась вера,наполнявшая их беспокойством. Однако официальная версия события никогда публично не подвергалась сомнению, ивплоть до нашего вскоре наступившего отъезда она подчеркнуто поддерживалась всеми .И тем не менее скептики очень удивились бы, если всеэто было бы названо весьма правдоподобным обманом; хотяпобудительные причины его сами они анализировали с боль-
175

шой психологической тонкостью и политическим чутьеони не ставили под сомнение чистосердечие и силу своегоколдуна. Он, разумеется, долетел до реки Ананаз не на крыльях грома, и все это было лишь инсценировкой. Однако подобные вещи могли произойти при иных обстоятельствах,они относились к области опыта. Существует убеждение втом, что колдун поддерживает близкие отношения со сверхъестественными силами; то, что в этом частном случае он воспользовался верой в свое могущество для прикрытия мирских дел, относится к области догадок и служит поводом длятого, что можно было бы назвать исторической критикой.Очень важен тот факт, что оба возможных случая не исключают друг друга. Так и мы, например, можем понимать войнукак крайний взрыв национальной независимости или как результат махинаций торговцев пушками; оба объяснения логически несовместимы, но мы допускаем справедливость тогоили другого в том или ином случае. Поскольку оба эти объяснения допустимы и мы легко переходим от одного к другому,соответственно случаю и моменту, то и в сознании многихоба они могут безотчетно сосуществовать. Эти различныетолкования фактов, сколь бы серьезно их нельзя было обосновать, в индивидуальном сознании объективному анализуне подвергаются, а существуют в нем в качестве взаимно дополнительных следствий тех смутных, до конца не сформулированных установок, которые каждый из нас занимает поотношению к фактам, полагая, что основывает их на личномопыте. Однако этот личный опыт остается не оформленнымсознательно и неприемлемым эмоционально, если только невпишется в ту или иную схему, присущую культуре даннойгруппы. Только ассимиляция таких схем может позволитьобъективировать субъективные состояния, сформулироватьнеоформленные впечатления и включить личный опыт каждого в единую систему.

* * *

Механизмы этих явлений становятся более понятными всвете наблюдений, уже давно проведенных у зуньи в НовойМексике замечательной исследовательницей М. К. Стивенсон.
176

С двенадцатилетней девочкой, после того как один подросток схватил ее за руку, случился нервный припадок; подросток был обвинен в колдовстве и вызван на суд жрецовЛука. В течение часа он тщетно отрицал свои оккультные познания. Поскольку эта система защиты оказалась недейственной, а колдовство в то время у зуньи еще считалось преступлением, каравшимся смертью, обвиняемый изменил тактику и придумал длинный рассказ, где он объяснял, прикаких обстоятельствах ему довелось приобщиться к колдовству и получить от своих учителей две вещи, из которых однасводила девочек с ума, а другая — вылечивала их. Этот пунктловко предотвращал развитие событий в неблагоприятномнаправлении. От юноши потребовали предъявления его снадобий, он отправился к себе домой под надежной охраной ивернулся с двумя корнями, силу которых тут же продемонстрировал. Действия его представляли собой настоящийсложный обряд: проглотив один корень, он якобы впал втранс, а испробовав другого, вернулся в нормальное состояние. После этого он дал лекарство больной и объявил ее выздоровевшей. Сеанс был прерван до следующего дня, а ночьюмнимый колдун бежал. Его вскоре поймали, и семья жертвысама организовала трибунал для продолжения суда. Столкнувшись с нежеланием своих новых судей принять предыдущую версию, юноша придумывает новую: все его родственники и предки были колдунами и именно от них-то он иунаследовал такие замечательные способности, как умениепревращаться в кошку, набирать полный рот кактусовых колючек и убивать свои жертвы — двух младенцев, трех девочеки двух мальчиков, стреляя в них изо рта этими колючками.Все это он может благодаря магическим перьям, позволяющим ему и его близким покидать земную оболочку. Последняя подробность оказалась тактической ошибкой, так как теперь судьи потребовали предъявить перья как доказательствоправдивости нового рассказа. После различных отвергнутыходна за другой отговорок ему пришлось повести судей в свойдом. Он утверждал, что перья спрятаны за обшивкой стены,которую он не может разрушить. Его все же заставили этосделать. Разрушив одну из стен, каждый обломок которой онвнимательно рассматривал, юноша попытался оправдатьсясвоей забывчивостью: перья были спрятаны два года назад, и
177

он забыл, где они находятся. Вынужденный продолжать своипоиски, он разрушил вторую стену, и через час работы в самане показалось старое перо. Он жадно схватил его и подалсвоим преследователям как вышеупомянутое орудие магии;его заставили подробно рассказать о способах его применения. Наконец юношу потащили на общую площадь, где ондолжен был повторить всю свою историю, снабженную иммногочисленными новыми подробностями. Закончил он свойрассказ высокопарным самоуничижением, оплакивая утратусвоей сверхъестественной силы. Убежденные таким образомслушатели решили наконец его освободить.

Этот рассказ, который нам, к сожалению, пришлось сократить и лишить его всех психологических нюансов, поучителен во- многих отношениях. Прежде всего, как мы видим, обвиняемый, преследуемый за колдовство и 'рискуя быть приговоренным к смертной казни, получает оправдание не вследствие отрицания своей вины, а, напротив, сознавшись в мнимом преступлении. Более того, он укрепляет свои позиции, сообщая следующие друг за другом версии, каждая из которых оказывается снабженной большими подробностями (а следовательно, и большей долей вины), чем предыдущая. Публичное судебное разбирательство ведется не так, как у нас, т. е. по принципу обвинений и их отрицания, а в форме ссылок и детализаций. Судьи не ждут от обвиняемого, чтобы он оспаривал какое-то утверждение или тем более отвергал те или иные факты. Они требуют от него лишь подтверждения системы, известной им только по одному фрагменту; они хотят, чтобы он воссоздал остальное соответствующим образом. Исследовательница сообщает при описании одного из этапов судебного разбирательства: «Воины были настолько
поглощены рассказом юноши, что, казалось, совсем позабыли о причине его присутствия на суде». И когда наконец было извлечено магическое перо, то, как очень тонко отмечает автор, «воины были потрясены, они восклицали в один голос: «Что это значит?» Теперь они были уверены в том, что юноша говорил правду». Они испытывают потрясение, а не торжество при виде вещественного доказательства преступления; судьи стремятся не наказать преступление, а скорее удостоверить реальность системы, сделавшей его возможным, причем для них существенны не столько объективные
178

обоснования, сколько соответствующее эмоциональное выражение Суд соучаствует в признании; тем самым оно обретает новую силу и превращает самого обвиняемого в сотрудника обвинителя. Благодаря этому колдовство и связанные сним идеи перестают отягчать сознание как совокупность неясных чувств и плохо сформулированных представлений иобретают реальное бытие. Обвиняемому в качестве свидетелясохраняют жизнь, и удовлетворение правдоподобием вымыла оказывается для группы несравненно богаче и ощутимее, чем было бы удовлетворение правосудия в случае наказания виновного. И, наконец, благодаря находчивости при защите, постепенно заставив аудиторию поверить в истинность своей системы (поскольку выбор делается не между этой и другой системами, но между магической системой и отсутствием всякой системы, т. е. хаосом), подросток сумел превратиться из угрозы безопасности своей группы в гарантию ее духовного единства.

Но защита, пожалуй, отличается не только изобретательностью, Создается впечатление, что, попытавшись осторожно, на ощупь найти соответствующую лазейку, обвиняемый искренне и, без преувеличения можно сказать, с жаром принимает участие в драматическом представлении, которое разыгрывается им и его судьями109. Его объявляют колдуном, а поскольку таковые существуют, то он мог бы также им быть. Да и какие признаки открыли бы ему заранее его призвание?

Может быть, его призвание как раз выявилось в этой коллизии и доказательством его служат конвульсии доставленной в судилище девочки. И для него тоже единство системы и роль, которая ему отведена в ее становлении, важнее личной безопасности, которой он рискует в этом приключении. На глазах у всех он ловко, но вполне чистосердечно создает постепенно образ, подходящий для данной роли; черпая из своих воспоминаний и познаний, импровизируя, он тем не менее искренне живет в этой роли. Он пытается, пробуя осуществить различные манипуляции и воссоздавая по кусочкам ритуал, выполнить ту миссию, которую мог бы выполнять любой другой. Не ясно, в какой мере под конец этой истории герой так же хитрит, как в начале, и в какой мере приросла к нему маска, более того, не ясно даже, не стал ли он на самом деле колдуном. Вот что читаем мы в записи о его последней

-------------------------

109 Судебная практика, описанная у зуньи, находит разительные психологические параллели в средневековых процессах над ведьмами и их аналогах более позднего времени.
179

исповеди: «Чем больше юноша говорил, тем больше тема его рассказа поглощала его. Время от времени лицо его озарялось чувством удовлетворения, вызванным сознанием власти над своими слушателями». То- что девочка выздоровела, приняв лекарство, и то, что опыт, вынесенный из столь необычного испытания, организовался в систему, заставило ни в чемне повинного юношу окончательно уверовать в свое сверхъестественное могущество, в котором группа уже давно не сомневалась.
* * *

Мы должны отвести еще большее место другому исключительно ценному документу, вызывавшему до сих пор, кажется, интерес только у лингвистов: речь идет об отрывке из автобиографии туземца на языке квакиютль (район Ванкувера в Канаде), записанном Францем Боасом, который сделал его подстрочный перевод.

Квесалид (по крайней мере это имя он получил, когдастал колдуном) не верил в могущество колдунов (или, точнее,шаманов, поскольку этот термин больше подходит для определения типа этой специфической деятельности в некоторыхрайонах земного шара). Побуждаемый любопытством, желанием раскрыть и разоблачить их обман, он начал бывать у них; это продолжалось до тех пор, пока один из шаманов непредложил ему войти в состав их группы, где он был бы посвящен в тайну и быстро стал бы одним из «своих». Квесалидне заставил себя просить; в его рассказе дано подробное описание первых уроков, им полученных. Это была страннаясмесь пантомимы, ловкости рук и эмпирических познаний. Его обучали симулировать обмороки и нервные припадки, петь магические песни, а также технике вызывания у себярвоты: он получил довольно точные понятия об аускультации(выслушивании) и акушерстве и научился использовать «видящих», т. е. шпионов, обязанных подслушивать частныеразговоры и тайно сообщать шаману некоторые сведения обисточнике и симптомах болезней, которыми страдал тот илииной соплеменник. Особенно важно было овладеть ars magna*

-------------------------
* Букв. 'великое искусство' (лат.). — Примеч. ред.
180

одной из шаманских школ северо-западного побережья Тихого океана, т. е. научиться пользоваться пучком пушинок, которые шаман прячет в углу рта; в нужный момент он, надкусив язык или вызвав кровотечение из десен, выплевывает окровавленный комочек и торжественно преподносит его больному и присутствующим как болезнетворное тело, извлеченное во время высасываний и прочих совершенных шаманом манипуляций.

Утвердившись в своих наихудших подозрениях, Квесалидрешил продолжить расследование, но он уже не был свободен; его обучение у шаманов получило широкую огласку. Из-за этого его однажды пригласили в семью одного больного,мечтавшего о нем как о спасителе. Это первое лечение (поего словам, безвозмездное как в данном, так и в прочих случаях, поскольку он не закончил полагающегося четырехлетнего обучения) имело громкий успех. Однако, несмотря на точто после этого за ним утвердилась слава «великого шамана»,Квесалид не меняет своего критического отношения к происходящему; он объясняет свой успех психологическими причинами, тем, «что больной твердо верил сну, в котором онменя видел». По его собственным словам, ему пришлось«призадуматься и поразмыслить»; это более сложное переживание поставило его перед лицом нескольких разновидностей«лжесверхъестественного» и привело к выводу, что некоторые из них оказываются менее ложными, чем другие. К первым, разумеется, относятся те, к которым он проявлял больший личный интерес и которые вписывались в систему, начинавшую исподволь складываться в его сознании.

Во время посещения соседнего племени коскимо Квесалид присутствует при исцелении, совершаемом его знаменитыми иноплеменными коллегами; к большому своему изумлению, он обнаруживает разницу в приемах: вместо тогочтобы выплевывать болезнь в виде кровоточащего червячка,изготовленного из спрятанного во рту пуха, шаманы коскимодовольствуются тем, что отхаркивают в руку немного слюныи осмеливаются утверждать, что это и есть «болезнь». Чего же стоит этот метод? Какой теории он соответствует? Для того, чтобы выяснить, действительно ли есть сила у этих шаманови в чем она заключена или они только притворяются, что онишаманы, как и его соотечественники, Квесалид предлагает и
181

получает разрешение применить свой метод, поскольку предшествовавшее лечение оказалось неэффективным; в результате больная объявляет себя выздоровевшей.

И вот впервые наш герой заколебался. Как бы мало он нипитал до сих пор иллюзий относительно своих приемов, онобнаружил еще более лживые и мистификаторские, еще более бесчестные приемы. Ведь он по крайней мере дает хотьчто-то своему клиенту: он предлагает ему болезнь в наглядной и осязаемой форме, в то время как его иноплеменныеколлеги совсем ничего не показывают и только утверждают,что поймали болезнь. И его метод достигает результатов, атот — нет. Таким образом, наш герой сталкивается с проблемой, которая, может быть, несколько аналогична проблеме,возникающей по мере развития современной науки. Имеются две системы. Известно, что обе неадекватны. Но логика иэксперимент показывают, что их различие значимо. В какойсистеме отсчета их можно сравнивать? С точки зрения соотношения с фактами, где они неразличимы, или в своих собственных системах, где они имеют, теоретически и практически, различную ценность?

В это же время «посрамленные» шаманы коскимо, потеряв доверие своих соплеменников, тоже погрузились в сомнения: их коллега предъявил в виде материально существующего предмета болезнь, которой они всегда приписывалидуховную природу и которую никогда не собирались претворять в нечто видимое. Они посылают к нему гонца с приглашением на тайное совещание в одной пещере. Квесалид является туда, и его иноплеменные коллеги излагают ему своюсистему: «Каждая болезнь — это человек: фурункулы и опухоли, зуд и короста, прыщи и кашель, истощение и золотуха,а также сжатие мочевого пузыря и боли в желудке... Как только нам удается поймать душу болезни, которая есть человек,болезнь, которая есть человек, умирает, ее тело исчезает внаших внутренностях». Если эта теория правильна, то что жепоказывать? И по какой причине при действиях Квесалида«болезнь прилипает к его руке»? Однако Квесалид ссылаетсяна профессиональные законы, запрещающие ему заниматьсяобучением до истечения срока четырехлетней практики, и онотказывается говорить. Он продолжает стоять на своем икогда шаманы коскимо подсылают к нему своих дочерей,
182

считающихся девственницами, для того чтобы его соблазнитьи вырвать у него его тайну.

Между тем Квесалид возвращается в свою деревню ФортРуперт и узнает, что самый знаменитый шаман соседнегоклана, обеспокоенный его возрастающим авторитетом, выразил недоверие всем своим коллегам и пригласил их помериться с ним силами во врачевании нескольких больных.Прибыв на условленное место, Квесалид присутствует на нескольких «сеансах» лечения, которые дает его старший коллега, однако тот, так же как и коскимо, не демонстрирует болезнь. Он просто изображает, что прячет невидимый предмет, «который он называет болезнью», то в свой сделанныйиз коры головной убор, то в свою ритуальную погремушку,вырезанную в форме птицы. «Сила болезни, которая впивается» в опорные столбы дома или в руку знахаря, заставляетэти предметы свободно парить в воздухе. Разыгрываетсяобычный спектакль. Квесалида просят попытаться исцелитьбольного в случаях, сочтенных его предшественником безнадежными, и он одерживает победу, пользуясь своим приемомизвлечения окровавленного червячка.

Здесь начинается поистине патетическая часть нашегорассказа. Исполненный стыда и отчаяния от того, что он потерял доверие соплеменников и его терапевтическая системапотерпела крах, старый шаман посылает к Квесалиду своюдочь в качестве посредника, прося назначить ему свидание.Тот находит шамана сидящим у подножия дерева; старик обращается к нему со следующими словами: «Мы не собираемся говорить здесь друг другу плохое, мне только хотелось бы,друг, чтобы ты попытался спасти мою жизнь для меня, дабы яне умер от стыда, потому что стал посмешищем нашего народа из-за того, что ты сделал последней ночью. Я прошу тебясжалиться и сказать мне, что было приклеено к ладони твоейруки той ночью. Это действительно болезнь или это былатолько выдумка? Я прошу тебя сжалиться и сказать мне, какты это сделал, чтобы я мог подражать тебе. Друг, пожалейменя». Квесалид сначала слушает молча, а потом требует объяснить, действительно ли головной убор и погремушка обладают магической силой; шаман показывает ему острие, спрятанное в головном уборе, которое позволяет прикалывать егоправым углом к столбу хижины, а также способ, которым он
183

закрепляет головку своей погремушки между пальцами,чтобы создать впечатление, что птица держится клювом заего руку. Сам он, разумеется, только лжет и занимается надувательством; он притворяется шаманом ради материальнойвыгоды, из «алчности, питаемой к богатствам больных»; онхорошо знает, что не может ловить души, «так как у каждогоиз нас своя душа», поэтому он использует животное сало иутверждает, «что эта белая штука на руке — душа». Дочь при-соединяется к мольбам отца: «Пожалей его, чтобы он смогжить дальше». Но Квесалид по-прежнему молчит. Послеэтого трагического свидания старый шаман «с болью в сердце» той же ночью исчезает вместе со всеми своими близкими,чем заставил всю общину бояться, не начнет ли он мстить засебя. Однако опасения не оправдались: он вернулся черезгод. Он и его дочь сошли с ума. Спустя три года он умер.

А Квесалид продолжал свою карьеру, держа в тайне свои секреты, разоблачая обманщиков и презирая свою профессию: «Лишь один раз я видел шамана, лечившего больныхвысасыванием; и я не смог выяснить, был он настоящим шаманом или обманщиком. Я думаю, что он был шаманом только потому, что не позволял платить ему тем, кого он вылечил.И действительно, я ни разу не видел, чтобы он смеялся»;Первоначальная позиция явно изменилась: радикальный негативизм вольнодумца уступил место более богатой гаммечувств. Существуют настоящие шаманы. А он сам? В концерассказа об этом не говорится, однако ясно, что он сознательно занимается своим ремеслом, что он гордится своимиуспехами и что он вступает в единоборство с остальнымишколами, защищая свой прием извлечения окровавленногокомочка пуха, совсем, видимо, забыв о том, что это всеголишь трюк, над которым он сам вначале так насмехался.

* * *
Из сказанного видно, что психология колдуна не проста.Пытаясь ее проанализировать, остановимся сначала на личности старого шамана, который умоляет своего молодого соперника сказать ему правду, является ли приклеенный к егоруке красный червяк действительно болезнью, или он изчего-то сделан, и теряет рассудок, не получив ответа. До этой
184

драматической развязки ему было известно следующее: содной стороны, он был убежден в том, что патологическиесостояния имеют причину, которую можно понять. С другойстороны, он владел системой объяснения болезни, содержащей во многом элемент его личного изобретения, и он знал,что течение болезни от момента заболевания и до выздоровления во многом определяется таким объяснением. Это превращение в сказку действительности, которая сама по себеостается неизвестной, осуществляется благодаря совместному действию трех видов опыта: во-первых, опыта самого шамана, который, если он действительно шаман по призванию(и даже если это не так, то в силу самой его практики), испытывает специфические состояния психосоматического свой-ства; во-вторых, больного, который действительно чувствуетулучшение или не чувствует его; в-третьих, зрителей, которые участвуют во врачевании, испытывают при этом воодушевление и получают интеллектуальное и эмоциональноеудовлетворение, служащее основой коллективного согласия сверностью лечения, что, в свою очередь, ведет к следующейего фазе.

Эти три элемента того, что можно было бы назвать комплексом шаманства, неразрывно связаны между собой. Однако мы видим, что они группируются на двух полюсах, образуемых, с одной стороны, личными переживаниями шамана, ас другой — коллективным одобрением. Нет сомнения в том,что колдуны, по крайней мере самые искренние из них, верятв свою миссию и что это убеждение основано на реальнопереживаемых ими специфических состояниях. Те испытания и лишения, которым они себя подвергают, часто сами посебе уже достаточны, чтобы вызвать подобное состояние,даже если не принимать это состояние за доказательство истинного и ревностного призвания. Однако существуют такжелингвистические аргументы, которые более убедительныименно благодаря тому, что они носят характер косвенныхсвидетельств: в диалекте винту в Калифорнии имеется пятьглагольных наклонений, выражающих то, откуда полученознание о действии: путем зрительного восприятия, тактильных ощущений, путем индуктивного вывода, размышленийили, наконец, получено из уст других людей. Все пять наклонений относятся к грамматической категории знания, кото-
185

рая противопоставляется категории предположения, выражающейся посредством других форм. Любопытно, что отношения со сверхъестественным миром выражаются посредствомнаклонений, относящихся к категории знания, в частностинаклонения тактильных ощущений (т. е. наиболее интуитивных форм чувственного опыта), и наклонений индуктивноговывода и умозаключений. Когда, пережив духовный кризис,туземец становится шаманом, грамматически он выражаетсвое состояние как следствие, которое он должен по индукции вывести из факта, явленного ему в самом непосредственном его опыте, говорящем о том, что он получил его от какого-то духа. Из этого шаман делает вывод, что он совершилпутешествие в потусторонний мир, а потом снова очутилсясреди своих — последнее предстает ему как непосредственный его опыт.

Реальный опыт больного представляет собой наименеесущественную сторону системы, если исключить тот факт,что больной, успешно излеченный шаманом, больше всегоподходит для того, чтобы стать, в свою очередь, шаманом,как это наблюдается в настоящее время при психоанализе.Как бы то ни было, но шаману известны некоторые позитивные сведения и эмпирические приемы, отчасти объясняющие его успех; в остальном заболевания, называемые сегодняпсихосоматическими и наиболее часто встречающиеся в обществах с малым коэффициентом обеспеченности, должныво многих случаях поддаваться психотерапии. В целом вполне возможно, что туземные врачеватели, как и их цивилизованные коллеги, добиваются излечения по крайней мере внекоторых из тех случаев, когда к ним обращаются, и что безэтой относительной эффективности магические приемы неимели бы столь широкого распространения во все времена ина всех континентах. Однако этот вопрос не является основным, так как он подчинен двум другим: Квесалид не потомустал великим колдуном, что он излечивал своих больных, онизлечивал их, потому что стал великим колдуном. Мы прямоподошли к противоположному полюсу — коллективному аспекту.

Действительно, истинную причину провала противниковКвесалида следует скорее искать не в соотношении неудач у.успехов, а в поведении группы. Они сами подчеркивают это,жалуясь на то, что стали всеобщим посмешищем и испыты-
186

вают стыд, а стыд есть по преимуществу социальное чувство. Неудача имеет второстепенное значение, и из всех их разговоров явствует, что они рассматривают ее как производное отдругого явления: утраты общественного соучастия, возникающего в ущерб им вокруг другого шамана и другой системы.Таким образом, основной проблемой являются отношениямежду индивидом и группой или, точнее, между определенной категорией индивидов и определенными требованиямисоциальной группы.

Пользуя своего больного, шаман разыгрывает передсвоей аудиторией спектакль. Какой спектакль? Не рискуя неосторожно обобщать некоторые наблюдения, мы скажем, чтоэтот спектакль является всегда повторением шаманом «призыва», т. е. первого припадка, во время которого ему открылось его призвание. Однако слово «спектакль» не должно вводить в заблуждение: шаман не только воспроизводит или мимически изображает события, он действительно вновь видит их во всей их живости, неповторимости и яркости. А поскольку по окончании сеанса он возвращается в нормальное состояние, то мы можем сказать, заимствуя у психоанализа основной термин, что он занимается отреагированием. Известно, что в психоанализе отреагированием называется тот решающий момент лечения, когда больной вновь интенсивно переживает исходную ситуацию, приведшую к его заболеванию, что в конце концов приводит к окончательному преодолению болезни. В этом смысле шаман представляет собой профессионального отреагирующего.

В другом месте мы пытались найти гипотезы, которые позволили бы объяснить, каким образом способ отреагирования, свой для каждого шамана или, во всяком случае, длякаждой школы шаманов, индуцирует с помощью символов у больного отреагирование травматической ситуации. Но если в данном случае основное —это отношения между шаманом и группой, то следует также рассмотреть эту проблему с другой точки зрения, сопоставив мышление нормальное и мышление патологическое. Во всяком случае, если говорить с ненаучных позиций (а ни однообщество не может похвастаться отсутствием таковых), то больное и здоровое мышление не противостоят, а дополняют друг друга. Здоровое мышление жадно стремится познать
'187

вселенную, механизмы которой ему не удается себе подчинить, а потому оно пытается постигнуть смысл непостижимых вещей; так называемое патологическое мышление, напротив того, имеет всегда наготове массу толкований и эмоциональных откликов, которыми оно всегда готово с излишком снабдить порой недостаточно богатую действительность. Для одного типа мышления всегда есть явления, не верифицируемые экспериментом, т. е. остающиеся в области требуемого;для мышления патологического, которое характеризуется опытом без соответствующих объектов, всегда есть избыток наличного. Пользуясь языком лингвистов, мы скажем, что нормальное мышление всегда страдает от недостатка означаемого, в то. время как так называемое патологическое мышление (по крайней мере в некоторых его проявлениях) располагает избытком означающего. Благодаря коллективному соучастию в лечении, проводимом шаманом, между этими двумя видами ситуаций создастся равновесие. Поскольку человек с нормальной психикой не может разобраться в болезни, группа предлагает человеку с расстроенной психикойприменить к ее лечению свое эмоциональное богатство, которое иначе пропало бы втуне- Возникает некое равновесиемежду тем, что действительно с психологической точки зрения является спросом и предложением, но при двух условиях: нужно, чтобы коллективная традиция и индивидуальный вымысел в сочетании дали какую-то гибкую структуру, т. е. такую систему оппозиций и корреляций; которая включала бы в себя все элементы ситуации, иначе говоря, которая отводит место колдуну, больному и зрителям, представлениями процедурам. Во-вторых, необходимо, чтобы наряду с шаманом и больным зрители тоже принимали хоть какое-то участие в отреагировании этого жизненного ощущения целогомира символических проявлений, к которому причастныбольной в силу своей болезни и колдун в силу того, что онневротик; они оба обладают определенным чувственнымопытом, который иначе, как символически, они выразить немогут, но зато благодаря этому они могут показать зрителям,пусть издалека, отблески 111 этого мира.

При отсутствии возможности экспериментальной проверки, которая не нужна, да даже и не требуется, только этиотблески и их относительное богатство в каждом случае по-
---------------------------------

111 В подлиннике «отблески» обозначены словом illumination («озарения»), которым назывался сборник стихов А. Рембо,в большой степени посвященный поэтическому выявлению подобных необычных состояний.

зволяют сделать выбор из нескольких возможных систем и примкнуть к той или иной школе или к тому или иному практикующему колдуну*.

* * *
В отличие от научного объяснения речь идет не о том,чтобы установить связь беспорядочных неорганизованныхсостояний, эмоций и представлений с какой-то объективнойпричиной, но об их выражении в качестве чего-то цельногоили об их построении в систему, позволяющую в определенной степени выделить или объединить эти смутные (иногдатягостные из-за их прерывистости) состояния; именно прерывистость и заставляет сознание воспринимать такие состояния как некий исходный опыт, который не может быть получен извне. Вследствие дополнительных психических нарушенийколдун и больной образуют пару, конкретно воплощающую вглазах группы антагонизм, присущий всякому мышлению,обычное выражение которого, однако, остается неясным и неопределенным: больной представляет пассивную сторону, недостаток собственного «я», поскольку неформулируемое есть болезнь мышления; колдун представляет активную сторону, избыток собственного «я», поскольку эффективностьесть питательный источник для символов. В процессе врачевания устанавливается равновесие между этими двумя полюсами и обеспечивается переход от одного к другому. Общийже опыт выявляет единство духовного мира, который сам посебе является проекцией мира социального.

Таким образом, становится необходимым расширитьобъем понятия «отреагирование», учитывая, что в других направлениях психотерапии оно имеет иной смысл, нежели впсихоанализе, огромная заслуга которого состоит в выявлении этого понятия и его основополагающего значения. Можно ли сказать, что в психоанализе существует лишь одно
-----------------------------------

*Своевременно появившиеся критические статьи Мишеля Лейриса навели меня на мысль о необходимости уточнениявопроса о близости представленной здесь слишком упрощенно,между колдуном и невротиком112. Это сделано мной в «Введении»к издание трудов Марселя Мосса.

112 Проблема соотношения между шаманом и психически ненормальным человеком была детально рассмотрена замечательным психоневрологом Давиденковым в специальной книге, имеющей исключительное значение для реконструкции ранних этапов истории культуры: Давиденков С.П. Эволюционно-генетические проблемы в невропатологии. Л., 1947.
189

отреагирование, а именно отреагирование больного, а не три? Это не вполне ясно. Правда, в процессе лечения шаман говорит, совершая отреагирование вместо больного, который молчит, в то время как при психоанализе говорит больной, совершая сам у себя отреагирование в присутствий врача, который его слушает. Тем не менее и от врача требуется отреагирование, несмотря на его несовпадение во времени с отреагированием больного, поскольку для того, чтобы быть психоаналитиком, нужно самому подвергнуться анализу. Затруднительнее определить роль, выполняемую соответственно магией и психоанализом в группе, поскольку магия находит способ нового приспособления группы через посредство больного к уже существовавшим ранее задачам, в то время как психоанализ возвращает больного группе посредством внесенных решений. Однако вызывает тревогу наблюдающаяся в последние годы тенденция превратить психоаналитическую систему, состоящую из совокупности научных гипотез, в некоторых строго определенных случаях проверяемых экспериментально, в некую расплывчатую мифологию, проникающую в сознание группы (объективное явление, объясняемое с психологической точки зрения субъективным стремлением расширить существующую систему истолкований, разработанных для патологического мышления, и перенести их на нормальное мышление, применяя к явлениям коллективной психологии метод, используемый только при анализе индивидуального мышления); таким образом, создается опасность параллелизма между психоанализом и магией. Тогда (а быть может, уже и сейчас) в некоторых странах основным в психоанализе станет не то, что он способен оказать действительную помощь, излечивая отдельных индивидов, а то, что миф, лежащий в основе метода лечения, способен дать чувство безопасности целой социальной группе. На первое место в психоанализе выдвинется популярная мифологическая система, в соответствии с которой на основе этого мифа и будет перестроен весь мир социальной группы.

Уже теперь сравнение метода психоанализа и применявшихся ранее и весьма распространенных методов психотерапии поможет сделать важные выводы относительно самого этого метода и принципов, на которых он основан. Постоянно расширяя круг пациентов и занимаясь уже не психопато-
190

логическими личностями, а типичными представителями социальных групп, психоанализ переходит от лечения к обращению: вылечить можно только больного, плохо адаптирующегося или неустойчивого индивида можно лишь убедить. Возникает вполне реальная опасность, что лечение (независимо от намерений врача, разумеется) приведет не к исчезновению психического расстройства или к устранению контекста, на фоне которого расстройство возникло, а к перестройке всех восприятий пациента в зависимости от психоаналитических интерпретаций. Таким образом можно прийти к исходной точке, когда появится теоретическая возможность возникновения магическо-социальной системы, которую мы проанализировали выше.

Если анализ привел нас к правильным выводам, то в магическом поведении следует видеть реакцию на ситуацию, которая сознанием воспринимается аффективно, но сущность которой лежит в сфере интеллекта. Только история символических функций позволяет объяснить то, что для человеческого интеллекта вселенная всегда недостаточно значима, а разум всегда имеет больше значений, чем имеется объектов, которым их можно приписать. Разрываемый между этими двумя системами — системой означающего и системой означаемого, человек с помощью магического мышления обретает третью систему, в которую вписываются противоречивые дотоле данные. Но эта третья система, как известно, возникает и развивается в ущерб познанию. Для развития познания необходимо, чтобы из двух первых систем развивалась только одна, причем она должна быть углублена и разработана до такого состояния (до которого нам еще очень далеко), чтобы она смогла полностью растворить в себе вторую. Не следует индивиду, будь он нормален или ненормален, повторять ошибки коллективного опыта человечества. Даже если изучение психических заболеваний привело нас к заключению, что всякий индивид в той или иной мере пользуется противоречивыми системами и страдает от их противоречивости, тем не менее из того, что система, позволяющая достичь интеграции этих противоречий, возможна и снимает причину заболевания, еще не следует, что подобная адаптация не будет абсолютным шагом назад по отношению к существовавшей прежде конфликтной ситуации.
191

Произвольный общий синтез, позволяющий вместе с интеграцией нормальных ситуаций интегрировать ситуацию травматическую, причем без учета тех критических случаев, когда необходимо действие, есть потеря во всех отношениях. Совокупность простейших гипотез для практика есть рабочий инструмент, но теоретик отнюдь не обязан видеть в них завершенную картину действительности. А поэтому незачем из этих гипотез делать нечто, объединяющее больного и врача в мистический союз, который к тому же воспринимается ими по-разному и приводит только к растворению лечения в магии.

На крайний случай придется ограничить психоанализ тем, что он даст язык, с помощью которого можно дать социально приемлемое выражение явлениям, которые по существу своему стали непонятны ни социальной группе, ни больному, ни целителю.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ СИМВОЛОВ*

Недавно был опубликован первый ставший нам известным религиозно-магический текст, относящийся к южно-американским культурам. Этот текст проливает новый свет на некоторые аспекты шаманского врачевания, в связи с чем встают теоретические проблемы, которые отнюдь не достаточно освещены в великолепном комментарии издавших текст ученых — Вассена и Хольмера. Мы хотели бы на этих страницах еще раз проанализировать этот текст, но не с точки зрения лингвистики или американистики, с позиций которых он изучался, а скорее для того, чтобы сделать на его основе некоторые общие выводы.

Текст представляет собой длинное песнопение; подлинник занимает 18 страниц, на которых помещается 535 стихотворных строк. Песнь записана индейцем-куна Гилермо Хайа со слов старого хранителя преданий своего племени. Куна живут на территории Панамской республики. Покой-
------------------------
*Посвящено Раймону де Соссюру.
192

ному Эрланду Норденшельду, который уделял большое внимание их изучению, удалось даже подыскать себе сотрудников из их числа. То заклинание, о котором идет речь, уже после смерти Норденшельда было передано его преемнику Вассену вышеупомянутым Хайа. Оригинальный текст сопровождается переводом на испанский язык. Этому-то переводу и посвятил все свои труды Хольмер.

Цель песнопения — помочь женщине в трудных родах. Поэтому оно применяется в исключительных случаях, так как трудные роды довольно редки у индианок Центральной и Южной Америки: обычно они рожают гораздо легче, чем женщины западноевропейской культуры. Вмешательство шамана, следовательно, требуется редко и только тогда, когда к нему в случае своей неудачи обращается за помощью повитуха. В начале песни описывается замешательство повитухи, а затем посещение ею шамана. Потом рассказывается, как ша-ман отправляется к роженице, как он приходит в ее хижину и начинает свои приготовления: он воскуривает дым, сжигая бобы какао, и изготовляет священные изображения, или нучу. Эти изображения делаются из материалов, освященных традицией, которые одни в состоянии придать им силу, и представляет духов-хранителей. Шаман берет их себе в помощники и во главе их отправляется в жилище Муу. Муу — это сила, которая ведает формированием плода. Трудные роды объясняются тем, что Муу превысила свои полномочия и завладела пурба, или «душой», будущей матери. Таким образом, вся песнь посвящена поискам потерявшейся души. Она будет возвращена больной после долгих перипетий: преодоления препятствий, победы над свирепыми животными и заключительной битвы шамана и его духов-помощников с Муу и ее дочерьми. Последние будут побеждены с помощью магических шапок, тяжести которых они не могут вынести. Победив Муу, шаман находит и освобождает пурба роженицы, и та разрешается от бремени. Песнь кончается перечислением мер предосторожности, которые нужно принять для того, чтобы Муу не ушла из больной вслед за шаманом: целью битвы было не уничтожить саму Муу — она необходима для продления рода, — а заставить ее не злоупотреблять своей властью. Как только справедливость восстановлена, отношения сторон .становятся дружественными, и прощальные
193

слова Муу, обращенные к шаману, можно было бы принять за приглашение: «Друг неле, когда ты снова навестишь меня?»

Мы передаем термин неле как «шаман». Перевод может показаться неточным, поскольку в нашем случае врачевание не требует от исполнителя впадения в экстаз или его второго рождения. Тем не менее окуривание дымом бобов какао имеет своей целью «придать прочность одежде» неле и сделать его самого «сильнее, храбрее, чтоб и он мог сразиться с Муу». У куна различаются несколько типов врачей; по их классификации могущество неле имеет — и это самое главное — сверхъестественное происхождение. Индейские врачи делятся на неле, инатуледи и абсогеди. Последние изучают врачующие песнопения и лекарства и после обучения проходят специальное испытание, талант же неле рассматривается как врожденное чутье, позволяющее увидеть непосредственную причину болезни. Причиной же болезни является орган, из которого злые духи похитили жизненные силы, частичные или общие. Неле может превратить этих духов в своих защитников или помощников. Из этого следует, что мы имеем дело с шаманом, хотя его вмешательство в роды кое в чем и отличается от обычного для шаманов поведения. Нучу же, духи-помощники, по призыву шамана воплотившиеся в сделанные им фигурки, получают от него не только невидимость и дар прозрения, но и нига — «жизненность», «упорство», в результате чего они становятся нелеган (мн. от неле) — «служащими людям», «существами, подобными людям», но одаренными сверхъестественной мощью.

В нашем кратком изложении песнь представляется построенной по весьма обычной схеме: болезнь вызвана тем, что человек потерял своего духовного двойника или, точнее, одну из своих парциальных душ, совокупность которых и
есть его жизненная сила. Шаман и его духи-помощники отправляются в мир духов, где освобождают двойника от власти пленившего его злого духа и возвращают его владельцу, в ре-
194

зультате чего больной выздоравливает. Рассматриваемый нами текст интересен не этой, чисто формальной своей стороной: при внимательном чтении можно прийти к выводу (хотя вся честь этого открытия принадлежит Хольмеру и Вассену), что Муу-Игала, т. е. 'дорога Муу' и обиталище Муу, в представлении индейцев не является чисто мифическим путем и жилищем; это — влагалище и матка беременной женщины, по ним-то и путешествует шаман со своими пучу, и в их глубине они и одерживают свою победу.

Это толкование основано прежде всего на анализе понятия пурба. Пурба есть духовное начало, отличное от нига, определение которого мы давали выше. В отличие от пурба нига не может быть похищена у того, кто обладает ею, а обладать ею могут только люди и животные. Растение, камень имеют пурба, но не имеют нига; точно так же дело обстоит с трупом; у ребенка нига развивается с возрастом. По-видимому, понятие нига довольно точно передается термином «жизненная сила»; слово пурба же может быть переведено как «двойник» или «душа». При этом мы условимся, что эти слова не служат для различения одушевленных и неодушевленных предметов (для куна все предметы — одушевленные), скорее они соответствуют платоновскому понятию «идеи», или «архетипа», чувственным воплощением которого являются каждое существо и каждый предмет.

Итак больная из нашей песни потеряла больше, чем свою пурба; в подлиннике описывается, что у нее лихорадка, «жаркое одеяние болезни» и потеря или ослабление зрения, «блуждающего... уснувшего на тропе Муу-Пуклип» . Больная отвечает на вопрос шамана: «Муу-Пуклип пришла ко мне, и она хочет забрать навсегда себе мою нигапурбалеле» Хольмер предлагает переводить нига как «физическая сила», а пурба(леле) — как «душа» или «сущность», откуда получается «душа ее жизни». Возможно, предположение, что нига — атрибут живого существа, является результатом наличия у этого последнего не одной, а многих функционально связанных пурба, слишком смело. Однако каждая часть тела имеет свою парциальную пурба, а нига, по-видимому, представляет собой в духовном плане эквивалент понятия «организм»: точно так же как жизнь является результатом согласованной работы органов, «жизненная сила» есть
195

не что иное, как гармоничное сосуществование всех пурба, каждая из которых заведует работой своего органа.

Шаман освобождает не одну только нигапурбалеле; найдя ее, он обнаруживает там же и другие пурба: пурба сердца, костей, зубов, волос, ногтей, ног. Кажется
удивительным, что в этом перечне отсутствует пурба органов, имеющих прямое отношение к заболеванию, т. е. детородных органов. Издатели текста подчеркивают, что в данном случае пурба матки рассматривается не как жертва, а как причина страдания. Муу и ее дочери — мууганы (как на это указал еще Норденшельд) — суть силы, заведующие формированием плода и дающие ему kurngin, или способности. Но в тексте ничего не говорится об этой их положительной роли. Муу предстает в нем как виновник болезни, парциальная душа, которая пленила и обрекла на бездействие другие души. Этим было нарушено гармоническое сосуществование парциальных душ и, следовательно, целостность «главного тела» (cuerpo jefe по-испански) — источник его нига. Но Муу должна остаться на своем месте, а поход, освободивший души, оставляет на время открытым путь, по которому она может уйти. Чтобы этого не могло случиться, принимаются меры предосторожности, подробному описанию которых посвящена последняя часть песни. Шаман поручает хозяевам диких животных охранять путь, запутывает следы, натягивает серебряные и золотые нити, и в течение четырех дней нелеганы стоят на страже и стучат палками. Муу по сути своей не есть злой дух, это просто дух, вступивший на путь зла. Трудные роды объясняются тем, что душа матки пленила души других частей тела. Как только эти души будут освобождены, она вновь может и должна сотрудничать с ними. Отметим, хоть и несколько преждевременно, насколько точно представления индейцев отражают физический недуг в том аффективном аспекте, в каком он воспринимается, пусть смутно, сознанием больной.

Чтобы добраться до Муу, шаман и его помощники должны пройти по пути, именуемому «дорога Муу». Многочисленные намеки в тексте приводят к одному и тому же заключению относительно того, что это такое. Когда шаман, сидя на корточках под гамаком больной, кончает лепить нучу, они ус-
196

танавливаются «в начале дороги», и шаман напутствует их следующими словами:

Больная покоится в своем гамаке перед вами;
Ее белая ткань растянута, ее белая ткань тихонько шевелится:
Распростерто слабое тело больной;
Когда они освещают дорогу Муу, по ней струится нечто,
похожее на кровь;
Струя течет под гамаком, как кровь, вся красная;
Белая внутренняя ткань спускается вниз до земли;
И в этой белой ткани женщины спускается вниз
человеческое существо.

В смысле последних двух фраз переводчики сомневаются. Поэтому они ссылаются на другой индейский текст, опубликованный Норденшельдом, который не оставляет никаких сомнений в том, что «белая внутренняя ткань» есть вульва. В таком случае залитая кровью при тяжелых родах «дорога Муу», которую нучу должны разглядеть в отблесках своих одежд и магических шапок, представляет собой влагалище больной. А «жилище Муу», «замутненный источник», где она пребывает, соответствует матке: информатор-индеец поясняет название этого жилища Амуккапириавила словами омеган пурба амуррекведи, т. е. «мутные кровотечения женщины», и называет его также «глубоким, темным источником» и «темным местом внутри»

Итак, в нашем тексте есть некоторые характерные черты, которые выдвигают его на особое место среди обычно описываемых способов шаманского врачевания. Эти способы можно разделить на три типа, не исключающие друг друга. Первый — физическое воздействие на больной орган (манипуляции с ним или высасывание из него), имеющее целью
197

удалить причину заболевания, обычно — извлечь шип, осколок камня, перо, причем так, чтобы они появились в подходящий момент (тропическая Америка, Австралия, Аляска). Второй способ, распространенный, например, у арауканцев, в своей главной части имитирует битву со злыми духами, которая разыгрывается сначала в хижине, а потом под открытым небом. При последнем — третьем способе, которым пользуются, например, навахо, врачеватель произносит заклинания и предписывает различные действия (помещение больного на различные части рисунка, сделанного на земле при помощи песка и цветной глины), непосредственной связи которых с подлежащим излечению заболеванием проследить не удается. Во всех перечисленных случаях терапия (насколько известно, часто действенная) трудно поддается объяснению: когда она направлена на больной орган, она слишком груба и конкретна (обычно это чистый обман), чтобы оказать какое-либо действие на внутренние органы, а когда она состоит в повторении ритуальных обрядов, зачастую весьма абстрактных, остается неясным, на чем основано ее лечащее действие. Обычно, чтобы избавиться от трудностей, связанных с объяснением этого воздействия, говорят, что речь идет о психологическом лечении. Но этот термин остается лишенным содержания до тех пор, пока мы не определим, каким образом определенные психологические представления могут положительно влиять на строго определенные физические расстройства. Большой вклад в решение этой проблемы вносит текст, который мы проанализировали. В нем излагается чисто психологический способ лечения, поскольку шаман не прикасается к телу больной и не дает ей никаких лекарств, но в то же время он явно и прямо говорит о патологическом состоянии и органе, который его вызывает: можно сказать, что песнь представляет собой как бы психологическую манипуляцию с больным органом и что выздоровление ожидается именно от этой манипуляции.

* * *

Начнем с того, что определим действительный характер и отличительные свойства этой манипуляции, а затем исследуем, каковы ее цель и эффективность. Прежде всего мы с удивлением видим, что песнь, сюжетом которой является
198

полная драматизма борьба за душу больной между духами-помощниками и злыми духами, отводит довольно незначительное место действию как таковому: из 18 страниц текста описание поединка занимает едва ли одну, а рассказ о свидании с Муу Пуклип — две. Напротив, вступительная часть очень велика, и описание приготовлений и снаряжения нучу, их пути и остановок дано очень детально. Таково, например, в самом начале песни описание посещения шамана повитухой: разговор больной с повитухой, а затем повитухи с шаманом приводится дважды, поскольку каждый из собеседников, прежде чем ответить, в точности повторяет предыдущую реплику.

Больная говорит повитухе: «Я и вправду одета в жаркие одежды болезни».
Повитуха отвечает больной: «Ты и вправду одета в жаркие одежды болезни, потому-то я тебя так и услышала».

Можно сослаться на то, что у индейцев-куна это обычный стилистический прием, вызываемый (как и у других народов, ограничивающихся лишь устной традицией) необходимостью твердо зафиксировать сказанное в памяти. Но этот прием встречается не только при передаче слов, но и при описании действий:

Повитуха обходит хижину по кругу,
Повитуха ищет жемчужины,
Повитуха делает круг,
Повитуха ставит одну ногу перед другой,
Повитуха ногой касается пола,
Повитуха ставит другую ногу вперед,
Повитуха открывает дверь своей хижины,
и дверь ее хижины скрипит,
Повитуха выходит...

Это подробнейшее описание выхода из хижины повторяется при ее приходе к шаману, при возвращении к больной, при уходе и приходе шамана; иногда это описание повторяется дважды в тех же самых выражениях (строки 37—39 и 45—47 воспроизводят строки 33—35). Итак, песнь начинается описанием предшествовавших событий, а некоторые моменты, на первый взгляд второстепенные («приходы» и «уходы»), воспроизведены с таким обилием подробностей, что напоминают замедленную съемку. Этот прием проходит через весь
199

текст, но нигде не применяется так систематически, как в начале, причем в описании предшествовавших событий.

Все происходит так, как если бы исполнитель обряда пытался заставить больную, чье восприятие реальности приглушено, а чувствительность обострена страданиями, отчетливо и сильно пережить вновь исходную ситуацию, мысленно восстановить ее в мельчайших подробностях. Эта ситуация влечет за собой целую цепь событий, предполагаемой сценой для которых служат тело и внутренние органы больной, т. е; песнь переходит от самой прозаической действительности к мифу, от физических явлений к явлениям физиологическим, от внешнего мира к внутренности тела. Но благодаря специальной технике внушения, пользуясь патологическим состоянием пациентки, шаман создает такие условия, при которых эти мифические события, происходящие внутри тела больной, приобретают жизненность реально пережитых фактов.

На следующих 10 страницах в прерывистом и все убыстряющемся темпе чередуются физиологические и мифические темы, словно шаман старается стереть грань между ними и уничтожить их различие в восприятии больной. Изображение женщины, лежащей в гамаке или же в положении, обычном для индианки-роженицы; лицом на восток, колени раздвинуты, — стонущей, теряющей кровь, с раскрытыми и движущимися наружными половыми частями (84—92, 123—24, 134-135, 152, 158, 173, 177-178, 202-204), чередуется с призыванием духов по имени: духов хмельных напитков, духов ветра, вод, лесов и даже — драгоценное свидетельство гибкости мифов — духа «серебряного корабля белого человека» Темы эти переплетаются — как и больная, нучу сочатся, истекают кровью, а страдания роженицы принимают космические размеры: «Ее белая внутренняя ткань свисает до лона земли... до лона земли, и пот ее течет, образуя лужи, красные, как кровь». Но в то же время появление каждого духа сопровождается подробнейшим его описанием, равно как и магическое снаряжение, которое он получает от шамана, обстоятельно перечисляется: черные жемчужины, огненные жемчужины, темные жемчужины, круглые жемчужины, кости ягуара, округлые кости, горловые кости и еще много разных костей , серебряные ожерелья, кости броненосца,
200

кости птицы керкеттоли, кости зеленого дятла, кости, из которых делают флейты, серебряные жемчужины;затем вновь производится всеобщая мобилизация, как будтоэтих гарантий недостаточно, и все ведомые и неведомыебольной силы должны быть собраны для вторжения.

Но все эти действия носят не только мифологический характер, а потому проникновение во влагалище, пусть чистомифическое, изображается больной в конкретных и общеизвестных выражениях. Дважды термином Муу при этом обозначена непосредственно матка, а не парциальная душа, которая ведает ее жизнедеятельностью («муу больной»)В этом случае нелеганы, чтобы вступить на дорогу, ведущую к Муу, принимают вид пениса в состоянии эрекции и ведут себясоответственно:

Шапки нелеганов блестят, шапки нелеганов белеют;
Нелеганы становятся плоскими и низкими (?),
как концы прямыми;
Нелеганы принимают устрашающий вид (?), нелеганы
становятся ужасными (?),
Для спасения нугапурбалеле больной...

и ниже:

Нелеганы, покачиваясь, идут к верху гамака.
Они идут к верху, как нусупане (?)*.

Рассказ построен так, чтобы вызвать в памяти реальныедействия, а роль мифа ограничивается тем, что он подставляет других действующих лиц. Эти персонажи проникают в естественное отверстие — после подобной психологическойподготовки больная действительно чувствует их проникновение. Она не только чувствует их, они еще и «освещают»(прежде всего, конечно, самим себе, чтобы найти свой путь,но и ей тоже, делая более «ясной» и помогая осознать локализацию смутных болезненных ощущений) дорогу, по которой собираются пройти.

Нелеганы помещают хорошее зрение в больной,
Нелеганы открывают в больной светоносные глаза.
----------------------
* Вопросительные знаки принадлежат переводчику: нусупане от нусу «червяк» — слово, которым обычно обозначают пенис
201

Это «освещающее зрение», если применить слова текста,помогает духам различить их сложный путь, определяемыйнастоящей мифической анатомией, соответствующей нестолько истинному строению детородных органов, сколько
некой эмоциональной географической карте 118, на которойотмечены все укрепления противника и все точки перехода в наступление:

Нелеганы отправляются в путь,
Нелеганы идут гуськом по дороге Муу так далеко,
как простираются Низкие горы;
Нелеганы... и т. д. так далеко, как простираются Короткие, горы,
Нелеганы,.. и т. д. так далеко, как простираются
Длинные горы,
Нелеганы... и т. д. так далеко, как Yala Pokuna Yala,
Нелеганы... и т. д. так далеко, как Yala Akkwatallekun Yala,
Нелеганы... и т. д. так далеко, как Yala Ilamisuikun Yala,
Нелеганы... и т. д. вплоть до центра Плоских гор,
Нелеганы отправляются в путь, нелеганы идут гуськом по дороге Муу.

Картина внутриматочного мира, населенного фантастическими чудовищами и свирепыми животными, может получить аналогичное объяснение, подтверждение чему мы находим в словах одного аборигена: это, говорит он, «животные, которые усиливают боли рожающей женщины», т. е. персонифицированные страдания. При рассмотрении этой части песни тоже создается впечатление, что основной целью ее является назвать их, представить их в такой форме, которая доступна сознательному или бессознательному мыслительному восприятию: это Дядюшка Аллигатор, извиваясь, ползает то там, то тут, с выпученными глазами, неровно-чешуйчатый и пятнистый, он время от времени прижимается к земле и машет хвостом; Дядюшка Аллигатор Тииквалеле, блестящий, шевелящий своими блестящими плавниками, эти плавники занимают очень много места, все раздвигают, все тянут за собой; Неле ки(к)к,ирпаканалеле, осьминог, цепкие щупальца которого то втягиваются, то снова вытягиваются; и многие другие: Тот-кто-носит-мягкую-шапку, Тот-кто-носит-крас-ную-шляпу, Тот-кто-носит-многоцветную-шляпу и звери-

---------------------------------------

118 К тем же ритуальным и мифологическим истокам восходит карнавальное представление гротескного тела, населенного чудовищами (как тело великана у Рабле)
202

сторожа: Черный тигр, Красный зверь. Двуцветный зверь, Зверь-цвета-пыли; все они сидят на железной цепи, высовывают языки, языки у них свешиваются, из пасти у них течет пена, хвосты у них огненные, пасть угрожающе оскалена, они все разрывают, и «все становится как кровь, все становится красным».

Чтобы проникнуть в этот ад а lа Иероним Босх и добраться до его хозяйки, нелеганы должны преодолеть еще и другие препятствия, чисто материальные: жилы, болтающиеся веревки, натянутые нити, завесы, следующие одна задругой: цвета радуги, золотистые, серебристые, красные, черные, коричневые, синие, белые, червеобразные, «как галстуки», желтые, витые, толстые; и с этой целью шаман вызывает подкрепление — Господ-животных-буравящих-дерево — тех, что должны «разрезать, собрать, скатать и убрать» нити, которые, по мнению Вассена и Хольмера, есть не что иное, как складки слизистой оболочки матки.

По мере преодоления последних препятствий духи продвигаются вперед, и начинается поединок шапок, обсуждение которого увело бы нас слишком далеко от непосредственного предмета нашего исследования. После освобождения нигапурбалеле начинается спуск, столь же опасный, как и подъем, ведь целью всех этих действий было вызвать роды, т. е., точно выражаясь, трудный спуск.

Шаман производит смотр и ободряет свое войско; ему приходится еще раз вызывать подкрепление: «открывающих путь», Хозяев-животных-роющих-землю, например броненосца. Все вместе они заставляют нига двинуться к зеву матки.

Твое тело распростерто перед тобой в гамаке,
Белая ткань его растянута,
Его белая внутренняя ткань слегка шевелится;
Твоя больная распростерта перед тобой, и ей кажется,
что она потеряла зрение.
В ее тело они возвращают ее нигапурбалеле.

Следующий эпизод не ясен: кажется, больная еще не выздоровела. Шаман с другими жителями деревни отправляется в горы для сбора целебных растений и повторяет атаку иным способом: на этот раз он сам, подобно пенису, проникает в «отверстие муу» и движется там, «как нусупане... полностью очищая и осушая внутренность». Однако приме-
203

нение кровоостанавливающих средств вроде бы указывает на то, что роды уже произошли. Наконец перед самым рассказом о тех уже описанных нами мерах, которые были приняты, чтобы Муу не покинула свое жилище, шаман взывает к народу стрелков из лука. Поскольку им поручается поднять тучи пыли, «чтобы затмить Муу дорогу» и встать на страже на всех путях Муу, на всех поворотах и обходах, то само их появление свидетельствует о том, что наступил заключительный этап.

Быть может, вышеописанный эпизод имеет отношение к другой технике лечения, с манипулированием органами и применением лекарств, а может быть, является аналогией, в равной степени метафорической, первому путешествию, более подробно описанному в нашем варианте текста. В этом случае мы имели бы дело с двумя атаками, предпринятыми для того, чтобы помочь больной. Одна из них основывается на психофизиологической мифологии, другая — на мифологии психосоциальной, что видно из обращения к жителям деревни, но эта сторона не получила в песне достаточного развития. Как бы, впрочем, ни обстояло дело, нужно отметить, что песнь оканчивается описанием событий, имеющих место после родов, а начинается с описания событий, происходивших до начала лечения: последующие и предыдущие события пересказываются со всей тщательностью, т. е. речь идет о построении некоего систематизированного целого. Лечение должно быть направлено («служить запором») не только против попыток Муу ускользнуть, но и для полной действенности; еще прежде чем оно даст результаты, оно должно изобразить больной развязку, т. е. описать ситуацию, в которой все действующие лица нашли себе место, ситуацию, не таящую в себе более ничего угрожающего.

* * *
Таким образом, лечение, по всей видимости, состоит в том, чтобы больная осознала ситуацию, описанную вначале в чисто аффективных терминах, и чтобы дух смирился со страданиями, которых тело больше не может вынести. То, что мифология шамана не соответствует реальной действительности, не имеет значения: больная верит в нее и является
204

членом общества, которое в нее верит. Злые духи и духи-помощники, сверхъестественные чудовища и волшебные животные являются частью стройной системы, на которой основано представление аборигенов о вселенной. Больная принимает их существование или, точнее, никогда не подвергала его сомнению. То, с чем она не может примириться, это страдания, которые выпадают из системы, кажутся произвольными, чем-то чужеродным. Шаман же с помощью мифа воссоздает стройную систему, найдя этим страданиям в ней соответствующее место.

Но, поняв свои муки, больная не только смиряется с ними, она выздоравливает. С нашими больными не происходит ничего подобного, когда им объясняют причину их недомоганий, рассказывая про выделения, микробы и вирусы. Нас, может быть, обвинят в парадоксе, если мы ответим, что причиной тому как раз то, что микробы существуют, а чудовища — нет. Отношение между микробом и болезнью для сознания пациента есть отношение чисто внешнее — это отношение причины к следствию, в то время как отношение между чудовищем и болезнью для того же сознания (или подсознания) есть отношение внутреннее — это отношение символа к символизируемому объекту, или, если говорить языком лингвистики, означающего к означаемому 120. Шаман предоставляет в распоряжение своей пациентки язык, с помощью которого могут непосредственно выражаться неизреченные состояния и без которого их выразить было бы нельзя. Именно этот переход к словесному выражению (которое вдобавок организует и помогает осознать и пережить в упорядоченной и умопостигаемой форме настоящее, без этого стихийное и неосознанное) деблокирует физиологический процесс, т. е. заставляет события, в которых участвует больная, развиваться в благоприятном направлении.

С этой точки зрения шаманская медицина занимает промежуточное положение между нашими органотерапией и психотерапией (как, например, психоанализ). Особенность шаманского врачевания в том, что оно применяет к органическому расстройству метод, очень близкий к психотерапевтическому или психоаналитическому. Каким образом это становится возможным? Более тщательное сравнение шаманства и психоанализа (в чем нет, по нашему мнению, ни-

------------------------------

120 Как показал Бенвенист, под означаемым следует иметь в виду не реальный предмет, а соответствующий концепт (понятие).
205

чего оскорбительного для психоанализа) поможет нам выяснить этот вопрос.

В обоих случаях цель состоит в том, чтобы перевести в область сознательного внутренние конфликты и помехи, которые до тех пор были неопознанными либо потому, что они были подавлены иными психическими силами, либо потому (как в случае родов), что происходящие процессы по природе своей носят не психический, а органический или даже механический характер. Равно в обоих случаях внутренние конфликты и внутренние помехи исчезают не в силу самого того факта, что больная постепенно приобретает действительное или предполагаемое знание их, а в силу того, что это знание делает возможным особого рода переживание, при котором конфликты реализуются в такой последовательности и в такой плоскости, которые способствуют их'беспрепятственному течению и разрешению. Этот вновь переживаемый опыт получает в психоанализе название отреагирования. Известно, что непременным условием его является непреднамеренное вмешательство психоаналитика, который благодаря двойному механизму переноса представляется больному действующим лицом его конфликтов, причем действующим лицом во плоти и крови, по отношению к которому больной может восстановить и выразить исходную ситуацию, до тех пор остававшуюся неосознанной.

Все эти черты характерны и для шаманского врачевания. И в этом случае речь идет о том, чтобы создать некое особое переживание; и в той мере, в какой это переживание самоорганизуется, механизмы, находящиеся вне контроля индиви-
дуума, произвольно саморегулируются, приходя в конце концов к упорядоченному функционированию. Шаман играет ту же двоякую роль, что и психоаналитик: в первой из них — для психоаналитика это роль слушателя, а для шамана — роль оратора, он устанавливает непосредственную связь с сознанием (и опосредованную — с подсознанием) больного. В этом состоит роль заклинания в собственном смысле слова. Но шаман не только произносит заклинание: он является его героем, поскольку именно он проникает в больные органы во главе целого сверхъестественного войска духов и освобождает пленную душу. В этом смысле он перевоплощается, как психоаналитик, который является объектом переноса, и ста-
206

новится благодаря внушенным больному представлениям реальным действующим лицом того конфликта, который переживается больным на грани органического и психического. Больной-невротик в процессе противопоставления себя реальному лицу — психоаналитику изживает свой индивидуальный миф; индейская роженица преодолевает реально существующее органическое расстройство, отождествляя себя с мифически перевоплотившимся шаманом.

Параллелизм не исключает различий. Их наличие неудивительно, потому что в одном случае приходится лечить психическое, а в другом — органическое расстройство. Действительно, лечебный метод шамана кажется точным эквивалентом лечебного метода психоаналитика, при котором, однако, произведена инверсия всех членов. Оба метода стремятся создать некое переживание, и оба достигают своей цели, создавая миф, который больной должен пережить или пережить повторно. Но в одном случае это индивидуальный миф, который сам больной строит из элементов своего прошлого, а в другом — социальный миф, полученный больным извне, не соответствующий состоянию, в котором пациент находился до момента его получения. Чтобы подготовить отреагирование, которое в этом случае становится приреагированием, психоаналитик слушает, а шаман — говорит. Более того, когда переносы уже осуществлены, больной заставляет говорить психоаналитика, передавая ему предполагаемые намерения и чувства; в заклинании же, напротив, шаман внушает больной — спрашивая ее и отвечая за нее сам — свою интерпретацию ее состояния, которой она должна проникнуться:

Взор мой заблудился, он уснул на дороге Муу-Пуклип;
Муу-пуклип пришла ко мне. Она хочет забрать мою нигапурбалеле,
Муу Науриаити пришла ко мне, она хочет навсегда забрать
мою нигапурбалеле

И все же сходство обоих методов становится поразительным, когда сравниваешь шаманское врачевание с некоторыми недавно появившимися способами лечения, которые, по мнению их адептов, относятся к психоанализу.

Дезой в своих работах о грезах наяву уже отмечал, что психопатологические расстройства можно передать только языком символов. Поэтому он говорит со своими больными с
207

помощью символов, но эти символы, в свою очередь, являются словесными метафорами. В более поздней работе, с которой мы были еще незнакомы, когда приступали к настоящему исследованию, Сешэ идет еще дальше, и нам кажется, что результаты, достигнутые ею при лечении одного случая шизофрении, считавшегося неизлечимым, полностью подтверждают вышеизложенные взгляды относительно психоанализа и шаманства. Сешэ заметила, что речь, как бы она ни была символична, наталкивается на барьер сознания и что добраться до глубоко скрытых комплексов можно только с помощью определенных действий. Так, чтобы выявить комплекс отнятия от груди, врач должна была принять материнскую позу. Она не производила буквально все соответствующие действия, а только некоторые из них, являющиеся ключевыми в данной ситуации, например заставляла больную коснуться щекой груди врача-психоаналитика. Символическое значение подобных действий дает возможность построить из них язык 121: таким образом, врач беседует с пациентом, но не словами, а конкретными действиями. Эти действия носят как бы ритуальный характер и, беспрепятственно проходя через заслон сознания, обращаются непосредственно к подсознанию.

Итак, мы снова сталкиваемся с понятием манипуляции, которая, по нашему мнению, является основным элементом шаманского врачевания. Но традиционные рамки ее должны быть расширены: это или манипуляция действиями, или манипуляция идеями. Общим для них является то, что они производятся при помощи символов, т. е. значимых эквивалентов означаемого, относящихся к иному порядку реальности, чем означаемое. Жесты Сешэ действуют на подсознание пациентки (равно как и представления, которые шаман внушает больной) и определяют изменение течения органических функций пациентки. С началом песни роды приостанавливаются, к концу — роженица разрешается от бремени, происходящие перед родами изменения последовательно отражены в мифе: первое проникновение нелеганов во влагалище — они поднимаются гуськом, как ходят индейцы, а волшебные шапки открывают и освещают им путь при восхождении. Когда же духи возвращаются (это вторая фаза мифа и перваяфаза физиологического процесса, когда ребенок начинает

-----------------------------

121 Согласно новейшим исследованиям язык символических действий как в истории одного человека, так и в истории человечества предшествует словесному языку и служит базой для усвоения последнего.
208

продвигаться по родовому каналу), то внимание сосредоточивается на ногах духов: сообщается, что они обуты . Когда они входят в жилище Муу, они идут уже не гуськом, а в ряд «по четыре» , а когда выходят на свет, то они уже выстроены «в один ряд по фронту». Без сомнения, эти преобразования таких подробностей в мифе имеют целью вызвать соответствующую реакцию организма. Но больная не переживала бы это как реальный опыт, если бы расширение стенок влагалища не происходило на самом деле. Действенность символов гарантируется гармоническим параллелизмом мифа и событий. Миф и происходящие события образуют пару, в которой осуществляется дуализм больного и врача. При лечении шизофрении действия производит врач, а больной создает миф; в шаманском врачевании миф рассказывает шаман, а больной совершает действия.

* * *
Аналогия обоих методов станет еще более полной, если мы вслед за Фрейдом, дважды высказавшим эту мысль, предположим, что в конце концов описание структуры неврозов и психозов в терминах психологии уступит место физиологической или даже биохимической концепции. Это может случиться даже раньше, чем можно было предположить: недавно шведскими исследователями установлено, что нервные клетки нормальных и психически больных людей содержат разное количество полинуклеотидов 122. При допущении этой или любой ей подобной гипотезы шаманское врачевание и психоанализ становятся совершенно аналогичными. И в том и в другом случае нужно индуцировать определенные органические изменения, сущностью которых является преобразование структуры. Это достигается с помощью мифа, переживаемого больным, который он либо получает извне, либо строит его сам, причем структура этого мифа на уровне неосознанных психических процессов долж-
----------------------------
122 Исследования упоминаемого Леви-Стросом Хидена показали, что при стимуляции нейронов вырабатывается большерибонуклеиновой кислоты, чем в любой другой ткани тела.Дальнейшее развитие этих исследований привело к установлению роли рибонуклеиновой кислоты для процессов индукции и для сохранения и разрушения следов, объясняющих механизм памяти, а также и при изменениях поведения, в том числе и припоражениях мозга

209

на быть аналогична той органической структуре, появление которой на уровне телесном должно быть вызвано с помощью мифа. Эффективность символики как раз и состоит в той «индукционной способности», которой обладают по отношению друг к другу формально гомогенные структуры, подстроенные на разном материале и разных уровнях живого: на уровне органических процессов, неосознанных психических процессов и сознательного мышления. Самым обычным примером подобной индукции является поэтическая метафора. Но ее обычное современное употребление не позволяет ей выйти из чисто психической сферы. Мы должны тем самым отдать должное интуиции Артюра Рембо, сказавшего, что «с помощью метафоры можно изменить мир».

Сравнение с психоанализом позволило нам выявить некоторые аспекты врачевания. Не исключено совершенно и то, что когда-нибудь изучение шаманизма поможет прояснить некоторые темные места теории Фрейда, в частности понятия мифа и подсознания.

Из вышеизложенного видно, что если признать наличие физиологического субстрата неврозов, то единственная разница между шаманским лечением и психоанализом — это различное происхождение мифа. В одном случае он обнаруживается как индивидуальное достояние, а в другом является плодом коллективного творчества. Многие психоаналитики будут отрицать, что психические констелляции, возникающие в сознании больной, представляют собой миф, они могут ссылаться на то, что это — имевшие место события, которые иногда можно датировать и подлинность которых можно проверить, опрашивая родных и близких пациента. Мы не сомневаемся в реальности этих фактов. Но стоит поразмыслить над тем, что именно дает в психоанализе терапевтический эффект. Является ли терапевтическая ценность лечения следствием того, что возрожденные в памяти ситуации были реально, или травматизирующая сила этих ситуаций была следствием того, что, когда они возникали, субъект воспринимал их в форме живого мифа? При этом мы считаем, что травма не может являться неотъемлемым внутренним свойством какой-либо ситуации; существует только возможность, что какие-либо события на фоне определенного психологического, исторического и социального контекста
210

будут индуцировать эмоциональную кристаллизацию 123 по образцу уже существующих в психике структур. По отношению к событию или рассказу о нем эти структуры — точнее, законы их построения — явление вневременное. Вся психическая жизнь и весь внешний опыт невротика организуются одной исключительной, или доминирующей, структурой, причем катализатором служит некий изначальный миф. Но эта доминирующая структура, равно как и другие, занимающие у невротика подчиненное положение по отношению к первой, характерна и для психики нормального человека, будь он членом цивилизованного общества или членом общества первобытного. Совокупность этих структур и составляет то, что мы называем бессознательным. Вот тут как будто и стирается окончательно разница между теорией шаманизма и теорией психоанализа. Бессознательное перестает быть прибежищем индивидуальных особенностей, хранилищем личной истории, которая делает каждого из нас существом уникальным. Термин «бессознательное» обозначает символическую функцию, отличительную для человека, но у всех людей проявляющуюся согласно одним и тем же законам и, в сущности, сводящуюся к совокупности этих законов.

Если эта концепция верна, то, вероятно, между бессознательным и подсознательным нужно установить более четкое различие, чем это принято в современной психологии. Подсознание, хранилище воспоминаний и образов, которые каждый индивидуум накапливает в течение жизни*, в этом случае становится одним из аспектов памяти. Благодаря одним и тем же свойствам подсознательные воспоминания непреходящи во времени и ограниченны, поскольку они потому и называются подсознательными, что их нельзя вызывать по своей воле. Напротив, бессознательное всегда остается пустым, лишенным образного содержания, или, точнее, оно имеет такое же отношение к образам, как желудок к находящейся в нем пище. Бессознательное является инструментом с единственным назначением — оно подчиняет структурным законам, которыми и исчерпывается его реальность, нерасчлененные элементы, поступающие извне: намерения, эмо-
---------------------
*Это определение обретает смысл при строгом разграничении бессознательного и подсознательного.

123 Термин «кристаллизация» по отношению к эмоции во французской традиции восходит к Стендалю, подробно изложившему свою концепцию кристаллизации в трактате о любви.
211

ции, представления, воспоминания. Можно сказать, что подсознание — это индивидуальный словарь, в котором каждый из нас записывает лексику истории своей индивидуальности, и что бессознательное, организуя этот словарь по своим законам, придает ему значение и делает его языком, понятным нам самим и другим людям (причем лишь в той мере, в какой он организован по законам бессознательного 124).

Поскольку законы эти едины, в каждом случае, когда проявляется бессознательное, и для каждой личности вышепоставленная проблема может быть решена. Словарь имеет меньшее значение, чем структура. Создан ли миф субъектом или заимствован из коллективной традиции (причем между индивидуальными и коллективными мифами происходит постоянное взаимопроникновение и обмен), он различается лишь материалом образов, которыми оперирует; структура же остается неизменной, и именно благодаря ей миф выполняет свою символическую функцию.

Добавим, что эти структуры не только едины для всех и безразличны к материалам, которые они организуют, но еще и очень малочисленны, и мы поймем, почему мир символов столь разнообразен по содержанию и столь однообразен по строению. Языков много, а фонологических законов мало, и они действительны для всех языков. Сборник известных сказок и мифов занял бы много томов. Но их можно свести к небольшому числу простейших типов, если за разнообразием действующих лиц рассмотреть некоторые простейшие функции 125. Комплексы же — эти индивидуальные мифы — тоже сводятся к нескольким простым типам — формам, в которые отливается бесчисленное разнообразие отдельных случаев.

Из того факта, что шаман не анализирует психику своего больного, можно сделать вывод, что поиски утраченного времени, которые иногда рассматриваются как основа терапии психоанализа, являются всего лишь видоизменениями (ценностью которых пренебречь нельзя) основного метода. Определение этого метода должно быть независимо от происхождения мифа, индивидуального или коллективного, поскольку мифическая форма превалирует над содержанием рассказа. По крайней мере такой вывод напрашивается из анализа индейского текста. Но в некотором смысле всякий миф есть воспоминание о событиях прошлого.
---------------------------------
124 Подход к проблематике бессознательного с позиции структурной лингвистики и семиотики был намечен еще Сепироми Бенвенистом и развит в исследованиях ряда современных психиатров и психоаналитиков (Лакана, Шэндза).
125 Здесь особенно наглядно обнаруживается сходство идей Леви-Строса и книги В. Я. Проппа, с которой Леви-Строс при написании этой статьи в 1949 г. еще не был знаком. Позднее Леви-Строс сам отметил это сходство, простирающееся вплоть до совпадения термина — «функция» (у Проппа выделяется несколько основных функций в структуре волшебной сказки).

Отличие психоанализа от шаманизма, хотя он, по существу, является современной формой последнего, определяется в основном тем, что в современной машинной цивилизации место для мифологического времени остается только в отдельном человеке. Из этого утверждения психоанализ может почерпнуть уверенность в своей жизнеспособности и надежды на более глубокое теоретическое обоснование. Психоаналитики лучше поймут механизм действия своего метода и свои цели, если сопоставят их с методами и целями своих великих предшественников — шаманов и колдунов.

Кеннет Медоуз Шаманский опыт

Шаманский опыт - книга известного английского писателя Кеннета Медоуза посвящена древнему искусству шаманизма, используемому североамериканскими индейцами. Автор убедительно показывает, каким образом принципы и законы шаманизма можно применить в увлекательном путешествии к вершине своих возможностей, познать тайны мира, осознать истинную цель жизни.

Скачать книгу

МЕДОУЗ, Кеннет (Kenneth Meadows), один из тех людей, которые в условиях современной городской цивилизации сохраняют и развивают одну из древнейших форм магического знания - шаманизм американских индейцев.

Кеннету Медоузу было открыто учение индейцев Северной Америки, где гармонично сочетались даоистские традиции Востока и шаманская мудрость древних народов Британии, Северной Европы и Скандинавии. Медоуз делает все, чтобы высшее знание стало достоянием человечества. Его книги - квинтэссенция шаманского опыта. Его цель - воссоздание человечества на новой основе - более естественной, близкой к Природе, несущей исцеление нашей планете. Человек Кеннета Медоуза приобретает способность к раскрытию индивидуального божественного потенциала. Пути достижения гармонии духовного и физического совершенства, способы освоения древней мудрости и постижения Единого Разума начертаны в книгах Кеннета Медоуза!
В каждой своей книге Кеннет Медоуз призывает нас спасти себя и Землю, достигнув равновесия между телом, разумом, душой и Духом. Только в этом случае у человечества есть будущее, которое ныне разрушается алчностью и истреблением всего живого. Шаманизм в понимании автора - образ жизни человека Новой Эры, вооруженного только знаниями, мудрого, встречающего грядущее в единстве с Природой и своей истинной Божественной сущностью.

_________________

Кеннет Медоуз. Законы

"Закон 1. Все сущее есть неотделимая часть целого.

Закон 2. Вселенная существует как священное выражение воли и разума великого Источника. Она была создана с Любовью и одухотворена Жизнью.

Закон 3. Все сущее взаимозаменяемо и описывается в терминах энергии, поэтому разум, материя и дух есть лишь разные уровни одной и той же энергии.

Закон 4. Вся энергия в движении следует Закону Гармонии: она достигает максимальной эффективности при минимальных усилиях. В конечном итоге любая энергия возвращается к своему источнику.

Закон 5. Все сущее во Вселенной обладает жизнью, но воспринимает ее по-разному. Ничто нельзя считать по-настоящему мертвым, поскольку в мире нет такого состояния, как полное отсутствие движения.

Закон 6. Все состоит из одинаковых первичных элементов и воспринимает одинаковые энергетические потоки, но индивидуальные сущности упорядочивают свое восприятие различным образом, так как стремятся по-своему выразить свою идею в разуме Великого Духа. Таким образом, все развивается согласно законам своего бытия.

Закон 7. Развитие происходит при постоянном поиске гармонии и равновесия во всем сущем.

Закон 8. Изменение - единственная константа во Вселенной.

Закон 9. Каждая форма жизни во Вселенной тесно связана со всеми остальными, и все они подчиняются Священным Законам.

Закон 10. Все рождается от женщины. Все обретает бытие через принцип женственности.

Закон 11. Ничто не должно совершаться во вред детям, так как вечная жизнь осуществляется через детей.

Закон 12. Круговое движение присутствует во всем. Любая линейность есть иллюзия; Абсолютного конца не существует, так как нет абсолютного начала.

Двенадцать - число организационной стабильности на духовном уровне, и, в моем понимании, это количество законов вполне достаточно для нас в настоящее время. Это не догмы, и они не были представлены здесь в каком-либо догматическом смысле. "Нельзя быть в чем-либо уверенным, - такое напутствие я получил вместе со Священными Законами, - ибо, когда ты думаешь, будто обладаешь совершенным знанием о чем-то, то можешь быть уверен лишь в том, что ты ошибаешься". Это изречение само по себе, возможно, следует считать тринадцатым законом, а число 13 обозначает переход энергии из одного состояния в другое. Иными словами, когда мы постигаем это, наше измерение бытия и жизненного опыта претерпевает радикальную перемену!"

Кеннет Медоуз. Тотемы и Союзники

В словаре тотем определяется как "природный объект, используемый американскими индейцами в качестве эмблемы семьи или клана". На самом деле тотемы обладают гораздо более глубоким смыслом и теснее связаны с жизнью. Тотемы помогают нам понять самих себя. Они служат средством связи с нашей внутренней динамикой и отражают те субстанции, из которых состоит личность нашего временного, телесного "я". Иными словами, тотемы помогают понять, почему мы такие, как есть. Они указывают на сильные и слабые стороны нашего характера, открывают наши достоинства и недостатки. Тотемы способствуют осознанию нашего внутреннего потенциала, его пробуждению и самовыражению - как для нашего собственного удовольствия, так и для блага других людей.

Некоторые тотемы представлены в виде животных, так как человеческие качества и атрибуты, воплощенные в тотеме, наиболее четко проявляются у какого-то конкретного животного. Не забывайте о том, что американские индейцы, как и наши собственные древние предки, были очень близки к природе и хорошо знали повадки диких животных. Но изображения и скульптуры животных не единственная разновидность тотемов. Существуют минеральные и растительные тотемы, тоже связанные с различным аспектами человеческой личности.

Итак, знание тотемов оказывает существенную помощь в понимании человеческой природы. И разумеется, если мы ближе познакомимся с тотемами других людей, то сможем лучше понять их характер. Поэтому тотемы можно использовать для улучшения отношений между людьми.


Кеннет Медоуз

В книге "Земная Медицина" дано подробное описание и объяснение животных, минеральных и растительных тотемов, связанных с разными временами года. Это тотемы, с которыми мы начинаем свой жизненный путь. Другие тотемы приобретаются в процессе нашего развития и духовного совершенствования. В книге "Путь шамана" говорится о том, как можно использовать наши личные тотемы, чтобы разумно распоряжаться своей жизнью. Поскольку в этих двух книгах я весьма подробно рассказал о предназначении и функциях различных тотемов, то здесь я не буду повторяться, но хотелось бы подчеркнуть один важный момент. Хотя животные-тотемы могут играть важную роль в развитии наших врожденных способностей, их не следует путать с животными силы. Эти животные имеют совершенно иные функции и предназначение. Итак, тотемы можно назвать психическим сенсорами, связанными с отдельными аспектам человеческой личности.

В дополнение к тотемам, которые традиционно представлены в шаманских орудиях и принадлежностях, шаман имеет так называемых союзников. Союзники - это активные помощники, сотрудничающие с человеком на взаимовыгодной основе; иными словами, они помогают шаману в его работе. Они могут помочь нам и в повседневной жизни, поэтому давайте подробнее поговорим о союзниках.

Союзника можно определить как "родственника" из иного царства или измерения - растительного, животного или минерального, - сотрудничающего с шаманом на взаимной основе. Если рассматривать животных, минералы и растения как наших родственников, двоюродных братьев и сестер, которые тоже, как и мы, дети Великого Духа, наше отношение к ним более не может определяться соображениями выгоды, безусловного превосходства и эксплуатации. Как и мы, они по своему выражают разум Творца. В результате между нами возникают естественные взаимоотношения. Человек, животные, растения и минералы могут оказывать друг другу взаимную поддержку, обогащая собственный опыт и обеспечивая духовное развитие.

В минеральном царстве шаман имеет трех главных союзников. Это скалы, камни и кристаллы, помогающие и целительстве и приобретении знаний. В растительном царстве это определенные деревья, кустарники и травы, помогающие человеку достичь равновесия и гармонии. Союзники из животного царства дают защиту и делятся своей силой. Теперь я по очереди расскажу об этих трех царствах и о союзниках, которых там можно найти.

***********************************************************************

Определение животного-тотема

Джилл Эдвардз

Встреча с Энергетическим Животным

Полностью расслабьтесь и представьте себе, что вы находитесь в тихом спокойном месте на природе. Используйте все свои чувства, чтобы оказаться там. Потом оглядитесь и найдите путь, как попасть глубоко под землю. Это может быть колодец, пещера, дупло в дереве, шахта или тоннель. Идите по этому пути глубоко в Мать-Землю, пока перед вами не возникнет естественный пейзаж: лес, луг, пляж, пустыня, берег реки или гора.

Когда вы почувствуете, что готовы, призывайте свое энергетическое животное присоединиться к вам. (При этом пейзаж может измениться, но не обязательно). Очень скоро к вам приблизится зверь, птица, рыба или насекомое. Не старайтесь догадаться, кто это будет, позвольте себе удивиться. По традиции животное должно показаться четыре раза или в четырех разных формах. Это и есть ваше энергетическое животное. Поприветствуйте его по-дружески, с уважением и спросите, является ли оно вашим энергетическим животным. Если так, оно может повести вас в символическое путешествие или сказать вам словами, какое послание оно несет, или поведать о тех силах, которое оно приносит вам в дар.

Поблагодарите свое энергетическое животное и попросите его Дух пребывать с вами. На этом этапе или все животное или его тонкая форма — дух войдут в ваше тело. Почувствуйте силу животного внутри себя. Почувствуйте его качества, его чувства, его тело внутри себя, словно вы сами становитесь этим животным. Не торопитесь, впитайте его энергию, абсорбируйте его Дух. Животное может также даровать вам стихотворение или песню. Если захотите, «станьте» этим животным на некоторое время — бегайте или плавайте, летайте, охотьтесь или попаситесь немного, наконец, просто поспите, как это делает ваше животное Потом не спеша возвращайтесь в свою комнату.

(Когда вам понадобится ваше энергетическое животное, призовите его Дух, Полностью вдохните, и его сила и качества будут доступны вам).

***********************************************************************

Чтобы выяснить, почему тот или иной камень попал к вам, возьмите его в левую руку и опуститесь на спину в своем месте силы. Закройте глаза и поднесите камень к области пупка. Это центр вашей энергетической системы, откуда вы можете установить контакт с любой сущностью. Мысленно спросите камень, почему он попал к вам.

Хотя осознание камня сильно отличается от нашего, с ним можно общаться телепатически на духовном уровне. Перед вашим мысленным взором могут возникнуть образы в виде цветов и форм, или даже мысленные картины. Вы можете увидеть видение, похожее на сон. Разумеется, это не обязательно должно произойти во время первого контакта, поэтому упражнение следует повторять в течение некоторого времени. Секрет заключается в том, чтобы не "стараться". Вы просто расслабляетесь и ничего не делаете - как будто смотрите на пустой телевизионный экран сразу же после включения аппарата и ждете появления картинки.

Природные кристаллы, особенно кристаллы кварца, имеют большую ценность для шамана. Кристаллические союзники помогают шаману установить связующее звено между внутренним миром духа и внешним миром материальных явлений. Они могут также служить мостом между намерением и проявлением, придавая вещественную форму тому, что раньше было лишь идеей или потенциальной возможностью в сознании шамана.

Все мы, в определенном смысле, окружены многочисленными "рефлекторами". Даже люди, с которыми мы встречаемся, отражают наше собственное "я" независимо от того, нравится нам это или нет. Мы не распознаем этого лишь потому, что не видим соответствующих достоинств или недостатков в самих себе. Кристаллы считаются особенно мощными рефлекторами; их еще называли носителями света. Они принимают, хранят и передают свет. В руках подготовленного человека, они помогают обнаружить его внутренний свет, связывающий нас с Источником всего сущего. Поэтому кристаллы, главным образом, наши союзники в деле духовного преображения.

Давайте рассмотрим, что такое кристалл кварца, или горный хрусталь. Это мономинеральное соединение, имеющее шестигранную форму, заостренное с одного, а иногда с двух концов. Атомы в кристаллической решетке расположены по строгой схеме и прочно удерживаются на месте, делая кристалл устойчивым к внешним воздействиям. Они притягивают и поляризуют энергетические вибрации. Кристаллы природного кварца состоят из кремнезема, сформированного в условиях сильного нагрева и высокого давления; в земной коре они встречаются в виде друз, или сростков.

Кристалл создает вокруг себя мощное силовое поле. К примеру, даже маленький кристалл, размером 5 см, может проецировать силовое поле в пределах одного метра. Чем крупнее и прозрачнее кристалл, тем мощнее его силовое поле.

По своей природе кристаллы могут увеличивать частоту энергетических вибраций вокруг себя. Поэтому, находясь рядом с кристаллами, мы можем испытать неожиданный прилив энергии или энтузиазма. Кристаллы кварца имеют высокую частоту вибраций, усиливающую и гармонизирующую другие вибрации, с которыми они вступают в контакт. С помощью одной лишь силы намерения в кристалле можно создать энергетический поток, устремленный в определенное место. Это было частью тайного знания древних шаманов.

Кристаллы также можно использовать как вспомогательное средство для медитации, для связи со скрытым и высшим "я", для энергетизации физического тела и балансировки чакр, для развития так называемых психических навыков и для исцеления.

Существует много разновидностей кварца. Среди кристаллических различают прозрачный горный хрусталь, черный морион, дымчатый кварц, или раух-топаз, и фиолетовый аметист. К аморфным разновидностям кварца относятся агат, оникс, яшма и опал. Каждый из них обладает своей частотой вибраций и соответствующими характеристиками. К примеру, аметист можно использовать для медитации и интуитивного озарения. Розовый кварц служит для укрепления взаимоотношений, турмалин - для развития уверенности в себе, агат - для эмоционального подъема, а оникс - для практических дел. Поскольку каждый кристалл вибрирует на своей частоте в зависимости от формы, размера и других факторов, важно убедиться, что он соответствует не только частоте ваших энергетических вибраций, но и конкретной цели, определяемой владельцем. Некоторые называют это настройкой кристалла. Поэтому прежде чем выбрать кристалл, необходимо с большой тщательностью обдумать, зачем он вам нужен и для какой цели. Будет ли он предназначен для определения вашего места на Шаманическом Колесе, для медитации или для вдохновения и просветления? Окажет ли он помощь в поисках нового знания? Подумайте о применении камня, прежде чем выбрать кристалл для себя.

Выбор кристалла

Если вам предложат на выбор несколько кристаллов, закройте глаза и ждите внутреннего совета. Напомните себе о цели и предназначении кристалла. Потом откройте глаза и возьмите первый приглянувшийся кристалл. Можно с большой долей уверенности утверждать, что ваш выбор окажется правильным.

Пока ваши глаза были закрыты, вы интуитивно выбрали нужный кристалл, прежде чем у рассуждающего разума появилась возможность отреагировать на ситуацию и сделать выбор на основании внешнего облика.

Очищение кристалла

Перед использованием недавно приобретенного кристалла его нужно очистить от любых негативных энергий и нежелательных воздействий. Вполне возможно, что в своем путешествии от места первоначальной находки кристалл побывал во многих руках, поэтому сейчас он похож на зеркало, чья поверхность покрыта отпечатками пальцев, затуманена пылью и грязью. В разных школах мысли существуют свои методики очищения, но шаманские способы совершенно естественны и применимы ко всему, не исключая кристаллы.

Вода - универсальный очиститель, и будет вполне естественно вымыть кристалл - под струей холодной воды, удаляющей не только грязь, но и остатки нежелательных воздействий. Просто подержите камень в потоке холодной воды, сначала верхней, а потом нижней частью. Во время этой операции думайте о том, что нежелательные энергии смываются и уносятся в то место, где они не могут причинить вреда: Это важно, так как кристалл реагирует на намерение своего владельца.

Затем положите кристалл обсыхать на подоконнике по крайней мере на одни сутки. Лучше всего проводить очищение, когда луна находится на ущербе, предпочтительно перед новолунием: это самый благоприятный период для избавления от вредных воздействий.

Следующая стадия очищения состоит в окуривании кристалла дымом трав. Зажгите смесь для окуривания или пучок трав и несколько раз проведите кристалл через клубы дыма. И наконец очистите кристалл своим дыханием. Сделайте глубокий вдох, выпятите губы и медленно выпустите воздух в основание кристалла, держа его в руке.

Настройка кристалла

Настройка кристалла производится для того, чтобы синхронизировать его вибрации с частотами вашей энергетической системы. Возьмите кристалл в правую руку, острием вверх. Прикоснитесь к острию ладонью левой руки, а затем очень медленно отодвиньте ладонь на расстояние от 3 до 5 см. Медленно вращайте кристалл по часовой стрелке, пока не почувствуете слабое сопротивление, словно при завинчивании шурупа. Это служит указанием, что настройка проведена, и частота вибраций кристалла теперь соответствует вашим энергетическим частотам.

Программирование кристалла

Кристаллы реагируют на намерение владельца, поэтому вам нужно запрограммировать кристалл, чтобы он мог приносить пользу только вам и тем людям, которых вы выберете. Программирование кристалла представляет собой простой инструктаж. Поднесите кристалл к губам и скажите: "Я наставляю тебя с любовью, во благо мне и тем людям, которым я пожелаю открыть твою силу".

Возьмите кристалл обеими руками и всмотритесь в него, сосредоточившись на своем намерении. Сделайте глубокий вдох, медленно выдохните через рот и передайте свое намерение кристаллу. Наполните его преображенной энергией своей маны.

Для проверки намерения, "запертого" в кристалле, поднесите его к уху. Если вы услышите тонкий звук на высокой ноте, то кристалл получил ваше сообщение. Если нет, повторите процедуру сначала.

Кристаллы, используемые для медитации, обогащают опыт и помогают человеку достичь более глубокого состояния душевного спокойствия и внутреннего понимания. Во время медитации с кристаллом просто держите его в руке и фокусируйте на нем свое намерение. Кристалл по своей природе отреагирует излучением энергии, которая способствует медитации.

Кристаллы, используемые для целительства, облегчают стресс, снимают напряжение и оказывают общее тонизирующее воздействие на энергетическую систему.

После каждого использования кристалл следует очищать, но он не нуждается в повторном программировании.

Поиск союзника в растительном царстве!

Метод №1

Отправьтесь туда, где нужное вам растение можно встретить в естественной обстановке, и проведите там некоторое время. Дайте растению знать, как оно необходимо для вас. Огласите свои мысли или, если это кажется вам слишком эксцентричным, произнесите слова мысленно. Затем попросите растение открыть вам свою духовную сущность и ждите ответа. Старайтесь держать свой разум открытым - наподобие пустого экрана для проецирования изображений. Ответ придет телепатически в виде образа или мысли в вашем сознании. Запишите свои впечатления. Не пытайтесь анализировать или интерпретировать случившееся; это придет позже во время медитации, когда вы вернетесь домой. Самое главное - точно запомнить свои впечатления.

Объясните растению, что вы нуждаетесь в его помощи и хотите получить небольшую частицу от него в дар. Пусть оно направит вас к нужному месту. Отрезав ветку или кусочек коры, смочите нанесенную рану своей слюной. Это одновременно жест исцеления и маленький подарок; вы отдаете растению частицу себя. Если вы находитесь там, где вас не могут побеспокоить хотя бы в течение нескольких минут, лягте на землю или на траву рядом с растением и расслабьтесь, держа кусочек дерева над пупочной областью. Закройте глаза и попросите растение открыть вам его "медицину".

Опять-таки, запишите любые впечатления в виде мыслей или образов, появившихся в вашем сознании. Вы можете расширить это упражнение, спросив растение, чему оно хочет научить вас. Далее спросите его, может ли оно усилить ваши слабые стороны и превратить недостатки в достоинства. Спросите, какие еще растения могут стать вашими союзниками. Если нет возможности выполнить это упражнение рядом с растением, вернитесь домой и закончите его в удобное время на вашем внутреннем месте силы.

Метод №2

Отправьтесь на прогулку в лес с четким намерением развить свои шаманские способности. Это поможет вам установить более тесный контакт с духами природы и приобрести союзника среди деревьев. Не стройте никаких предположений, откажитесь от любых догадок или намерений вступить в контакт с определенным видом деревьев. Вы должны находиться в очень восприимчивом состоянии, когда не вы выбираете дерево, но, скорее, оно само выбирает вас. Во время прогулки постарайтесь почувствовать, что, кроме обычной, существует иная реальность, большей частью скрытая от физических органов чувств. Это означает, что вы ощущаете, присутствие других живых существ, каждое из которых является выражением Великого Духа. Хотя их восприятие сильно отличается от вашего, они осознают свое существование.

Двигайтесь в любом направлении, куда захочется. Почаще останавливайтесь, впитывая в себя атмосферу леса; глядите по сторонам, смотрите, слушайте. Продолжайте в том же духе, пока не почувствуете, что вас притягивает к определенному дереву. Возможно, вас привлечет его благоухание или ветка, колышущаяся на ветру. Дерево реагирует на ваше намерение и подает вам знак. Подойдите к нему и положите руки на его ствол. Обнимите дерево. Выкажите ему свое расположение: восхищайтесь им, говорите с ним, скажите, что вы желаете ему добра и благополучия. Затем попросите его о помощи. Объясните, что вы хотите узнать его истинное я".

Это следующий этап после ощущения древесной ауры и получения энергии от дерева. Вы пытаетесь самостоятельно познакомиться с внутренней реальностью дерева, узнать, что оно такое, а не чем оно кажется. Если вы обнимете дерево и прикоснетесь лбом к стволу, оно может "заговорить" с вами. Каким образом? Слова возникают в вашем сознании, когда дух дерева обращается напрямую к вашему духу. Кроме того, дерево может общаться с вами через визуальные образы, воспринимаемые внутренним глазом, расположенным в межбровной чакре. Когда я пользовался этим методом в Швеции, одна ель сообщила мне, что деревья обладают обзором в З60o и видят во всех направлениях одновременно. Поле зрения человека составляет лишь одну треть от общего обзора.

Постарайтесь не рассуждать заранее о том, может ли дерево заговорить с вами. Будьте бдительны, открыты и терпеливы, тогда это произойдет.

Перед уходом попросите дерево поделиться с вами частицей своего духа для помощи в вашей шаманской работе. Опять-таки, проявите терпение и ждите интуитивного совета или указания. У вас может возникнуть побуждение сорвать лист ветки, взять шишку, орех или цветок, в зависимости от вида дерева. Оно может разрешить вам срезать ветку или кусочек коры. Если вам придется это сделать, исцелите ранку, втерев туда немного слюны.

Поблагодарите дерево за его дар и в свою очередь оставьте какой-нибудь подарок для него в знак вашей любви и участия. Можно насыпать у снования ствола - немного муки или сушеных трав из вашей коллекции. Можно вырвать несколько волосков и привязать их к выступу древесной коры или уколоть большой палец и оставить на стволе пятнышко крови. Даже слюна послужит той же цели - ведь это просто знак обмена энергией.

Не беспокойтесь о том, что другие люди могут подумать о вашем поведении. Пусть думают что хотят. Другие могут считать общение с деревьями верхом нелепости. Вы же узнаете, что к деревьям не только можно обращаться, но в определенном смысле и получать от них ответы!
Союзники из минерального царства

Камни - старейшие "родственники" человека, так как они были свидетелями истории Земли задолго до появления животных и людей. Поэтому американские индейцы приписывали Деду-Скале такие атрибуты, как знание прошлого и мудрость ушедших эпох.

Большинство из нас училось мыслить скорее логически, чем интуитивно. Наше восприятие мира обусловлено научным материализмом и находится под воздействием монотеистической религии, рассматривающей духов как плод демонической или суеверной фантазии. Поэтому любая идея о том, что к камню можно относиться так как, если бы он обладал собственной жизнь, кажется нам странной и даже нелепой.

У шамана взгляд на мир обусловлен глобальным мышлением. Для него все в природе живое, он воспринимает жизнь такой, как она есть - будь то человек, животное, растение или минерал. Нечеловеческие формы пользуются иными способами упорядоченного восприятия. Каждая из них обладает осознанием своей сущности, хотя и очень далеким от обычного человеческого сознания. К ним следует относиться с уважением, поскольку любая жизнь священна; то есть все имеет свою цель и намерение. С помощью союзников шаман может включить их силу/энергию (их "медицину") в свой личный неосознанный потенциал для дальнейшего использования. Следовательно, союзники из минерального царства помогают шаману соприкоснуться с его собственной нереализованной силой, которую нужно перевести в область осознанного восприятия и сделать доступной. Многие шаманы имеют коллекцию каменных союзников, которую можно использовать в различных целях - например, работая с Шаманическим Колесом, заглядывая в прошлое, разыскивая утраченные или забытые вещи, обретая знания и мудрость, а также для исцеления. Некоторые камни обладают качествами, известными человеку, и он хранит их до тех пор, пока не вступает в контакт с другим человеком, нуждающимся в этих качествах.

Приступив к шаманской работе, вы можете обнаружить, что определенные камни вызывают у вас расположение и даже чувство сродства с ними. Это может быть и валун, встреченный на прогулке, и камешек, найденный в ручье или подаренный другим человеком. Хотя вам нравится его вид или структура, вы еще не знаете, для какой цели его можно использовать. Это понимание обычно приходит позднее.

Леонид Лар. Шаманы и боги

Это этнографические исследования, в котором автор стремился к изучению отдельных сторон жизни ненцев, проживающих в Ямало-Ненецком автономном округе, в их историческом развитии. В книгах рассматриваются и различные фольклорные жанры. Большой интерес представляют легенды о шаманах, и их песни.

Скачать книгу

Экспедиции в ямальские тундры Леонида Лара в начале 1980 годах стали первым шагом в деле более глубокого изучения духовной культуры ненцев, а также его культурных связей с другими народами.

Во время экспедиции изучались особенности основного занятия населения - оленеводство, а также охоты, рыболовства. Исследовались жилище, национальная одежда, головные уборы, обувь. Собрал материал по родовым пережиткам, религиозным представлениям, погребальным обрядам. Были зафиксированы некоторые особенности похоронного обряда. Были записаны также поверья, приметы и обряды, связанные с оленеводством, охотничьими и рыболовными промыслами, а также песни, большое количество мифов, легенд и сказок. При этом было отмечено, что в тундре Ямало-Ненецкого автономного округа, хорошо сохраняется пласт устного творчества ненцев.

Во время работы в поле им было уделено внимание сбору материалов по семейному быту: записаны свадебные обряды, сохранявшие традиционные черты, изучались похоронные обряды, в которых традиция сохранялась наиболее устойчиво. Собрал большой материал по религиозным обрядам, шаманству, которые до этого было слабо изучены.
Изучались Леонидом Ларом не только традиционные формы народной культуры, но и современное хозяйство, жилище, одежда и др. При этом было установлено, что в советское время происходит стирание локальных особенностей в культуре ненцев, проживающих в поселках, городах, теряют среди них свое различие диалекты.

Л.А. Лар доброжелательный, простой в общении с людьми человеком. В поселках, стойбищах, куда он приезжал, в которых, как правило, были люди разных специальностей и разных национальностей, неизменно устанавливались дружеские отношения. Леонид Алексеевич бережно относится к человеку, его взглядам и неизменно находит общий язык с информаторами, увлеченно и скрупулезно собирая материал для научных исследований. Он являет собой замечательный пример для молодых исследователей-этнографов, стойко перенося трудности непростых полевых условий и утомительных переездов.

Собранные во время экспедиционных поездок обширные уникальные материалы послужили основным источником при создании монографий: «Шаманы и Боги», «Мифы и предания ненцев Ямала», «Культовые памятники Ямала. Хэбидя’Я». Это этнографические исследования, в котором автор стремился к изучению отдельных сторон жизни ненцев, проживающих в Ямало-Ненецком автономном округе, в их историческом развитии. В книгах рассматриваются и различные фольклорные жанры: песни, сказки и легенды. Наиболее распространенными среди них были сказки - о животных, волшебные, сатирические. Большой интерес представляют легенды о шаманах, и их песни.

Летучие камни Лапландии

У саами некогда существовало два религиозных культа: культ высших богов и культ священных камней-сейдов. Считалось, что шаманы, или нойды, не умирали. Когда приходил срок, они уходили в глухие места, в тундру и там превращались в камни. Но свои колдовские свойства не утрачивали. К таким камням лопари относились с большим почтением, странным образом выделяя их среди множества других валунов. Сейды были большей частью естественного происхождения — крупные валуны на вершинах холмов-варак и гор, оставшиеся после оледенения. Иногда они покоились на нескольких мелких валунах, словно на постаменте. А порой лопари, по всей видимости, сами создавали сейды, выкладывая из мелких валунов гурии или нечто вроде скульптуры человека, особо выделяя голову и шапку. Как правило, каждый сейд имел свою легенду, связанную с жизнью шамана, от которого произошел.

Лопари говорили, что в сейде заключены некий дух и сила, которые могут повлиять на охоту, исцеление от болезни, принести удачу. Причем если не относиться к сейду, а точнее, к заключенному в нем духу, с должным уважением и вниманием, дух покидает сейд и камень становится пустым. Сейдам приносили жертвы: сало, которым смазывали камень, кровь убитых животных, пули, которые оставляли рядом с ним, оленьи рога, выставляемые ветвями вверх. До сих пор груды оленьих рогов, а точнее, их истлевающие остатки, сохранились возле некоторых, некогда знаменитых сейдов в окрестностях поселка Ловозеро.

Одним из самых великих сейдов считался Летучий камень.

На трехметровом валуне-постаменте пирамидально-треугольной формы покоился уплощенный сверху и снизу гигантский камень. Лежал он так, что на постаменте находилась только меньшая его часть, по крайней мере, так виделось снизу. Казалось, что толкни его — и он свалится со своего ложа, а может быть, и взлетит, и отправится искать покоя в лучшие места, где не будет столь бесцеремонных пришельцев, как он уже сделал это в стародавние времена...

По саамской легенде, этот камень прилетел откуда-то из Скандинавии. Он долго искал спокойного и благодатного места, опускаясь на землю во многих местах Лапландии, и не находил его. То горы не нравились ему, то воды и ветры, или люди относились к нему без должного уважения. И вот он нашел свое место здесь, на озере Вулиявр, на высокой горе, покрытой сединой лишайников. Сел на свое будущее ложе, как бы еще не решив окончательно остаться здесь. Повернулся лицом на обширное понойское болото со святым потаенным озером Сейдъявр и понравилась ему эта земля. Так с тех пор и покоится он здесь, пока еще остается нетронутым этот уголок природы, пока еще люди относятся к нему с должным почтением.

'летучие камни' лапландии

Феномен камней, словно специально ‘неустойчиво’ на взгляд человека поставленных на более мелкие камни-подставки, или на край обрыва, широко известен и получил название феномена ‘сейдов’. Подобные 'мегалитические' конструкции встречаются повсеместно на территории от Южной Карелии до побережья Баренцева моря. Первоначально слово ‘сейд’ означало культовый объект коренного населения лапландии - саами, или лопарей.

В действительности же доподлинно известно лишь об одном священном для саамов ‘камне на подставках’ - том самом, давшем название книге В. Чарнолусского В краю летучего камня - огромном обломке скалы в среднем течении реки Поной, о котором, собственно, и сложена распространённая нынче легенда про живущего в камне нойду (шамана) и способности оного к полётам. У Владимира Владимировича он описан так:

На скалу, обособившуюся от общего массива горы, видимо, во времена великого оледенения упал огромный валун. Его минеральный состав не похож на породу основного массива горы.

Летучий камень - снимок В.В. Чернолусского 1926 г.

Кажется, он едва держится на своем основании, толкни его хорошенько рукой – и он полетит... Может быть, он полетит куда-нибудь дальше? Так невольно думает каждый, кто стоит рядом с ним. Согласен, что это гипербола, это фантазия. Однако что удивительного в том, что и первобытный человек, фантазируя, приписывал камню летучие свойства? Нам только «кажется» или «фантазируется», а неандерталец это свое ощущение принимал как реальность, то есть «знал».

Культура народа саами обожествила этот камень, этот сейд, а гора, в которой живет сейд, носит название Сейда-пахк, то есть «сейдова скала». С сейдом связана какая-то легенда, миф. Добиться изложения ее для записи не удалось. Я учовил лишь обрывки этого мифа.

Ранее Сейдапахк жил или сидел где-то там, далеко за Лимандрами (название мифических земных гор или озер, связанное с представлением о каких-то западных землях, может быть озер Сарекчокко или Егге-варе в Норвегии (около Тромсё) или Чуна-тундры). Не понравились ему те места, не понравились ни горы, ни воды, не понравились и ветры. И он удалился от тех мест. На новые места полетел. Садился он во многих местах, а покой и отдых нашел на Поное-реке, на озере Вули-явр. И лег он лицом к озеру Свято.

Мне не удалось записать текст сказания о Сейдапахк. Судьба его оказалась связанной с судьбой народа саами. Миф о Сейдапахк тайный, рассказывать его постороннему человеку нельзя. Не сомневаюсь, что в дни моего пребывания в Каменском погосте сказители ещё помнили этот, несомненно очень интересный, миф.

Оставалось только проникнуться уважением и интересом к этому памятнику старины и постараться понять, вернее, почувствовать этот камень как можно ближе к себе.

Право, он был не просто камень, а какой-то особенный, «симпатичный» камень. Я приложил к его телу ладонь — оно с его солнечной стороны на ощупь был теплее, чем камень скалы, на которой мы сидели. Я попросил Илью пощупать камень сейда. Он притронулся и неопределенно сказал:

– Что удивляться? Солнцепечная сторона.

Древние саамы были послушны «велениям» этого камня или капризам нойд-предсказателей. Они почитали именно этот камень. Но не он вел их с одного места на другое, а ряд ему подобных камней, которые саамы во множестве видели в тундре, которые служили им вехами на их кочевых путях, в их поисках лучших угодий.

Мы облазили Сейдапахк со всех сторон. Я искал хоть каких-нибудь следов культа. Но ничего обнаружить не удалось. Мы вновь поднялись наверх и сели отдохнуть, опустив ноги в щели между основной скалой и скалой, на которой покоился священный камень.

В книге ‘Саамские сейды’ В.Визе также нет упоминания о каком-либо культе (всё же единственное упоминание в качестве путевых вех к культу отнести сложно) прочих ‘летучих камней’ у лопарей, напротив – многие ‘сейды’ описаны как имеющие очевидно антропогенное происхождение, а также георгафическую привязку и набор легенд и обычаев, связанных именно с этим объектом культа. Последнее, впрочем, неудивительно – лопари селились разрозненно, удалённо друг от друга, что определило отсутствие единой религиозной системы. Показательным в этом плане представляется и набор диалектов саамского языка, также заметно разнящихся меж собой.

Таким образом, термин ‘сейд’, за единственным исключением, представляется едва ли применимым к ‘камням на подставках’ в целом.

Теория появления ‘летучих камней’ вроде бы вполне стройно описана в кратком очерке Ивана Вдовина О происхождении "сейдов" на трех камнях, однако она никоим образом не объясняет специфического территориального распределения оных - как правило камни встречаются скоплениями в локальных группах, при этом на окрестной территории вне группы может не быть ни одного иного подобного камня.

Существует и альтернативный взгляд на изучение ‘арктических мегалитов’, с немалой долей мистицизма и прочих элементов ‘учения’ профессора Дёмина. Последние аспекты, увы, серьёзно мешают адекватному восприятию оного, однако собран обширный материал с попытками анализа, для интересующихся – раздел Краеведение на сайте питерского учёного.

Эти фотографии ‘летучих камней’ сделаны в путешествии по Кольской тундре:

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии

'летучие камни' лапландии




Майкл Харнер Путь шамана

Шаманство - это необычайно увлекательный интеллектуальный и психический процесс, в котором принимают участие как сам шаман-лекарь, так и его пациент. Совершая героические путешествия и поступки, шаман помогает больным людям переступить границу обычного, повседневного осмысления действительности, в том числе и осмысления своей болезни.

Майкл Харнер – профессор Калифорнийского университета, антрополог, знаменитый исследователь шаманизма и основатель Foundation for Shamanic Studies.
Практикует целительство шаманскими методами с 1961 года.
Майкл автор нескольких книг, посвященных шаманизму – древнему искусству общения с духами планеты, Космоса, растений и животных.

_______________________________

М. ХАРНЕР ПУТЬ ШАМАНА

ВВЕДЕНИЕ

Шаманы - мы в своем "цивилизованном" мире зовем их "колдунами" и "знахарями" - это хранители замечательных древнейших приемов лечения и предотвращения болезней, которыми они пользуются, чтобы помогать себе и своим соплеменникам. Методы шаманов удивительно похожи во всем мире, даже у народов с совершенно различными культурами, разделенных на протяжении десятков тысячелетий морями и материками.
Эти так называемые примитивные народы не обладали такой развитой медицинской технологией, как мы, и поэтому у них был прекрасный стимул совершенствовать иные, не относящиеся к технологической сфере, возможности человеческого разума в лечении болезней и поддержании здоровья. Единообразие шаманских приемов заставляет предположить, что люди в разных концах света методом проб и ошибок приходили к одинаковым выводам.
Шаманство -- это необычайно увлекательный интеллектуальный и психический процесс, в котором принимают участие как сам шаман-лекарь, так и его пациент. Совершая героические путешествия и поступки, шаман помогает больным людям переступить границу обычного, повседневного осмысления действительности, в том числе и осмысления своей болезни. Шаман дает им понять, что духовно и психически они не одиноки в борьбе с болезнью и смертью. Он делится с пациентами своими тайными силами и внедряет в их глубинное сознание мысль о том, что есть человек, который рад принести себя в жертву, чтобы помочь им. Эта готовность шамана к самопожертвованию вызывает у пациентов соответствующее стремление к соучастию, они чувствуют себя обязанными встать рядом с шаманом и сражаться за свое спасение. Так лечение и увлечение начинают идти рука об руку.
Сегодня мы постоянно обнаруживаем, что даже чудеса западной медицины подчас не способны сами по себе решить все проблемы лечения или профилактики болезней. Все чаще и чаще медики-профессионалы и их пациенты ищут новые, дополнительные пути лечения заболеваний, а здоровые люди самостоятельно экспериментируют в надежде найти какие-нибудь иные эффективные способы сохранения своего здоровья. При этом сплошь и рядом случается, что даже профессиональный врач, не говоря уж о человеке, лишенном специальных медицинских знаний, не в состоянии отделить действенные приемы от шарлатанства. Отличие древних методов шаманов в том, что они уже проверены временем, причем испытание это они выдержали на

протяжении неизмеримо более долгого периода, чем, например, психоанализ и множество других психотерапевтических методов лечения. Одна из целей настоящей книги - впервые дать возможность представителям западной цивилизации с пользой употребить эти знания в их стремлении обогатить современную технологическую медицину.
Применяя описанные в книге приемы, вы сможете обрести силу шамана и помочь себе и другим. Я провожу занятия по шаманству и шаманским способам лечения в Северной Америке и в Европе, и мои ученики неоднократно доказывали, что большинство западных людей способны легко постичь практические основы шаманства. Эти древние традиции настолько могущественны, они так глубоко проникают в сознание, что культурное мировоззрение и представления, свойственные тому или иному человеку, не имеют существенного значения.
Иногда меня спрашивают: а разве можно научиться шаманству по книгам? Отчасти эти сомнения оправданы: в полном объеме шаманское знание приобретается только через собственный опыт. Однако для того, чтобы пользоваться приемами, им следует сперва обучиться, а это можно сделать самыми разными способами. Например, среди индейцев конибо, живущих на Верхней Амазонке, считается, что шаману лучше "учиться у деревьев", чем у другого шамана. У аборигенов Сибири главным источником шаманского знания часто бывал опыт смерти и возрождения. В некоторых дописьменных культурах люди отвечают на "зов" шаманства стихийно, без предварительного обучения, в других же они проходят у практикующего шамана курс обучения, который может длиться от одного дня до пяти лет.
В условиях западной культуры большинству людей вряд ли суждено познакомиться с шаманом и тем более брать у него уроки. Однако, благодаря тому, что наша культура обладает письменностью, для того, чтобы научиться чему-нибудь, не обязательно идти в ученики: необходимые методологические сведения можно узнать из соответствующих печатных руководств. Хотя на первых порах обучение основам шаманства по книгам может показаться затруднительным, не бросайте этого дела - польза от упражнений обязательно скажется в дальнейшем. Конечно, в шаманстве, как и в любой другой области знания, результаты обучения будут только лучше, если вы станете заниматься непосредственно с профессионалом. Желающие могут принять участие в работе специальных практических курсов.
В шаманстве главенствующее условие для обеспечения здоровья - это способность сохранять собственную силу. Из этой книги вы o знаете о некоторых основных приемах, при помощи которых шаманы восстанавливают и поддерживают эту силу, используя ее для того, чтобы помочь слабым, больным или раненым людям. Эти методы просты и эффективны/Они не требуют ни присутствия "веры", ни каких бы то ни было изменений в том восприятии действительности, которое свойственно повседневному состоянию вашего сознания. Более того, они в предполагают изменений и в вашем подсознании, так как лишь пробуждают к жизни то, что в нем уже содержится. Следует, однако, имет в виду, что, хотя эти основные приемы просты, и им сравнительно легк< научиться, для действенного практического применения шаманства н обходимы самодисциплина и приверженность делу. Когда человек шаманит, он перемещается между двумя состояниями, которые я называю "ординарным состоянием сознания" (ОСС) и "шаманским состоянием сознания" (ШСС). Эти два понятия являются ключевыми - например, для осмысления того, что Карлос Кастанеда называет "ординарной реальностью" и "неординарной реальностью". Отличие между ними лучше всего, пожалуй, показать на примере животных. Так, драконы, грифоны и прочие животные, которых мы в ОСС считаем "мифическими", оказываются "настоящими" в ШСС. Мысль о том, что существуют "мифические" животные, полезна и справедлива в жизни, основанной на ОСС, но она совершенно не нужна и не уместна, когда речь идет о ШСС. "Фантазия" - так можно обозначить то, что происходит в ШСС с точки зрения человека, находящегося в ОСС. И наоборот, находясь в ШСС, человек может воспринимать явления, характерные для ОСС, как иллюзию. При этом каждый наблюдатель будет по-своему прав, ибо его впечатления основаны на состоянии его сознания.
Преимущество шамана заключается в том, что он способен по собственному желанию перемещаться между состояниями сознания. Он может войти в ОСС, свойственное человеку, не являющемуся шаманом, и искренне согласиться с его видением действительности. После этого шаман может возвратиться в ШСС и на собственном опыте убедиться в истинности свидетельств других шаманов о событиях, происходящих в этом состоянии сознания.
Наблюдения при помощи собственных чувств - вот основа для восприятия действительности, и никому еще не удалось неоспоримо показать, даже в рамках тех наук, которые изучают ординарную реальность, что существует лишь одно-единственное состояние сознания, пригодное для непосредственных наблюдений. Ординарная реальность оказывается мифом в ШСС, а неординарная реальность - - мифом в ОСС. Очень трудно высказать непредубежденное суждение, когда речь идет о ценности опыта, приобретенного в совершенно ином состоянии сознания.
Для того чтобы понять ту глубокую эмоциональную враждебность, с которой в некоторых кругах были встречены работы Кастанеды, надо иметь в виду, что предубежденность такого свойства часто играет существенную роль. Она сродни этноцентризму, характерному для взаимоотношений между различными культурами. Но в нашем случае в основе этой предубежденности лежит не узость культурного опыта, а узость сознательного опыта. Самыми предубежденными против понятия неординарной реальности оказываются те люди, которые ни разу не испытали ее. По аналогии с этноцентризмом, это явление, относящееся к сознанию, можно назвать когницентризмом.
Шагом к решению этой проблемы может быть увеличение числа шаманов, которые приобретут свой личный опыт ШСС и впоследствии - как это и происходит с незапамятных времен в других культурах - передадут свое понимание неординарной реальности людям, никогда там не бывавшим. Такого шамана можно уподобить антропологу, который, участвуя и наблюдая за явлениями чужой культуры, передает понимание этой культуры другим, и тем самым она перестает быть для них чем-то чужеродным, непостижимым и примитивным.
Как утверждают антропологи, для того чтобы не впасть в этноцентризм, нужно научиться понимать ту или иную культуру, исходя из заложенного в ней восприятия действительности. Новые шаманы на Западе похожим образом могли бы помочь нам уберечься от когницент-ризма. И если антропологи учат нас культурному релятивизму, то западные шаманы могут попытаться создать нечто вроде когнитивного релятивизма. Позднее, когда будут накоплены эмпирические знания о явлениях ШСС, соответствующие представления о реальности будут рассмотрены с большим вниманием, и тогда-то, может быть, и наступит время для непредубежденного анализа явлений ШСС в терминах ОСС.
Могут возразить: а не потому ли мы, люди, проводим главную часть своей жизни наяву в ОСС, что так предназначено естественным отбором, что именно эта реальность и есть настоящая, а любое иное состояние сознания, кроме сна,- это лишь помрачение ума, угрожающее самому нашему выживанию? Или, иными словами, не воспринимаем ли мы действительность в ее привычном виде потому, что это нужно для выживания? На это можно ответить, что, согласно недавним результатам физиологической химии нервной ткани, в человеческом мозгу содержатся вещества, изменяющие сознание, в том числе и такие галлюциногены, как диметилтриптамин. Вряд ли присутствие этих веществ было бы возможным, если бы их способность изменять состояние сознания каким-то образом не благоприятствовала целям выживания. По-видимому, сама природа решила, что измененное состояние сознания бывает подчас эффективнее обычного.
Мы на Западе только сейчас начинаем понимать всю важность влияния нашего разума на то, что мы с излишней легкостью привыкли относить к. области чисто "физических" возможностей. Когда австралийский шаман-абориген или тибетский лама в случае опасности отправляются в "быстрый путь", т. е. погружаются в такой транс, или применяют такой метод ШСС, который позволяет им пробегать на высокой скорости значительные расстояния,- то этот метод, безусловно, направлен на выживание, причем он, по определению, не--возможен в ОСС.
Мы также начинаем узнавать, что многие наши выдающиеся спортсмены добиваются блестящих достижений, когда они входят в измененное состояние сознания. Как бы то ни было, представляется неправильным утверждение, будто какое-то одно состояние сознания наилучшим образом функционирует при всех условиях. Шаманы уже давно уяснили не только ложность этой предпосылки,- но и ее опасность для здоровья. Используя знания, накопленные в течение тысячелетий, а также свой непосредственный опыт, они понимают, когда именно нужно или даже совершенно необходимо изменить состояние своего сознания.
Находясь в ШСС, шаман не только испытывает то, что невозможно испытать в ОСС, но и совершает соответствующие поступки. Даже если бы удалось доказать, что все переживания шамана в. ШСС на самом деле содержатся только в его сознании, этот мир не стал бы для него менее реальным. Более того, такой вывод означал бы, что все ощущения и поступки шамана не являются невозможными в каком бы то ни было абсолютном смысле.
Упражнения, приведенные в этой книге,- результат моего собственного отбора и осмысления некоторой части тех шаманских методов тысячелетней давности, которым я научился непосредственно у индейцев, обитающих в Северной и Южной Америке; к этому добавлены некоторые сведения, почерпнутые из этнографической литературы и касающиеся шаманства на других континентах. Эти методы переработаны мной таким образом, чтобы западные читатели, независимо от своих религиозных и философских воззрений, могли применять их в повседневной жизни. Приемы эти предназначены как для здоровых людей, так и для тех, кто испытывает душевное или какое-либо другое недомогание. С точки зрения шаманства, в основе здоровья во всех жизненных ситуациях лежит личная сила человека.
Для того чтобы эта книга оказалась для вас по-настоящему полезной, вы должны браться за упражнения только в том порядке, в каком они даны, и не пытаться перейти к следующему упражнению, пока не достигли успеха в предыдущем. Бывает, что человеку удается преодолеть.все стадии за несколько дней, но, как правило, на это уходят недели или месяцы. Важна не скорость, а постоянная личная практика. До тех пор, пока вы прилежно и настойчиво занимаетесь практическим овладением этих приемов, вы находитесь на пути к тому, чтобы стать шаманом. А когда можно будет сказать, что вы уже стали шаманом? Это звание вам могут присвоить только те люди, которым вы будете помогать обрести силу и здоровье. Иными словами, вы станете настоящим шаманом лишь тогда, когда ваши успехи получат признание других.
При чтении книги у вас будет возможность убедиться в том, что вы сможете, не прибегая к каким бы то ни было наркотическим веществам, изменять состояние своего сознания и входить в неординарную реальность так, как это делают настоящие шаманы. Вполне вероятно, что, погрузившись в ШСС, вы станете провидцем ("про-емд-цем", т. е. "видящим") и будете самостоятельно совершать знаменитые путешествия шаманов, чтобы непосредственно приобрести знания о некоей скрытой вселенной. Вы также научитесь извлекать пользу из своих путешествий для лечения и поддержания здоровья, применяя древние методы, которые явились предтечей и в то же время пошли дальше западной психологии, медицины и спиритуализма. Кроме того, вы познакомитесь с некоторыми методами, не связанными с путешествиями, при помощи которых шаманы поддерживают и укрепляют свою силу.
Когда представители западной цивилизации впервые сталкиваются с шаманскими упражнениями, они обычно испытывают какой-то трепетный исЯуг. Однако во всех известных мне случаях это тревожное чувство скоро сменялось стремлением к узнаванию нового, здоровым возбуждением и уверенностью в себе. Не случайно слово "экстаз" обыкновенно означает шаманский "транс", или ШСС, как и состояние экзальтации, или упоительного восторга. Как показывает тысячелетний опыт, шаманство - это здоровое явление, в чем я неоднократно убеждался во время занятий с моими учениками, среди которых встречались самые разнообразные личности.
Можно утверждать, что ШСС менее опасно, чем сновидения. Дело в том, что во сне не всегда удается освободиться по собственной воле отнежелательных или тягостных переживаний. Но в ШСС человек погружается сознательно, в нем он находится не во сне, а наяву, и поэтому способен в любую минуту усилием воли вернуться обратно в ОСС. В отличие от наркотического опьянения, время пребывания в измененном состоянии сознания не зависит от характера воздействия какого-то химического вещества, и здесь полностью исключена возможность наркотических кошмаров. Насколько мне известно, единственные опасности, связанные с практикой шаманства, лежат в социальной и политической плоскостях. Скажем, заниматься шаманством в Европе во времена инквизиции было, безусловно, рискованным делом, и даже в наши дни, среди индейцев хиваро, обвинение в "дурном шаманстве", или колдовстве, может быть сопряжено с определенной опасностью. Впрочем, в этой книге шаманство такого рода не рассматривается.
Настоящая работа по сути своей феноменологична. Я не буду пытаться подробно объяснить идейную и практическую сторону шаманства в терминах психоанализа или какой-нибудь другой современной каузальной теории. Причинные связи, заключенные в шаманстве и шаманском лечении,- это, безусловно, очень интересный вопрос, достойный тщательного исследования, но для обучения практическим навыкам шаманства (а именно это и составляет мою главную цель) вполне можно обойтись без научного анализа таких связей. Другими словами, для того чтобы постичь и научиться применять шаманские методы, не обязательно знать ответ на вопрос, который часто задают западные люди: а почему эти методы действуют?
Когда вы впервые прикоснетесь к приемам шаманства, постарайтесь воздержаться от скороспелых суждений, а просто получайте удовольствие от тех впечатлений, которые вас ждут. Усваивайте прочитанное и испытывайте его на практике, и лишь потом смотрите на результаты своих изысканий. После того как вы примените эти методы, у вас еще будет достаточно времени - дни, недели, а, может быть, и годы - порассуждать об их смысле с точки зрения западной культуры. Чтобы как следует обучиться методам шаманов, нужно использовать те же основные понятия, что и они сами. Например, если я употребляю слово "духи", то делаю это потому, что именно так говорят шаманы о своей системе знания. Для практического освоения шаманства совершенно не нужно и даже вредно стремиться научно осмыслить, что в действительности представляют собой эти самые "духи" или каковы причины эффективности шаманских методов.
Книги Карлоса Кастанеды, - даже если они, как полагают некоторые, действительно содержат изрядную долю вымысла - сослужили добрую службу, познакомив западных читателей с удивительным и увлекательным миром шаманов и с его разумными принципами. Я не собираюсь повторять основные положения работ Кастанеды, и я также не ставил себе задачи показать тождественность его идей с идеями, изложенными в этой книге. Однако для тех, кто знаком с его произведениями, многие из существующих параллелей должны быть достаточно прозрачными. Об одном, впрочем, мне бы хотелось упомянуть особо: дело в том, что Кастанеда нигде подробно не говорит о лечени* болезней, хотя именно в этом, -'как правило, и заключается одна из важнейших задач шаманства. Причина этого, по-видимому, в том, что его герой, дон Хуан, принадлежит к разряду шаманов-воинов, или колдунов.
Моей главной целью было написать практическое введение в шаманскую методологию лечения и профилактики заболеваний. Я мог бы сказать гораздо больше - и, возможно, когда-нибудь так и сделаю, - но каждый, кто способен и готов начать учиться шаманству, найдет для себя в этой книге необходимые основные рекомендации. Знание шаманства, как и любое другое знание, может быть использовано для разных целей - в зависимости от того, как его применить. Я предлагаю вам путь целителя, а не колдуна, и приводимые мною методы направлены на достижение здоровья и оказание помощи другим людям.
В заключение я должен сообщить - впрочем, читателю это уже, наверное, и без того ясно - что сам я практикую шаманские методы, и не из-за того, что понимаю с позиции ОСС, почему они эффективны, но из-за того, что вижу, что они эффективны. Но вы не должны верить мне на слово: по-настоящему глубокое шаманское знание приобретается только через опыт, и ни я, ни какой-нибудь другой шаман не в силах вам его передать. В конце концов, в сути своей шаманство - это стратегия, позволяющая самостоятельно обучаться и действовать на основе того, чему научился. Я хочу, чтобы вы узнали какую-то часть этой стратегии, и приглашаю вас в увлекательный древний мир шаманов.

ГЛАВА I ОТКРЫТИЕ ПУТИ
Впервые я принял участие в длительных полевых исследованиях в качестве антрополога более двадцати лет назад - это было на лесистых склонах Эквадорских Анд, где живут индейцы хиваро, или Унтсури Шуар. В то время хиваро еще занимались охотой за головами, которые они высушивали,^ теперь этот обычай почти что исчез; кроме того, среди них было широко распространено шаманство - традиция, сохранившаяся и по сию пору. За два года - с 1956 по"1957-й - я собрал богатый материал об их культуре, но проникнуть в мир шаманов мне так и не удалось - тут я остался сторонним наблюдателем.
. Года через два Американский музей естественной истории пригласил меня поработать в годичной экспедиции на Амазонке, в Перу, чтобы изучить культуру индейцев конибо, живущих В бассейне реки Укаяли. Я с радостью принял приглашение: это была прекрасная возможность провести новые исследования интереснейших культур племен, населяющих леса Верхней Амазонки. Эти полевые работы продолжались с 1960 по 1961 г.
Два случая, происшедшие со мной, когда я жил среди индейцев конибо и хиваро, подтолкнули меня к пониманию шаманства в обеих этих культурах, и я хочу рассказать об этих случаях читателям. Может быть, мне удастся сообщить что-нибудь новое об этом удивительном, скрытом от чужих глаз мире, лежащем перед исследователями шаманства.
Я прожил большую часть года в деревне индейцев конибо на берегу уединенного озера возле одного из притоков Укаяли. Мои антропологические исследования культуры конибо шли хорошо, но мне никак не удавалось выведать у них что-нибудь об их религии. Индейцы относились ко мне дружелюбно, но избегали говорить о сверхъестественных вещах. В конце концов они сказали, что, если я действительно хочу этому научиться, я должен выпить священный напиток шаманов, приготовляемый из лиан растения аяухаска - лиан души. Я согласился - мне было и интересно, и боязно, потому что меня предупредили, что меня ожидает нечто ужасное.
На следующее утро мой друг Томас, старейшина деревни, отправился в лес нарезать лиан. Перед уходом он велел мне попоститься, запретив обедать и позволив лишь немного позавтракать. К полудню Томас вернулся и принес с собой столько аяухаски и листьев растения кава, что ими можно было до краев наполнить котел вместимостью в пятнадцать галлонов. Все это он варил целый день, так что в конце концов получилось лишь около кварты какой-то темной жидкости, которую он перелил в старую бутыль и поставил охлаждаться до захода солнца: тогда, сказал он, мы это выпьем.
Индейцы перевязали морды всем собакам в деревне, чтобы не лаяли: как мне сказали, собачий лай может свести с ума того, кто выпил аяухаски. Детям велели вести себя тихо, и к вечеру над всей деревней воцарилась тишина.
Когда мимолетные сумерки экватора сменились темнотой, Томас перелил приблизительно треть содержимого бутылки в чашку из тыквы и протянул ее мне. Все жители деревни, не отрываясь, смотрели на меня. Я чувствовал себя, как Сократ среди афинян, когда он брал в руки кубок с ядом: мне вспомнилось, что одно из названий аяухаски, распространенное среди индейцев Амазонки в Перу, означает "малая смерть". Я быстро выпил отвар- он имел какой-то странный горьковатый-привкус, потом стал ждать, когда Томас выпьет свою порцию, но он сказал, что в конце концов решил отказаться от участия в этом деле.
Меня уложили на бамбуковый помост под широкой пальмовой крышей общинной хижины. В деревне стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом цикад да доносившимися из глубины джунглей криками обезьяны-ревуна.
Я лежал и глядел в темноту надо мной, как вдруг в ней начали прорезываться полоски слабого света. Становясь все более четкими, они причудливо переплетались, потом вспыхнули яркими цветами. Откуда-то издалека донесся звук, похожий на шум водопада - он рос и рос, пока наконец не оглушил меня совсем.
Всего лишь несколько минут назад я был уверен, что аяухаска не возымеет надо мной действия - и вот теперь шум несущейся воды наполнил все мое сознание. У меня начал неметь рот, и немота эта постепенно поднималась вверх, к вискам.
Слабые полоски вверху сделались ярче, мало-помалу они сплелись образовав свод, похожий на мозаичный витраж. Яркие оттенки фи олетового цвета простерлись надо мной расширяющимся во все сторо ны куполом, и в этой небесной пещере шум воды все крепчал, и я уви, какие-то движущиеся тени. Когда глаза привыкли к темноте, передомной предстало нечто вроде огромного увеселительного павильона - это был сверхъестественный карнавал демонов. Посередине, возвышаясь над всем этим действом, прямо на меня смотрела гигантская оскалившаяся крокодилья голова, извергавшая из своей глубокой пасти обильные потоки воды. Постепенно вода поднялась, и купол тоже ушел куда-то вверх, и все зрелище превратилось в простую картину: синее небо, а внизу - море. Демоны исчезли.
Находясь около поверхности воды, я вдруг начал различать две какие-то странные лодки, которые, легко перемещаясь в разные стороны, плыли сквозь воздух, приближаясь ко мне. Мало-помалу они слились вместе и стали одним судном, и нос его украшала голова дракона - это было похоже на корабль викингов. Посреди палубы был установлен квадратный парус. Корабль тихо плавал взад и вперед надо мной, и постепенно до моих ушей стал доноситься ритмичный свистящий звук, и я увидел, что это была огромная галера на несколько сотен весел, которые медленно двигались туда-сюда в такт этому звуку.
Тут я услышал пение - более прекрасного пения я не знал в своей жизни: тонкое и воздушное - это пели тысячи голосов на галере. Приглядевшись, я различил на палубе множество людей с птичьими головами и человечьими туловищами - совсем как изображения богов на древнеегипетских гробницах. В ту же минуту некая квинтэссенция энергии начала истекать из моей груди и переливаться на корабль. Хоть я и считал себя атеистом, я был совершенно уверен, что умираю и что люди с птичьими головами приплыли сюда, чтобы увезти мою душу на своем корабле. По мере того как душа продолжала вытекать у меня из груди, я ощущал, что мои конечности немеют.
Все мое тело, начиная с рук и ног, как бы начало превращаться в твердый бетон. Я не мог ни шевелиться, ни говорить. Мало-помалу немота эта достигла груди, она шла прямо к сердцу. Я пытался как-то расшевелить свои губы, попросить о помощи, попросить у индейцев дать мне противоядие, но все было напрасно: у меня не было сил, чтобы произнести хотя бы слово. Тут у меня начал каменеть живот, и мне приходилось прилагать нечеловеческие усилия, чтобы поддерживать биение своего сердца. Я называл свое сердце другом, самым дорогим другом, какой только у меня есть, я беседовал с ним и изо всех оставшихся сил умолял его не останавливаться.
Я начал ощущать свой мозг. Я физически почувствовал, как он расслоился на четыре отдельных, не связанных между собой пласта. На самом верху находился наблюдатель и управитель - он сознавал, что происходит с моим телом, и поддерживал работу сердца. Он же видел - но только как зритель - все те образы, которые проистекали из нижних отделов мозга. Вслед за ним шел онемевший пласт, выведенный из строя выпитым мною зельем,- по сути дела, его как бы и не было. Еще ниже располагался источник всех моих видений, в том числе и корабля, приплывшего по мою душу.
Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что я вот-вот умру. Я попытался призвать все свои силы, чтобы мужественно встретить смерть, но тут из последнего, самого нижнего пласта мозга начали исходить новые образы и сведения. Мне было "сказано", что все эти откровения даруются мне, потому что я умираю, и, следовательно, то,что я буду о них знать, не представляет никакой "опасности". То были тайны, предназначенные для умирающих или умерших. Тех, кто сообщал мне эти мысли, я видел очень смутно: это были гигантские, подобные рептилиям твари, вяло раскинувшиеся где-то в самом низу задней части моего мозга - там, где он смыкается с позвоночником. Я едва различал их в этой темной мрачной глубине.
И тут эти чудовища показали мне живую картину. Сперва передо мной открылась планета Земля - такая, какой она была миллиарды лет тому назад, когда на ней еще не было жизни. Я увидел океан, мертвую сушу и ярко-синее небо. Потом с неба начали падать сотни черных крупинок: они опускались передо мной посреди немого ландшафта. Тут я увидел, что "крупинки" эти на самом деле были огромные существа с черной лоснящейся кожей, с крыльями, как у птеродактилей, а туловищем напоминавшие китов. Головы их были мне не видны. Выбившись из сил после бесконечно долгого путешествия, они садились, устало хлопая крыльями. Существа эти заговорили со мной на языке мыслей: они объяснили мне, что бегут от чего-то, находящегося в космосе, и вот прибыли на планету Земля в надежде спастись от своего" врага.
Потом они показали мне, как они сотворили жизнь на планете,- они сделали это, чтобы спрятаться среди множества живых форм и тем самым не дать себя обнаружить. Передо мной с изумительной быстротой и живостью пробежали сотни миллионов лет сотворения и развития всего нашего животного и растительного мира, и я понял, что эти похожие на драконов существа - внутри всех форм жизни на земле, в том числе и внутри человека '. Они сказали мне, что они-то и есть настоящие хозяева всей планеты, а мы, люди,- лишь их жилища и слуги. Именно поэтому они могли разговаривать со мной изнутри меня самого.
Эти откровения, поднимавшиеся из глубин моего разума, перемежались с видением плывущей галеры, которая к тому времени уже забрала почти всю мою душу и теперь, управляемая гребцами с птичьими головами, медленно отплывала, таща за собой мою жизненную силу и направляясь к большому фьорду, стиснутому истертыми голыми холмами. Я понял, что мне осталось жить какие-то мгновения. Как это ни странно, я совсем не испытывал страха перед людьми с птичьими головами - я был готов отдать им свою душу, лишь бы она была у них в целости и сохранности. Но я боялся, что душа моя не удержится в горизонтальной плоскости фьорда, что она каким-то способом - каким именно, я не знал, но чувствовал, что такой способ существует, и страшился его,- окажется во власти тех драконоподобных жителей глубин.
Внезапно я понял, что я - человек, я остро ощутил все различие между моим родом и предками-рептилиями. Я стал изо всей мочи сопротивляться - лишь бы только снова не вернуться к этим существам из древних времен, которые с каждой минутой делались мне все более чужими и враждебными. Каждый новый удар сердца давался мне с огромным трудом - и я призвал на помощь людей.
Последним неимоверным усилием я сумел еле прошептать индейцам одно только слово: "Лекарство!" и. увидел, как они забегали, засуетились, приготовляя-противоядие, но я знал, что им уже не успеть. Мне нужен был кто-то, кто бы мог защитить меня и разбить драконов, и я отчаянно пытался вызвать какого-нибудь могучего духа, который оградил бы меня от этих злых тварей. И такой дух предстал передо мной, и в ту же минуту индейцы разжали мне рот и влили в меня противоядие. И драконы начали медленно погружаться в свои глубины, пока совсем не исчезли, а с ними вместе пропали и галера, и фьорд. Я облегченно расслабился.
Благодаря лекарству мое самочувствие резко улучшилось, но видения все еще продолжались: мне явилось множество новых картин - только теперь они были легкие и приятные. Я совершал сказочные путешествия - далеко-далеко, даже к самым звездам. Я возводил какие-то немыслимые здания, и язвительно усмехающиеся демоны исполняли все мои причуды. Время от времени до меня доходила вся несообразность моих приключений, и я разражался громким смехом.
Наконец я заснул.
Когда я проснулся, солнечные лучи пробивались сквозь пальмовые листья крыши. Я по-прежнему лежал на бамбуковом помосте, а вокруг стоял обычный утренний гомон: разговаривали между собой индейцы, плакали малые дети, где-то кукарекал петух. Я с удивлением обнаружил, что чувствую себя отдохнувшим и спокойным. Я смотрел вверх на красиво переплетенные листья, и тут до меня начали доноситься обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Я тут же сделал над собой усилие, чтобы перестать вспоминать: сперва нужно было пойти и взять из сумки магнитофон. Пока я копался в сумке, подошли несколько индейцев; улыбнувшись, они поздоровались со мной. Старая жена Томаса дала мне на завтрак похлебку из рыбы и пальмовых листьев. Это было необыкновенно вкусно. Поев, я снова устроился на помосте, спеша записать на магнитофон свои ночные впечатления, пока они еще были живы в памяти.
Вспоминалось легко все, кроме одного фрагмента, который упорно ускользал от меня, будто он был записан на магнитофонную пленку, а потом запись стерли. Несколько часов я и гак и сяк старался вернуть забытое, и в конце концов мне с превеликим трудом удалось восстановить его в сознании. Это было то место, когда со мной разговаривали драконоподобные существа, когда они рассказывали мне о своей роли в эволюции жими на земле и о том, что они изначально властвуют надо всей живой материей, в том числе и над человеком. Когда я вспомнил все это, мне стало не по себе: меня не покидало чувство, что я не должен был извлекать это событие из потаенных глубин своей памяти.
Я даже ощутил некий страх за собственную жизнь. - ведь теперь я обладал тайной, предназначенной лишь для тех, кому предстоит умереть. Я тут же решил поделиться узнанным с кем-нибудь еще - тогда эта "тайна" будет принадлежать уже не только мне одному, и угроза моей жизни исчезнет. Я взял каноэ, выдолбленное из ствола дерева, приспособил к нему имевшийся у меня подвесной моторчик и отправился в миссию американских евангелистов, расположенную недалеко от пашей деревни. К полудню я уже был там.

Вся миссия состояла из одной супружеской пары - Боба и Милли; не в пример большинству миссионеров-евангелистов из США они отличались гостеприимством, добросердечием и чувством юмора '. Я поведал им все, что со мной случилось. Когда я рассказал про чудовище, из пасти которого хлестала вода, Боб и Милли переглянулись, потом кто-то из них достал Библию и прочитал из 12-й главы Книги Откровений:
И пустил змий из пасти своей воду как реку...
Они объяснили мне, что в Библии слово змий значит то же самое, что дракон и сатана. Я продолжал свой рассказ, но стоило мне дойти до того места, как драконоподобные чудища, спасаясь от какого-то внеземного врага, прилетают на нашу планету и прячутся здесь, как Боб с Милли снова прервали меня и прочитали другой отрывок из той же Книги:
И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них. Но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаной, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю и ангелы его вместе с ним.
Я слушал их, дивясь и изумляясь. Да и сами Боб и Милли, казалось, были поражены тем, что какому-то атеисту-антропологу, принявшему "знахарское зелье", вдруг открылось Священное Слово. Кончив говорить, я почувствовал облегчение от того, что поделился своими знаниями с кем-то еще, но одновременно и огромную усталость. Я повалился на стоявшую в комнате кровать и тут же уснул, оставив моих друзей обсуждать, что же со мной произошло.
Когда я вечером возвращался в лодке домой, у меня вдруг начало стучать в голове, в такт с шумом мотора. Я думал, что сойду с ума, и мне пришлось заткнуть пальцами уши, чтобы избавиться от этого ощущения. Спал я в ту ночь хорошо, но наутро заметил, что голова моя слегка онемела, будто ее что-то сдавливало.
Мне не терпелось узнать мнение настоящего специалиста по сверхъестественным делам, самого сведущего жителя нашей деревни. Это был слепой шаман, который уже много раз путешествовал в мир духов при ломощи отвара "аяухаски". То, что моим проводником в этот мир тьмы будет слепец, представлялось мне особенно уместным.
Захватив с собой блокнот, я отправился в хижину шамана и по порядку описал ему свои видения. Сперва я рассказывал только в общих чертах, не вдаваясь в детали; например, дойдя до драконоподобных чудовищ, я опустил то, что они прибыли из космоса, а только сказал: "Там были такие огромные черные животные, вроде гигантских летучих мышей,- больше этого дома, и они сказали, что они-то и есть настоящие хозяева мира". На языке индейцев конибо нет слова "дракон", так что "гигантская летучая мышь" - это было лучшее, что я мог подобрать для описания этих существ.
Некоторое время он смотрел на меня своим невидящим взглядом, потом, усмехнувшись, сказал: "Э-э, всегда они так говорят; а-на самом деле это всего лишь Хозяева Дальней Тьмы".
И он небрежным жестом показал рукой куда-то вверх. Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок: ведь я ему еще ни слова не сказал о том, что видел, как эти чудовища прилетают на землю из космоса.
Я был потрясен. Оказывается, все то, что я пережил, было уже известно этому босому, слепому шаману - известно ,по его собственным путешествиям в тот же самый тайный мир, в который отважился отправиться и я. И тут я решил, что с этой минуты буду стараться узнать о шаманстве все, что смогу.
И было еще одно, что воодушевило меня на эти новые поиски. Когда я закончил свое повествование, шаман сказал, что ни разу еще не встречал человека, который бы столько узнал уже в первое путешествие.
"Ты будешь настоящим шаманом",- сказал он.
Так я начал всерьез изучать шаманство. У индейцев конибо я научился главным образом тому, как попасть в Преисподний Мир и как, выйдя из него, восстановить свое душевное состояние - об этом я расскажу дальше. В 1961 г. я возвратился в США, но через три года снова поехал в Южную Америку, к индейцам хиваро, среди которых я уже жил в 1956 и 1957 гг. На этот раз мои задачи выходили за рамки одних лишь антропологических исследований: мне хотелось из первых рук обучиться шаманству, которое распространено среди индейцев хиваро. По этой причине я решил поселиться в северо-западной части территории, населяемой хиваро,- именно там, по слухам, жили самые могущественные шаманы.
Сперва я отправился в столицу Эквадора Кито, расположенную высоко в горах. Оттуда на стареньком трехмоторном "юнкерсе" - на аэродром в джунглях возле реки Пастаса, в восточных предгорьях Анд. Там я нанял одномоторный самолет, который доставил меня в Макас, старинное поселение белых у под%ожия Анд, окруженное со всех сторон деревнями хиваро.
Макас - необычный поселок. Он был основан в 1599 г. горсткой испанцев, оставшихся в живых после резни, устроенной индейцами нава-хо в легендарной Севилье дель Оро. В течение нескольких веков это была, наверное, самая обособленная община на Западе. В сороковых годах там, правда, соорудили посадочную площадку для самолетов, но до тех пор, для того чтобы добраться до ближайшего города Риобамбы, расположенного в горах, нужно было сперва пробираться по скользкой тропинке, ведшей круто вверх, а потом еще претерпевать все тяготы восьмидневного путешествия. Благодаря этой обособленности в Макасе возникла община белых людей, совершенно не похожая ни на одну другую общину в мире. Еще в начале двадцатого века здешние люди охотились с трубками для выдувания отравленных стрел, носили индейскую одежду и необычайно гордились тем, что они - прямые потомки конквистадоров.
Были у них и свои собственные легенды, удивительные и таинственные. Они говорили, например, что когда они бежали из Севильи дель Оро, то скитались почти сто лет, прежде чем нашли новый путь через Анды, а о человеке, которому это наконец удалось, до сих пор рассказывают детям на ночь. Еще они утверждали, что раньше в поселок по ночам часто приходил конь-привидение, обвешанный лязгающими цепями, и жители в испуге забивались в свои крытые пальмовыми листьями хижины, пока это чудище бродило по округе. Привидение перестало появляться в 1924 г., когда в общине обосновались католические месси-онеры. Интересно, что в то время в Макасе еще не было ни одной лошади - первого жеребенка принес на себе из Риобамбы кто-то из жителей поселка в 1928 г., т. е. почти через три с половиной столетия после возникновения общины.
За поселком, среди Восточных Кордильер, высился Сангай, большой действующий вулкан, покрытый снежной шапкой, над которым днем громоздились клубы дыма, а по ночам пламенело зарево. Местные жители любили говорить, что зарево это идет от сокровищ, которые те, согласно преданию, закопали на склонах Сангая.
Мой первый день в Макасе прошел хорошо. У самолета меня ожидал специально приставленный ко мне индейский юноша, да и весь прием был радушным и гостеприимным. Угощение было обильным, с большим количеством мяса. Поскольку жители Макаса не имеют возможности переправлять свой скот через Анды, им приходится есть это мясо самим, и животных в поселке режут каждый день. Меня напоили и местным чаем - его называют "гуаюса",- который тут пьют целый день вместо кофе. Чай этот вызывает некую эйфорию, так что все здешнее население постоянно находится под хмельком. Кроме того, к нему настолько привыкаешь, что, прежде чем угостить им гостя, его предупреждают: если он хоть раз попробует чаю, то будет снова и снова возвращаться в джунгли Эквадора.
Я уже засыпал в ту первую ночь, как вдруг в темноте хижины мне явились какие-то странные, яркие образы красных тонов. Сперва это были извилистые узоры, которые, сплетаясь и расходясь, кружились передо мной, отчего мне сделалось исключительно хорошо. Потом среди них возникли красноватые смеющиеся бесовские рожицы- они вертелись, то исчезая, то появляясь вновь. У меня было такое чувство, будто я вижу духов Макаса.
Внезапно раздался взрыв, и я ощутил толчок, от которого чуть не слетел с койки. Собаки в поселке разразились лаем. Видения исчезли. На улице кричали люди. От подземного толчка пол заходил ходуном, и я увядел, как из жерла Сангая вырываются брызги нерукотворного фейерверка. Мне пришла на ум несуразная мысль, что землетрясение устроили те самые ехидные демоны, желая отметить мое возвращение в джунгли и напомнить мне о своем существовании,- но я только рассмеялся этой нелепице.
На следующий день миссионер-католик, живущий в Макасе, показал мне свою коллекцию древних черепков, собранных в округе. Они были расписаны красными узорами, почти не отличавшимися от тех, которые я видел ночью.
Наутро мы с моим юным спутником-индейцем тронулись в путь. Мы пошли на север от Макаса и, переправившись через реку Упано на выдолбленной из ствола дерева лодке, продолжали идти весь остаток дня.
Солнце уже садилось, когда мы, выбившись из сил, наконец добрались до места своего назначения - хижины знаменитого шамана Акачу, стоящей в лесной чащобе. В тот вечер мне не предложили чаю "гуаюса" - вместо этого меня потчевали освежающим пивом из маниоки, обезьяньим мясом и живыми извивающимися червями, которые, впрочем, были превосходными на вкус и напоминали сыр. Усталый, но довольный тем, что снова оказался среди шаманов, я лег на бамбуковую кровать и крепко уснул.
Наутро мы с Акачу торжественно сидели друг против друга на деревянных табуретках, а его жены носили нам чашки с подогретым пивом из маниоки. В его длинных черных волосах, перевязанных сзади, на манер конского хвоста, плетеным красно-белым ремешком, в который была воткнута кисточка из птичьих перьев, уже начинала прорезываться седина. На взгляд ему можно было дать лет шестьдесят с небольшим.
"Я пришел,- объяснил я,- обрести духов-помощников".
Он пристально и долго смотрел на меня, не произнося ни слова, но морщины на его смуглом лице, казалось, стали еще глубже.
"Это отличное ружье",- заметил он, кивком показав на винчестерский дробовик, который я захватил с собой на случай охоты.
Намек был ясен: принятая у хиваро наименьшая плата за посвящение в шаманы - это шомпольное ружье, и мой винчестер, заряжаемый патронами с помощью затвора, был не в пример мощнее этих стреляющих дымным порохом ружей и, следовательно, ценился гораздо выше.
"Ради того, чтобы обрести знание и духов-помощников, я подарю тебе это ружье и две коробки с патронами",- сказал я.
Акачу кивнул и протянул руку к винчестеру. Я взял ружье и отдал ему. Он попробовал его на вес, заглянул в ствол. Потом вдруг положил дробовик на колени и сказал:
"Сперва ты должен искупаться в водопаде, а потом посмотрим".
Я ответил, что готов сделать все, что он велит.
"Ты не "шуар", не индеец,- сказал Акачу,- поэтому я не уверен, что тебя ждет удача. Но я помогу тебе попробовать". Он сделал движение головой в сторону Анд. "Мы скоро пойдем к водопаду".
Через пять дней мы вместе с Акачу и его зятем Цангу отправились в путешествие к священному водопаду.- Сопровождавший меня хиваро, выполнив свои обязанности, ушел домой еще раньше.
В первый день мы шли по лесной тропинке, вверх по течению извилистой реки. Мои спутники шагали очень быстро, и я был рад, когда ближе к вечеру мы наконец устроили привал возле небольшой быстрины. Акачу с Цангу соорудили навес с покатой крышей из пальмовых листьев. Постелями нам тоже служили пальмовые листья. Спал я крепко, согреваемый угольями костра, который они развели у входа.
На второй день мы почти все время пробирались вверх по застланному туманом лесу. Когда шагать по едва различимой тропке сталоНаутро мы с моим юным спутником-индейцем тронулись в путь. Мы пошли на север от Макаса и, переправившись через реку Упано на выдолбленной из ствола дерева лодке, продолжали идти весь остаток дня.
Солнце уже садилось, когда мы, выбившись из сил, наконец добрались до места своего назначения - хижины знаменитого шамана Акачу, стоящей в лесной чащобе. В тот вечер мне не предложили чаю "гуаюса" - вместо этого меня потчевали освежающим пивом из маниоки, обезьяньим мясом и живыми извивающимися червями, которые, впрочем, были превосходными на вкус и напоминали сыр. Усталый, но довольный тем, что снова оказался среди шаманов, я лег на бамбуковую кровать и крепко уснул.
Наутро мы с Акачу торжественно сидели друг против друга на деревянных табуретках, а его жены носили нам чашки с подогретым пивом из маниоки. В его длинных черных волосах, перевязанных сзади, на манер конского хвоста, плетеным красно-белым ремешком, в который была воткнута кисточка из птичьих перьев, уже начинала прорезываться седина. На взгляд ему можно было дать лет шестьдесят с небольшим.
"Я пришел,- объяснил я,- обрести духов-помощников".
Он пристально и долго смотрел на меня, не произнося ни слова, но морщины на его смуглом лице, казалось, стали еще глубже.
"Это отличное ружье",- заметил он, кивком показав на винчестерский дробовик, который я захватил с собой на случай охоты.
Намек был ясен: принятая у хиваро наименьшая плата за посвящение в шаманы - это шомпольное ружье, и мой винчестер, заряжаемый патронами с помощью затвора, был не в пример мощнее этих стреляющих дымным порохом ружей и, следовательно, ценился гораздо выше.
"Ради того, чтобы обрести знание и духов-помощников, я подарю тебе это ружье и две коробки с патронами",- сказал я.
Акачу кивнул и протянул руку к винчестеру. Я взял ружье и отдал ему. Он попробовал его на вес, заглянул в ствол. Потом вдруг положил дробовик на колени и сказал:
"Сперва ты должен искупаться в водопаде, а потом посмотрим".
Я ответил, что готов сделать все, что он велит.
"Ты не "шуар", не индеец,- сказал Акачу,- поэтому я не уверен, что тебя ждет удача. Но я помогу тебе попробовать". Он сделал движение головой в сторону Анд. "Мы скоро пойдем к водопаду".
Через пять дней мы вместе с Акачу и его зятем Цангу отправились в путешествие к священному водопаду.- Сопровождавший меня хиваро, выполнив свои обязанности, ушел домой еще раньше.
В первый день мы шли по лесной тропинке, вверх по течению извилистой реки. Мои спутники шагали очень быстро, и я был рад, когда ближе к вечеру мы наконец устроили привал возле небольшой быстрины. Акачу с Цангу соорудили навес с покатой крышей из пальмовых листьев. Постелями нам тоже служили пальмовые листья. Спал я крепко, согреваемый угольями костра, который они развели у входа.
На второй день мы почти все время пробирались вверх по застланному туманом лесу. Когда шагать по едва различимой тропке сталосовсем тяжко, мы остановились у зарослей дикого тростника, чтобы нарезать палок, которые облегчили бы нам дальнейший путь. Акачу куда-то отлучился, но вскоре вернулся, неся в руках бальсовую жердь. Пока мы отдыхали, он быстро вырезал на жерди какие-то несложные геометрические узоры, а потом протянул ее мне.
"Вот тебе волшебный посох,- сказал он.- Он защитит тебя от демонов. Если встретишь демона, кинь в него посох. Он сильнее любого ружья".
Я ощупал жердь. Она была исключительно легкая: обороняться с ее помощью против чего-либо вещественного было бы совершенно невозможно. На мгновение мне показалось, что мы, будто дети, играем в сказки. Но ведь мои спутники были воинами - воинами, которые постоянно враждовали и бились не на жизнь, а на смерть со своими недругами, и само их существование должно было зависеть от единения с реальным миром.
Тропа, по которой мы шли, становилась все более скользкой и крутой, и мне все чаще начинало казаться, что, делая два шага вперед в этой глинистой жиже, я вынужден делать один шаг назад. Мы то и дело останавливались перевести дух и глотнуть пива из маниоки, разбавлен-ного водой, которое было у нас во флягах. Иногда мои спутники подкреплялись сваренной и закопченной маниокой или куском копченого мяса, которое они несли с собой в мешочках из обезьяньей кожи. Мне, однако, есть было запрещено.
"Ты должен страдать,- объяснил мне Цангу,- чтобы предки пожалели тебя. Иначе древний призрак, не придет".
В эту ночь, усталый и голодный, я все никак не мог уснуть под навесом из пальмовых листьев, который мы соорудили на студеной, пронизанной сыростью вершине гряды. Незадолго перед рассветом зарядил дождь. Совершенно окоченев от холода и не в силах больше оставаться на прежнем месте, мы снялись с привала и стали на ощупь пробираться в темноте вдоль гряды. Дождь все усиливался. Вскоре частые вспышки молнии, сопровождаемые раскатами грома, прорезали небо, освещая нам путь. Казалось, молнии бьют прямо в гряду, и мы, насколько могли, ускорили шаг, чтобы побыстрее уйти с вышины. В неясной рассветной полутьме я поминутно терял из виду моих спутников, для которых такое стремительное передвижение сквозь лесную чащу было гораздо более привычным делом, чем для меня. И если даже в обычных обстоятельствах они щли со скоростью четыре-пять миль в час, то теперь - никак не меньше шести.
Вскоре я окончательно потерял их из виду. Они считают, что я иду за ними, решил я, и обязательно будут ждать меня где-нибудь там, впереди, за краем гряды. И я с трудом двинулся вперед, промокший, голодный и усталый, в ужасе, что навсегда потеряюсь в этих огромных необитаемых дебрях. Прошел час, потом другой и третий, но индейцев все не было видно. Дождь перестал, и в пустынном лесу стало светлее. Я принялся искать согнутые веточки на молодых деревьях - так индейцы указывают путь, по которому они прошли,- но не нашел ни одной.
Я остановился, уселся на упавшее дерево посреди сырого леса и попробовал ясно обдумать свое положение. Я издал особый индейскийклич - крик, идущий из самой глубины легких, который слышно за полмили. Я трижды повторил его. Ответа не было. Меня охватил страх. У меня не было ружья, так что не могло быть и речи о том, чтобы подстрелить какую-нибудь дичь. Я не знал, куда идти. Единственными человеческими существами в этой чаще были мои спутники, но их и след простыл.
Я понимал, что до сих пор мы держали на запад, но сквозь густые кроны окружавших меня деревьев нельзя было определить направление солнца. От главной гряды шло множество развилок, и было непонятно, куда лучше пойти. Я выбрал одну из них почти наугад и медленно двинулся вперед, ломая веточки через каждые десять футов, чтобы дать знак индейцам, если они станут искать меня здесь. Время от времени я кричал, но в ответ не услышал ни звука. Я остановился у какого-то ручья и налил воды в калебас с пивом. Пока я, взмокнув от ходьбы, отдыхал, вокруг меня кружились десятки бабочек, то и дело садясь мне на голову, руки и плечи. Я смотрел, как они пили пот с моей кожи и тут же испражнялись на нее. Я встал и пошел дальше, в глубь леса, опираясь на свой бальсовый посох. Темнело. При помощи имевшегося у меня короткого мачете я нарезал ветвей с молоденьких пальм и соорудил нечто наподобие навеса. Почти совсем обессилев, я выпил пива, укрылся пальмовыми листьями и тут же уснул.
Когда я проснулся, сквозь кроны деревьев пробивался слабый свет. Я лежал, в этой зеленой тиши, как вдруг услышал какой-то приглушенный раскат. Он раздался совершенно неожиданно, и я не понял, откуда он доносится. Не шевелясь, я прождал минут пятнадцать, и звук повторился - откуда-то слева. Определенно, это стреляли из ружья. Я вскочил и кинулся в направлении выстрела; я мчался, спотыкаясь и скользя, вниз по крутому склону, время от времени издавая индейский клич. Послышался еще один такой же звук, на этот раз немного правее. Я изменил направление и вскоре уже спускался по отвесной стороне каньона, цепляясь за лианы и перекатываясь от одного деревца к другому. Тут до меня донесся неумолчный, всепроникающий гул, будто где-то рядом шел бесконечный товарный поезд. Я вдруг оказался на покрытом валунами берегу реки. Примерно в четверть мили вверх по течению гигантский водопад с ревом низвергался по гладкой каменистой поверхности утеса. И там, у подножия водопада, я увидел своих спутников, и в эту минуту для меня не было на целом свете людей роднее, чем они.
Я стал пробираться к ним, карабкаясь по огромным прибрежным валунам, прямо по воде, стоявшей между наносами песка. Ветер доносил до меня растворенные в воздухе мельчайшие брызги водопада, даря прохладу моему телу. Наконец я дотащился до того места, где стояли Акачу с Цангу и рухнул на песок рядом с ними.
"А мы уж думали, тебя демон заловил",- сказал, усмехнувшись, Акачу.
Я слабо улыбнулся в ответ и с радостью взял протянутую мне флягу.
"Ты устал,- сказал Акачу.- Это хорошо: может быть, предки пожалеют тебя. Теперь ты должен искупаться".
И показал на мой посох: "Возьми его и иди за мной".
Он повел меня по каменистому краю водоема, куда низвергался водопад, и вскоре 'мы стояли перед элажной поверхностью утеса, под неистовыми ударами крупных водяных брызг. Акачу взял меня за руку и медленно двинулся дальше, к подножию утеса. Вода окатывала нас со всех сторон, все с большей и большей силой, так что трудно было удержаться на ногах. Одной рукой я опирался на посох, а другой ухватился за Акачу.
Каждый следующий шаг давался все тяжелее. Еще усилие - и мы вдруг оказались в темном углублении по ту сторону водопада. Казалось, мы попали в какую-то волшебную пещеру. Свет проникал лишь сквозь плотную завесу падающей воды, отгородившую нас от остального мира. Неумолчный рев водопада был еще громче, чем тогда, несколько лет назад, в моем первом видении; он как бы наполнил собою все мое существо. Вода и земля - дзе основные стихии - отделили нас от мира.
"Дом Предков",- прокричал мне в ухо Акачу и указал на посох.
Еще раньше он объяснил мне, что делать. Я стал шагать взад-вперед по этой фантастической пещере* ставя посох перед собой. Как мне было велено, я все время выкрикивал: "Тау, тау, тау!", чтобы привлечь внимание предков. Я насквозь продрог от залетавших в пещеру брызг воды, которая еще совсем недавно покоилась в ледяных озерах высоко в Андах. Дрожа от холода, я все ходил и кричал, а за мной шел Акачу, но без посоха.
Мало-помалу мной овладело какое-то странное умиротворение. Я уже не ощущал ни холода, ни голода, ни усталости. Шум водопада становился все более далеким и каким-то успокаивающим. Мне стало казаться, что я нахожусь там, где мне и следует быть, что я пришел домой. Стена падающей воды вспыхнула переливчатыми цветами, превратившись в поток радужных капелек-призм. Они проносились мимо, но у меня было чувство, что они стоят на месте, а я уплываю куда-то вверх. Подумать только - я лечу внутри горы! И мне стало смешно от того, как нелепо устроен наш мир.
Наконец Акачу схватил меня за плечо и заставил остановиться. Взяв мою руку, он вывел меня из волшебной пещеры, и мы вернулись старым путем к песчаной отмели, где нас ждал Цангу. Мне было жаль покидать это священное место.
Когда мы снова собрались все вместе, Цангу повел нас прямо к каньону и тут же начал взбираться по его отвесному склону. Мы последовали за ним, карабкаясь друг за дружкой, цепляясь за торчащие из земли корни и стебли, чтобы не скатиться назад, в жидкую глину. Это утомительное восхождение продолжалось около часа, причем нас то и дело окатывало долетавшими брызгами. Наконец, уже ближе к вечеру, мы добрались до небольшой ровной площадки, примыкавшей к вершине водопада. Немного отдохнув, мы пошли по плато вслед за Цангу. Некоторое время мы с трудом продирались сквозь густые заросли джунглей, но вскоре оказались в лесу, среди высоких могучих деревьев.
Прошагав еще минут пять, Цангу остановился и принялся нарезать ветви для навеса.
Акачу взял палку и надрезал ее с одного конца. Затем он сделал второй надрез, перпендикулярно первому, и воткнул палку целым концом в землю. Вставив в крестообразный надрез две ветки, он.расширил его, так что получилось углубление с четырьмя рожками по бокам. Потом он взял свой мешок из обезьяньей кожи, достал из него тыквенную чашку размером в кулак и поместил ее между рожками. Он снова полез в мешок и вытащил оттуда пучок коротких зеленых стеблей. Это были стебли растения маикуа - вид травы дурман,- которые он насобирал еще дома. Один за другим он брал эти стебли и чистил их прямо над чашкой, пока та не наполнилась до краев. Тогда он вынул из чашки очистки и стал выжимать в нее зеленый сок из стеблей. Минут через пять чашка стала-полной примерно на восьмую часть. Очистки же Акачу вь!бросил.
"Теперь маикуа должна охладиться,- сказал он.- Когда настанет ночь, ты ее выпьешь. Ты будешь пить один, ибо мы должны охранять тебя. Не бойся - мы все время будем с тобой".
, К нам подошел Цангу и сказал: "Самое главное, чтобы ты не боялся. Если увидишь что-нибудь страшное, не убегай, а подойди и дотронься".
Акачу крепко взял меня за плечо. "Он прав. Ты должен это сделать, иначе ты скоро умрешь. А чтобы ты мог дотронуться, не выпускай посох из рук".
Меня потихоньку начал охватывать ужас. Мало того, что их слова вряд ли можно было назвать утешительными, я и раньше слышал, что люди иногда умирали или навеки теряли разум от того, что выпили маикуи. Я вспомнил рассказы об индейцах хиваро, которые,от маикуи приходили в такое иступленное состояние, что, потеряв голову, метались по лесу и, в конце концов, либо тонули, либо разбивались, упав со скалы. Именно поэтому маикую никогда не пьют,